Я Переживу.

Олег отчетливо помнит тот день. Он уютно устроился у себя в квартире, попивая коктейль «Кровавая Мэри». Солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавески, мягко освещали комнату, создавая атмосферу спокойствия, но в его голове были далеко не мирные мысли. На секунду он усмехнулся, вспомнив своего знакомого Краснова кровопийца сейчас не он. В больших, руках Олега, увешанных различными погремушками, находилась скучнейшая книга о продвижении интернет-аккаунтов. Менеджер, общий с Сашей, которого они с ба считали странным, настаивал на том, чтобы Олег прочитал у книженку. Какое-то время он пытался погрузиться в страницу, но глаза его блуждали по тексту, и голова упорно отказывалась воспринимать информацию. Тяжелый вздох вырвался из груди, любимый томик фантастики проигнорировано оставленный столе насупившись смотрел на Олега, медиум также грустно взглянул на него, я не хочу всем этим заниматься – думал он. - Я тоже хочу тебя прочитать, но надо это дерьмо!- разглагольствовал с произведением Шепс. Он отложил книгу в сторону, ощущая, как нарастает тоска. Чтение оказалось для него мучительным занятием, и вместо того чтобы оставаться наедине с текстом, он решил отвлечься. Олег залез в социальные сети, надеясь найти хоть как-то раслабится. Страница за страницей, он прокручивал ленту, и вдруг его взгляд попал на новость: одноклассница Оля, с которой у него давно не сложились отношения, оказалась беременной. Эта новость привела его нахуй в ахуй. В детстве Олег и Оля были вечно кусающимися крысами борящимсся между собой по поводу и без. Он, до класса девятого, не отличался ни красотой, ни популярностью, и, конечно, не мог привлечь внимание окружающих, как это делали его сверстники. Никто не верил в его способности, и он часто становился жертвой насмешек. Скинхеды и гопники не упускали возможности подшутить над ним, а порой даже физически унизить. Особенно это усиливалось из-за его особого внешнего вида, который отличал его от остальных. Оля, которая сейчас ждет ребенка, всегда высмеивала его, и это оставило в его памяти лишь неприятные юношеские воспоминание. Теперь, став взрослым, он понимал, что времена изменились. Самарское детство осталось позади, но его воспоминания навсегда сохранили те эмоции: боль, унижение и отчуждение. Олег с грустью осознал, что под теми насмешками скрывался простой страх: страх быть непонятым, страх остаться в стороне от жизни, которую вели его сверстники. Теперь, когда он сидел в своей квартире с «Кровавой Мэри» в руках, очередной глоток, казалось, приносил ему не только удовольствие, но и каплю ностальгии, за которой следовали тяжелые размышления о том, как сложилась жизнь каждого из них, и о том, что они все такие разные. Скривившись юноша пролистал ниже, чуть дольше задержал свой взгляд на фотографии Череватого тот очаровательно улыбался, смотря своими дьявольскими глазами сквозь камеру. Господи не давай ему хорошего стилиста, или я некогда его не обойду- подумалось Олегу. Время было поздние, поэтому Шепс без зазрения совести скинул звонок менеджера, и еще раз, и еще раз, уже в третий раз зазвонил телефон, на этот раз экран высветил подпись «Шурик», брови экстрасенса удивленно поползли вверх, и что им всем от меня нужно? - Саш, Алло? – пробурчал мужчина в трубку. -Добрый день, кем вы приходетесь Людмиле, Александру и Олегу Шепсам? – Экстрасенс напрягся. - Это мои родители и брат, а что? -У меня для вас плохие новости, ваша семья попала в жуткую аварию, они сейчас Самарской городской больнице номер один, вы хотите приехать? –ноги подкосились в голове поплыло-что?-Я выезжаю из другого города. Шепс похолодел. Авария? Родители? Саша? Он проклинал себя за сброшенные звонки, за нежелание общаться с миром после тяжелого дня. Все внутри сжалось в ледяной комок. Как они? - прохрипел он в трубку, но в ответ услышал лишь гудки. Бросив телефон на кровать, он заметался по комнате, собирая вещи машинально. Нужно быть там, нужно увидеть их, убедиться, что все это чудовищная ошибка. Он выскочил из квартиры, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены. В голове билась только одна мысль: "Саша… Мама… Папа…". Он гнал по ночной трассе, не замечая ничего вокруг, лишь бы успеть, лишь бы они были живы. Молил всех известных и неизвестных богов о том, чтобы этот кошмар оказался сном. Билеты нашлись относительно быстро, рейс был через два часа, они прошли как смутные картинки, паспортный стол, самолет, смутный сон, такси и вот он уже сидит в коридоре острого отделения нервно треся ногой. -Олег! О госпади ты здесь! – откуда не возьмись появился Арсений и обнял младшего брата. -Ты знаешь что случилось?! На сколько все плохо?!- младший с надеждой посмотрел на старшего. Арсений прошелся по Олегу полупыстым взглядом, а в зрачках блеснуло что то не хорошое. -Один слепой урод перебегал через трассу, грузовик перед ним оттормозился, в грузовик влетел автомобиль родителей , за ними ехал еще один грузовик…- Голос брата предательски дрогнул, но уостануться. «Чудо если останутся калеками» это фраза как заезанная пластинка прокрутилось у Олега в голове тысячу раз пока мозг не осознал ее, сердце забилось быстрее, под кожей забегали мурашки полные холода Они будут живы уверял себя он из раза в раз, рядом опустился Арсений и покосившись на персонал закинул что то в рот, Арсений имел некоторые психические проблемы, вследствие котрых пил таблетки. Очевидно испугавшись из крупной дрожи которой шарашило Олега, заставил того выпить половинку успокоительного и юноша провалился в сон.

***

Череватый весь закипал, он работал всю неделю, ездил в этот раз на испытание, на следующей неделе у него слушанье в суде по поводу развода, он пожалуй заслужил чтоб дурацкие Шепсы пришли во время. Разъяренным был не только он, зло крича и размахивая руками их « любимый режиссёр» . - Еб твою мать! Эти сраные смазливые козлы! Они мне такие неустойки выплатят что нищими останутся! Да их любимая ловушка, петля и мышеловка – контракт. В тот раз, в первой битве сильнейших, когда младший Шепс, чуть не избил его и Влад ушел, именно «любимый режисер» и пресловутый контракт заставили чернокнижника остаться. В голове промелькнуло смазанное воспоминание. — Говорит тот, кто нихуя не соображает,! — не сдержался Влад, перебивая. Он не мог молчать. Зрители должны знать, что он против несправедливости и уверен в своей правоте. — Мне хочется взять собраться и уйти. Порыгать немножко, понимаете? — съязвил Череватый с характерным хгаканьем. Голос мужчины не дрожал, непонимая что он чувствует злость или волнение? Возможно, и то, и другое. Александр умолк, и это придало ему смелости. Он будто сорвался с цепи, переходя в открытую агрессию. Он хотел одержать верх хотя бы в словесной перепалке. — Когда этот… в кавычках… непонятное сорокалетнее существо начинает меня тут комментировать… — его снова перебили. — Слушай, я тебе ебло разобью, если ты ещё раз так скажешь, — Олег вспыхнул мгновенно, застав Череватого врасплох. Он видел неодобрительный взгляд брата Шепса, но не ожидал такого резкого ответа. — Ещё раз так скажешь о нём, я тебя прямо сейчас уебу. — Нечего меня здесь позорить! — парировал Череватый, пытаясь заглушить чужие угрозы. Губы Владислава дрожали, сердце бешено колотилось, когда Олег надвигался на него с явно недобрыми намерениями. Стоит ли ему опасаться за свою безопасность? В глазах Олега сверкали черти, но Влад старался не отводить взгляда, демонстрируя бесстрашие. — Говори уважительно, он тебя не оскорблял! — продолжал кричать Шепс, и под таким напором Влад начал неуверенно бормотать. С начала он ненавидел обоих Шепсов, затем стал относиться к Олегу снисходительно. Это было взаимно, потом появился интерес и он был взаимен, далее это стало дружбой пропитанной соперничеством, не такой как у Олега и Матвеева, скорее если бы сошлись Чацкий и Молчалин, как если бы Онегин не убил Ленского, как Драко Малфой и Гарри Поттер, как если бы заообщались Печорин и Грушницкий. А потом случился реванш, и легкое возбуждения когда коллега накланяется к нему слишком близко и эта нежность пропитывающия собственные глаза, аромат одеколона мужчины от которого хотелось пойти и приворожить парня. Это было не взаимно по крайней мере Влад так думал. Но и он не школьница с чистой и невероятно трагичной, он мог бы соблазнить Шепса и переспать пару раз, может это даже было бы ему досточно, но не решался даже за руку лишний раз взять его и взглянуть в глаза. - Вы звонили их менеджеру?- спросил уставившись в точку Влад. -Да. Черт возьми!- на секунду режиссёр замолчал – мы ведь звонили менеджеру Шепсов?-Одна из его многочисленных помощниц помотала головой-Вы что серьезно. -Может они струсили? – ухмыльнулся фирменной полу улыбкой Краснов. -Ой, заткнись уже.- Вика нахмурила брови – что –то случилось, я чувствую. -Я дозвонилась!- крикнула еще одна помощница, вызывая облегчение у Череватого.

***

Олег встал, пару минут приходя в себя, напротив его глаз показалось заплаканое лицо Арсения, Олег только три раз за жинь видел как брат плачит когда умерла Бабушка, когда ему поставили диагноз о примером расстройстве личности и когда убежала их собака. Он рассеяно кивнул, всторону симпатичной врачихи. -Мы сделали все что могли,- прорезалась боль, этого не может быть, кто угодно только не они родители будут жить вечно! - мне жаль,- пустота… конечно он чертовски любит родителей но сейчас в головве мешаются не понимание и отрицание- выжил только Александр. – проблеск надежд утонул в этом бреду. Это не могло произойти черт, это невозможно. -Можем ли мы увидить тела.- Эта фраз Арсения будто разрезало пелену защиты мозга от потрясений. Тела. Тела. Нет больше мамы и папы есть два тела, больше они не когда ни подумают, не вздохнут. Не улыбнуться, не скажут итдти в духовную семинарию, ни обнимут Олега и не будут чувствовать, любовь, грусть, счастье злость. И больше не будет отец похлопывать Олега по плечу и не отругает его мама за не цензурщину в кадре и не сохмурит брови когда он будет есть ложкой тот что нужно вилкой. За что? Олег осел на пол и подобрал колени к груди. Врач тут же подлетела к нему, но младший из Шепсов уже не чего не видел и не слышал. Заплакать и заорать, напиться и вскрыться. За что? Но заплакать не получилось, вместо крика вылез сдавленный хрип. Краски вернулись, он вновь задышал. Доктор отошла от Олега. -Хорошо, а что с Сашей? –Это поразительное спокойствие Арсения заставляло сердце сжиматься, а кулаки сжиматься до опасного покалывания на ладонях. -Он в коме пока, нужна очень дорогая операция – отведя глаза пробормотала врач. -Деньги не проблема схватив за руку врача проговорил Олег, чувствуя как сердце внутренне сжалось. -Поверьте,- она грустно улыбнулась- такие деньги для всех проблема. Речь идет о 1 300 000 долларах. Олег не помнит как оказался в родительском доме, не помнит как дошел до своей детской, убиваясь обо все углы в доме. Съехав по стене он наконец заплакал, одна слезла унося блок всех эмоций. Вторая, третья и десятая увеличивали громкость всхлипов. Маленькие дети всегда плачут крича и громко всхлипывая, потом они учатся плакать тихо, потом молча, потом они уже не могут лакать в голос. Олег не смог, одновременно ругая себя за то что плакал и за то что не расплакался по настоящему. Закурил. Если бы вы сейчас прошлись по лесу символизирующего душу Медиума, вы бы увидели как весь он выжжен до тла, кроме пары тройки деревьев которые вот - вот вспыхнут. А Шепс стоит между ними с ведром жидкости, надеясь что это вода, но там плескается бензин. - Миллион триста тысяч долларов.- эхом отдалась кухня говорившему,- Ради Саши надо собраться родители бы мне не простили если бы я оставил его…-родителей больше нет эта мысль от которой некуда бежать, безжалостная которая догоняла со знание каждую минуту. –Сука!- ударил кулаком по столу Олег. Разбив костяшку. Неустойки брата за сезон отнимут почти весь бюджет Олега, а похороны родителей… не думай, не думай, не думай – только не об этом! Если продать самое дорогое имущество – квартиру и машину то треть суммы набираться. А где взять еще столько же два раза? - Ну и что ты будешь делать- Шепс залился истеричным смехом.