Семь минут с Акаши Сейджуро

Чихиро и сам до конца не понимает, что забыл на какой-то вечеринке среди старшеклассников, куда по неизвестной причине оказался приглашён. Много незнакомцев, алкоголь, шутки и угар… Но пара банок пива и атмосфера располагает к тому, чтобы расслабиться и веселиться на полную, хоть он не знает имён и половины людей рядом. Предварительные экзамены позади, впереди лишь выпускные, о которых совсем не хочется думать. Чихиро знает, что без проблем поступит в любой университет Японии, в который только захочет, поэтому позволяет себе забить и наслаждаться последними месяцами школьной жизни. Баскетбольные матчи, ответственность перед командой — всё это уже позади. И Чихиро счастлив просто отложить все переживания на потом, просто жить сегодняшним днём. Чихиро никогда не был бунтарём, но перед выпуском иррациональное желание что-нибудь натворить слишком глубоко засело внутри. Да, распитие алкоголя в чьей-то квартире не было чем-то сверхнеобычным, но всё же. И вот он, влив в себя две с половиной банки пива, сидит в кругу малознакомых людей в ожидании начала наитупейшей игры «Семь минут в раю». И, несмотря ни на что, чувствует себя по-идиотски радостным и расслабленным. Напротив него девчонки из параллельных классов, ребята из запасного состава баскетбольного клуба и одноклассники, с которыми он едва ли общался за три года обучения. Но алкоголь внутри, и Чихиро хорошо. Единственный, кто портит этот вечер, — Акаши Сейджуро, который какого-то чёрта тоже оказался здесь. Бывший капитан, надоедливый шкет, человек, вызывающий множество противоречивых эмоций внутри. Между ними всегда было что-то, чему не хотелось давать название. Чихиро надеялся отпустить эти чувства после выпуска, слишком уж неоднозначными и неудобными они были. Акаши нравился Чихиро, но в то же время не нравился. Если перестать себе врать и называть вещи своими именами, то Чихиро был в Акаши влюблён, но в то же время как личность этот заносчивый, избалованный парень ему совсем не нравился. Они не могли найти общий язык, постоянно спорили — и пары дней не проходило без споров и ругани. Акаши выводил из себя, доводя до белого каления, и Чихиро отвечал той же монетой. Но в то же время не заметить долгие недвусмысленные взгляды нельзя, и он знал: это в нём говорила отнюдь не влюблённость, когда кажется, что объект твоей симпатии отвечает взаимностью. Их противоречивые чувства были взаимны. Да, всё сложно, и Чихиро надеялся, что, как только выпустится из школы, эти странные чувства пройдут. После ухода из баскетбольной команды они практически не контактировали и не виделись, но сейчас Акаши сидит напротив с банкой пива в руках — и всё идёт наперекосяк. Потому что игра «Семь минут в раю» подразумевает очень близкий контакт, потому что судьба хитрая сука и закон подлости — единственный закон, который работает в этом грёбаном мире. Потому что горлышко бутылки, которую раскручивает Чихиро дрожащими от алкоголя пальцами, останавливается чётко напротив Акаши. Все вокруг улюлюкают, хлопают в ладоши, радуясь, что бутылка наконец-то впервые за весь вечер выпала на двух парней, но Чихиро игнорирует весь фоновый шум. Рывком поднимается с места, ловит острый взгляд Акаши и, мысленно досчитав до трёх, чтобы не закатить глаза, плетётся в соседнюю комнату. Чтобы залезть в компактный шкаф, приходится пригнуться. Чихиро стукается головой о вешалку, цепляет рукой что-то из одежды и, наконец, согнув ноги в коленях, еле усаживается. Акаши в сравнении с ним пробирается на удивление грациозно. И как он только умудряется даже в такой ситуации оставаться идеальным? Парень, имени которого Чихиро не помнит, ехидно оповещает, что поставил таймер, и закрывает дверь шкафа, оставляя их наедине. Полоска света наискосок, сквозь щель падает на лицо Акаши. Чихиро видит часть носа, губы и радужку жёлтого глаза. В тишине слышится каждый вдох и выдох, каждое размыкание губ. Чихиро чувствует тонкий аромат одеколона Акаши и жмурится от переизбытка ощущений. Семь минут — ничтожно мало. Семь минут — это даже не один период в матче. Семь минут — это два музыкальных трека. Один отложенный будильник. Это время, за которое можно дойти от общежития до кампуса. Семь минут рядом с Акаши — это вечность. Это целых четыреста двадцать секунд наедине. Семь минут наедине — это в два раза больше, чем время, которое они провели вместе за последние несколько месяцев. Это бесконечное количество неловкого молчания, невысказанных чувств и недомолвок. Чихиро так сильно желает отпустить эти чувства, но теперь, оказавшись наедине в закрытом пространстве с Акаши, понимает, что всё усугубляет. Потому что алкоголь преумножает все чувства, обостряет ощущения, и Чихиро знает, что сегодня точно сделает что-то глупое. Акаши наконец размещается напротив, задевая его лодыжки своими, и быстро выдыхает. Чихиро не видит, но чувствует, как тот кусает губы и взъерошивает пальцами рыжую челку. Он знает, что Акаши тоже нервничает и это, так или иначе, успокаивает собственные нервы. Это даже в какой-то мере забавно и мило. — И что ты тут забыл? — спрашивает Чихиро. Получается грубее, чем планировалось, и он тут же прикусывает губу. — Не думал, что ты посещаешь такие вечеринки. — Как и ты, — парирует Акаши со смешком. — Ты хотя бы пару человек отсюда знаешь? — Какая разница. Я пришёл просто отдохнуть и повеселиться напоследок, выпускной всё-таки, а вот ты что тут забыл? Разве образцовый ученик распивает спиртные напитки и играет в глупые игры? Честно говоря, Чихиро совсем не хотелось начинать перепалку, но рядом с Акаши вся его язвительность и сарказм выкручивались на максимум. Он понимал, что это лишь защитная реакция, но ничего поделать с собой не мог. Они весь год цапались как кошка с собакой, и поменять тон в разговоре только потому, что они оказались слишком близко, кажется сложным. Чихиро слышит, как Акаши переставляет ноги, слышит шуршание джинсов и нервный выдох. — Я просто хотел увидеть тебя, — шёпотом выдаёт Акаши, разом выбивая из головы все заготовленные ответы. — Мы ведь после твоего ухода из клуба почти не общались. Чихиро видит глаз, пристально смотрящий на него, и, кажется, впервые за всё время их общения теряется. — Зачем тебе это? — недоумевает он и морщится оттого, насколько беспомощно звучит его голос. Чихиро уже знает, что услышит в ответ, и это заставляет затаить дыхание и подобраться. — Потому что ты мне нравишься, и я хотел побыть с тобой рядом, — отвечает Акаши. На последних словах голос его подводит. И эта маленькая деталь, этот дрогнувший голос смущает гораздо сильнее, чем слова. По коже пробегают мурашки. — Ты пьян? — уточняет Чихиро, чувствуя, как Акаши приподнимается и переносит свой вес на колени. Сердце колотится в ожидании чего-то… — Время идёт, — хрипло отвечает Акаши, и Чихиро чувствует, насколько тот близко. — Я собираюсь тебя поцеловать прямо сейчас. Можно? Его хватает лишь на хриплое и жалкое: — Ты всё равно это сделаешь. Ладони Акаши ползут по плечам, вслепую трогают шею. Чихиро чувствует его дыхание на своих губах, но Акаши ничего не делает дальше. В темноте невозможно разглядеть лицо, но Чихиро предполагает, что Акаши может нервничать. Вряд ли он целовался до этого, поэтому Чихиро сокращает расстояние между ними и коротко целует. — Сам же сказал, что времени мало, — иронично сообщает он притихшему Акаши. — Передумал? — Нет, — и Акаши накрывает его губы своими. Чихиро размыкает губы, делая поцелуй мягче, тянет Акаши за плечи, заставляя улечься на себя, лезет ладонями под мягкую ткань толстовки, гладит талию, чувствует чужую дрожь и улыбается в поцелуй. Чихиро облизывает нижнюю губу, чувствуя привкус сладкого пива. Акаши приоткрывает рот, позволяя углубить поцелуй, загнанно дыша. Он прижимается всем телом, зарывается пальцами в отросшие пряди на затылке. Акаши целуется жадно, со всей самоотдачей, и Чихиро ощущает, как тягучее возбуждение разливается по всему телу. Он отстраняется, чтобы поцеловать в шею, и чувствует под губами яростно стучащий пульс. От Акаши пахнет потрясающе. Чихиро ведёт губами выше, к уху, и слышит сдавленный, едва слышный стон. От этого звука его совсем ведёт, и Чихиро повторяет тот же маршрут уже языком, в награду получая ещё один судорожный вдох. Вызывать такую реакцию у Акаши до одури приятно. Видеть, как вся его спесь в моменте сходит, как он тянется за поцелуем, как отчаянно хватается за его толстовку пальцами, как жмётся. Хочется сделать что-то ещё, узнать, насколько далеко Акаши позволит зайти. Что, если оставить засос на шее? Укусить? Что, если запустить руки под одежду, что, если прижаться бёдрами плотнее?.. Поток мыслей прерывает звук открывшейся двери. Акаши успевает слезть с его колен как раз в тот момент, когда дверь шкафа распахивается. Парень, имя которого Чихиро так и не запомнил, озадаченно оглядывает их двоих. — Вы что, дрались тут? Выходите, семь минут прошло. Покачав головой, парень выходит из комнаты, пробормотав что-то вроде «они ж вроде в одной команде были…» Чихиро неловко выбирается наружу и поправляет сбившуюся толстовку. Глаза, привыкшие к темноте, неприятно жжёт, и он трёт их кулаками. Акаши вылезает следом, и Чихиро не может не ухмыльнуться, глядя на него. Волосы взъерошены, толстовка перекручена на животе, но самое приятное — распухшие губы и алые щёки. Рыжие всегда краснеют ярко, и Акаши не исключение. — Думаю, больше на этой вечеринке нам делать нечего, — несмотря на свой вид, твёрдым голосом говорит Акаши. — Ты же со мной, Чихиро? — Ага, — просто отвечает он и, мимолетно погладив Акаши по затылку, выходит. Из соседней комнаты слышатся шумные разговоры и смех. Вряд ли кто-то заметит их исчезновение. Чихиро рад, что оставил свою куртку в коридоре и не придётся пробираться через толпу людей. Конечно, у него был бы шанс сделать это незаметно, но всё же объясняться, почему он так рано уходит, не хотелось. Акаши идёт следом, и они, почему-то всё же крадясь, выходят наружу. До общежития Ракузан минут пятнадцать пешком, и они, не сговариваясь, решают пройтись. Наверное, стоило что-то сказать, обозначить то, что между ними случилось и назвать вещи своими именами, но Акаши, когда они оказались напротив общежития, лишь спрашивает: — Зайдешь ко мне в комнату? Чихиро ухмыляется и кивает. — Идём, Акаши. Продолжим то, что начали. И с удовольствием ловит чужой удивлённый взгляд и замечает алеющие уши. Всё же пойти на эту вечеринку было отличной идеей.