Сильнейший капитан всей Вест-Индии Том Второй "Восхождение на пустующий трон"

      20 мая 1715 года.       Капитан вернулся к себе в каюту, размял пальцы пером, поговорил с недавно вернувшимся Реем, вновь спустился в трюм, поел, поговорил с ребятами, погорланил песни и завалился на боковую. Ночь прошла без каких-либо происшествий, как и в жизни, так и во снах. Солнце вновь ударило в иллюминатор каюты, и нехотя юноша поднял голову.        - Какое солнечное утро. Оно не могло быть не сегодня. – ворчал Эдвард, но откинул одеяло и опустил свои босые ноги на немного шероховатый дубовый пол своей каюты. – Эх… Ничего не поделаешь. Придется поднимать свой зад и чем-то заниматься. Я же больше не уснул. Едва меня разбудят, то уснуть не смогу.       Эдвард, не надевая рубаху, лениво подошел к своему столу, аккуратно погладил пальцами все еще спящего Рея, бросил сонный взгляд на часы, на которых только-только стукнуло шесть часов, и в одних штанах показался на палубе. Холодный утренний бриз обдувал тело жаворонка, а он лишь развел руки в стороны и глубоко, во всю свою грудь, вдохнул.        - Как хорошо. – изо рта повалил еле-еле заметный пар. – Было бы, если глаза еще бы не слипались. – пробежались глаза по всей верхней палубе. – Вот почему я люблю море. Оно дает мне одиночество тогда, когда мне это нужно. – еще один глубокий вдох чуть сотряс непоколебимую грудь капитана. – Ладно, все. Надо спускаться в трюм, будить парней, да плыть к форту Тича. В Гаване нам делать больше нечего.       Как только Эдвард спустился в трюм, в трапезной заметил мелькающую фигуру. Он прошел дальше по коридору и остановился в дверном проеме зала. Фигурой был Эвен. С самого утра ремесленник кулинарного дела творил для людей. Легким движением кисти нашинковал раков, рыбу, капусту, лук и морковь и закинул это все в огромный котелок, который стоял в самом углу комнаты, а под ним пылал маленький огонь.        - Эвен, - чуть аккуратно начал капитан, дабы не напугать своего коллегу. – ни свет ни заря начинаешь работу? –прошел внутрь зала и сел на скамейку.        - Да, вы же есть просите с самого утра. И вот приходиться с самого утра бегать здесь и шинковать мясо, рыбу и овощи. – Спенсер вытер тряпкой свой большой стальной нож, который использовали для нарезки хрящей и костей.        - Так ты им скажи, что ты тоже человек и ты тоже пират и, так же, как и все хочешь дрыхнуть до двенадцати.        - Да мне-то что? Я с детства очень рано вставал, сам не знаю почему, а утром мне скучно валяться в кровати, и я привык самого утра что-то делать. Готовка для меня отдушина. – чуть поигрался Эвен клинком у себя в руках, стараясь поймать солнце в его отражении. - Я вырос в семье придворного повара. Отец с семи лет начал меня обучать этому искусству. И вот результат.        - А где сейчас твой отец? – без задней мысли проговорил капитан, уперев руку локтем в стол и положив голову в свою руку.        - В лучшем мире.        - Когда там окажемся, познакомишь? – с легкой улыбкой на лице решился скосить углы капитан.        - Ага. И представлю тебя соответствующе – «Капитан, что покорил всю Вест-Индию». – чуть посмеялся над своим же гонором Спенсер, аккуратно помешивая ставшую слегка красной похлебку в котле.        - На том свете, меня уже ждут. – в мыслях пронеслись множество лиц тех людей кого Эдвард лично отправил на священный суд. - Ладно, давай я поем, потом разбужу остальных, и мы поплывем уже.        - Секунду, нетерпеливый. – чуть набрал недоготовленной похлебки из котелка Спенсер уже потертой деревянной поварешкой. - На, ешь. – и поставил на стол перед Эдвардом деревянную миску, в которой была его знаменитая похлебка.       Капитан насладился блюдом, разбудил Пола и Чарльза и поднялся на палубу. Через несколько минут вся команда лениво вышла на свежий воздух и начала немного трястись из-за легкого холодного ветерка. Капитан в полном обмундировании стоял и смотрел на их сонные лица с капитанского мостика.        - Давайте, парни. Вяжите узлы, подготовьте паруса и проверьте пушки. Скоро отплываем.       Команда разошлась по палубе. Одни полезли по мачте к парусам, вторые начали проверять канаты, третьи проверяли пушки, а Чарльз и Пол, как всегда, неторопливо поднимались на мостик.        - Зачем мы так рано встали? – проговорил еще сонный Чарльз.        - Полседьмого почти. Дела ждать не будут и тем более мы не простые же люди. Мы пираты – хранители моря.        - Смешно. – отчужденно отозвался Пол подгоняя парней.        - Последнее, конечно, враки, но остальное чистая правда. Хотя скрывать не буду. Сегодня я разбудил вас просто так.        - Ну, мы давно уж поняли, что ты с головой не особо дружишь. – Чарльз уселся на деревянный пол мостика. – Мог нас и не будить, понимаешь?        - Да, хватит вам. Как старики, которые вот-вот отправятся к праотцам. Хватит пессимистично смотреть на мир. – пытаясь затмить эти угрюмые рожи своим позитивом со звоном в голосе проговорил молодой капитан.        - Хорошо, мы поняли, что ты сегодня в отличном настроении. Но мы до сих пор не поняли, на кой черт ты нас разбудил, но это сейчас и не важно уже. Куда мы на этот раз путь держим? – не давая вставить слово пробурчал Пол чуть растирая шею, что вот-вот покроется гусиной кожей.        - В форт Тича. Нам давно нужно нанести визит нашим друзьям. Делать в Гаване уже нечего, и я не вижу смысла просто дрейфовать в море.        - Все готово! – прокричал Тоби с палубы. – Корабль готов к отплытию.        - Значит, пора в путь. – капитан приблизился к судьбоносному штурвалу и обхватил его своими, слегка напряженными, руками.       Через некоторое время «Пандора» начала подплывать к форту Тича. Около форта уже виднелось скопление знакомых кораблей. Пять иль семь штук всего-то. Они, как и на Нассау, отражали лучи солнца прямо в глаза. Было не сложно догадаться, что это - «Бриллиантовые шпаги». Нагрянули собственной персоной, да и к тому же в такую рань. Эдвард немного напрягся, но все равно завел «Пандору» в порт. Якорь уже спущен, и Джонсон спрыгивает на деревянный помост, на котором его уже ждали. Молодой капитан не стал проявлять зрелость и подбежал к капитанскому собранию.        - Что тут происходит? – первое, что донеслось от юноши, смотрящего на самую авторитетную для него фигуру, Тича.        - Нас окружили, почти. С самого утра тут караулят чего-то или кого-то. – серьезно проговорил Тич, смотря на корабли Дэвида.        - Говорить с ними пробовали?        - Пытались. – в разговор встрял Бен, у которого аж лицо перекосилось от воспоминаний того диалога.        - И? – беспокойно спросил Эдвард, с немного поднятыми бровями.        - Они хотят говорить только с тобой. Дэвид не считает нас за людей. – проговорила Мери, которой доставалось от этого больше остальных. – Рыжий подонок.        - Стало только в разы непонятней. Что же тебе нужно, козел-то ты старый? – чуть выпрямился и повернулся лицом к морю искомый Палмером. – Ладно, сделаем так. Вы наблюдаете все со стен форта, пушки подготовьте к стрельбе на всякий случай. Если что-то пойдет не так, я дам знак – выстрел. Стреляйте только рядом с ними, для запугивания. Один черт нынешним вооружением мы не потопим никого, но они запомнят это. С берега у нас будет преимущество.        - Думаешь такой риск оправдан? – неуверенным голосом проговорил Вейн. – Толком не знаю, что не произошло за закрытыми дверьми, но могу с уверенностью заявить – он тебя невзлюбил.        - Убивать меня сейчас ему не выгодно. – не то успокоил, не то подлил масло в огонь. – Убьет здесь – потеряет свои корабли, пусть и не все и то возможно. Пойдет молва – за ним явятся как минимум два пиратских содружества. – чуть размял свои лопатки капитан и продолжил. – Столько лет, надеюсь дойдет до этой логической цепочки. Я подплыву к нему на своем корабле. Больше нам ничего не остается. – грустно, но факт остается фактом. Сейчас диктуют правила «Бриллианты»       Эдвард легонько кивнул товарищам, забрался на «Пандору», поднялся на мостик и схватил штурвал. Якорь моментально поднялся и «Пандора» начала понемногу набирать скорость.        - Что вообще происходит? – видя место, куда движется «Пандора», проговорил боцман.        - Дэвид хочет пообщаться со мной и для этого собрал свои корабли около нашего форта. – чуть ушел капитан мыслями подальше. – Что же ты хочешь показать этим? Свою силу иль смелость?       «Пандора» сблизилась с линейным кораблем, что стоял впереди всей блестящей группы. На мостике стоял и ждал улыбающийся Дэвид. Эдвард отпустил штурвал, подошел к фальшборту и бросил на Палмера далеко не дружелюбный взгляд.        - И зачем все это? – с нейтрального, на первый взгляд, вопроса начал Джонсон, разведя руки в стороны, оттопырив пальцы.        - Я приплыл сюда для деловой беседы. – какие же ты сладострастные обороты озвучиваешь, Дэвид. - Для банального делового разговора. Как лидер – с гордостью в голосе Палмер указал на себя. – к другому лидеру. – и указала рука на юношу с легкой ноткой презрения в голосе, спрятанного за пафосом речи. - У нас возникли недопонимания на Нассау. И я бы хотел их уладить, если ты не против.        - Интересно. Но почему ты начал именно с меня? – обманулся молодой капитан предлагаемой ролью ведущего в этом разговоре. – Ты с многими там не поладил        - Давай посмотрим правде в глаза. – Дэвид бросил взгляд сначала на флаг «Пандоры» затем на свой. – «Бриллиантовые шпаги» и «Черный череп» - сильнейшие объединения пиратов в этом море. Это даже старик понимал, отдавая нам север с югом. Мы родились там, где большинство лишь гибнет. – с воодушевлением в голосе и с легкой гордостью в голосе начал Палмер. - Север – неспокойное место из-за стихии, да и Гавана – не шибко робкий городок. Юг – облеплен солдатней повсюду. Теперь, почему именно ты. – чуть подуспокоился Дэвид, поправляя непослушный воротник серой рубахи. – Коль мы лидеры, а значит признанные среди своих, то мы обязательно должны кое-что обсудить.        - Так давай обсуждать, Дэвид. Чего надобно, вам?        - Не здесь. В моей каюте. Здесь слишком много ушей. – Дэвид подозрительно посмотрел на всю команду Джонсона        - В гости приглашаешь? – с неким ребячеством донеслось из уст капитана. – Не из пугливых я, но чуть волнуюсь за свою жизнь.        - Мы будем в одиночестве, я тебя уверяю. И если пожелаешь, - Дэвид оголил шпагу и воткнул ее в пол. – оставлю оружие здесь.        - Хорошо. – Эдвард повернулся к Чарльзу и Полу. – Как только я сойду на его корабль - уводите корабль за Тортугу, подальше от линии огня орудий форта. За меня не беспокойтесь. Выполнять. – капитан подвел «Пандору» ближе и с помощью каната перепрыгнул на палубу «Сверкающей косы», табличку с этим названием приметил в тот момент, когда приближался к кораблям.       «Пандора» медленно развернулась и двинулась в сторону Тортуги.        - «Сверкающая коса», значится. – чуть осмотрелся вокруг, но обнаружил лишь суровые лица команды Палмера. – Название ей подстать. – Джонсон остановился у лестницы, что вела на мостик.        - Пройдем же. – Палмер спустился с изогнутой лестницы и повел за собой юношу.        - Пошли.       Команда Дэвида глядела на Эдварда пустыми, выжженными яростью, глазами с неловкой ухмылкой на лицах. Капитан отогнал дурные мысли и продолжил идти за Дэвидом. Палмер раскрыл двери своей каюты и аккуратным движением руки пригласил Эдварда пройти внутрь.        - Прошу. – проговорил Дэвид.       Эдвард прошел в каюту. Просторное помещение, которое освещало солнце через три огромнейших иллюминатора. В самой дальней части комнаты стояла просторная кровать, а рядом с ней слегка приоткрытый шкаф для одежды, из которого выглядывал плащ. Справа от входа стоял шкаф со стеклянными дверцами, за которыми на деревянных полках стояли стеклянные фигурки и посуда. Слева стояла обычная деревянная тумба, на которой виднелась стеклянная блестящая рука. Рядом с тумбой стоял стенд для оружия. Там были шпаги, рапиры, мушкеты, кинжалы и все это добро - венцы кузнечного дела. Тогда жест с оставлением оружия на мостике не больше, чем фикция. Эдвард обвел все взглядом. Дэвид закрыл двери и прошел чуть дальше молодого капитана.        - Как тебе моя берлога?        - Нормально. Перейдем к делу. – не решился вести светские беседы юноша. - О чем ты хотел поговорить?       После рокового вопроса в каюту Дэвида входит матрос, который в полтора раза больше Эдварда, и, выпрямив свою огромную спину, встал за спиной молодого капитана.        - Не беспокойся. Это мой квартирмейстер. Я ему доверяю. – проговорил спокойным голосом Дэвид.        - Допустим.        - Я хотел с тобой обсудить кое-какие детали… - Дэвид оборвал фразу на половине.        - Продолжай.        - Я заплачу тебе миллион фунтов, а ты и твои псы отдадите мне север и уплывете отсюда. Вот и всего.        - Ах-ха-ха-ха-ха! – молодого капитана пробрал чудовищный смех, заливаясь слезами он посмотрел на Дэвида и переспросил. – Ты серьезно? Нет, правда?        - Тебя что-то смущает? – пробасил Дэвид, не изменяясь во взгляде на чернь перед ним.        - Смущает. Я отдам тебе север, но не за один миллион фунтов. Минимум пятнадцать. Это минимальная цена. – спокойным голосом произнес Эдвард и скрестил руки перед собой, выпрямив спину.       Улыбка на лице Дэвида сошла на нет, окончательно оголив его лик перед молодым капитаном.        - Пятнадцать миллионов фунтов? – чуть приподнялись его темно-рыжие брови. - Пацан, ты с катушек слетел?! Север, мать его, столько не стоит!        - Может и слетел. Но это цена обусловлена. Я разделю деньги между членами «Черного черепа» и мы до конца дней своих не будем чувствовать нужду в деньгах. – цинично проговорил Эдвард, методично отстукивая каждым пальцем себе по плечу.        - Север стоит максимум три миллиона! Здесь почти не проплывают торговые караваны!        - Ну, нет – так нет. Я могу идти?        - Нет. – чуть покачал головой Дэвид, метнув взгляд на своего человека.       После этих слов шею Эдварда обхватили руки квартирмейстера и начали сжимать ее, чуть лаская средними пальцами кадык капитана.        - Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. – Дэвид подошел к схваченному капитану, что из всех сил старался сохранять спокойствие. – Три миллиона последняя цена.        - Думаешь, что-то поменялось? – капитан выплюнул слова через силу и обхватил своими руками ручища чудовища, стоящего за спиной. – Нет, нет и еще раз нет.        - Ладно. – Дэвида ударил с размаху Эдварда кулаком в лицо. – А так? – укусами комара никогда не испугать дикобраза.        - Много на себя берешь, дедок. – на всеобщее удивление юнец проговорил это спокойным голосом. – Тяжело, когда не знаешь прошлое своего врага, да? – ехидная улыбка капитана сошла лишь после усиления хватки.        - Ну, хорошо. Будем действовать по-другому. – Дэвид начал наносить удар за ударом в лицо Джонсона.       Палмер решил оторваться на ребенке и стал наносить удары по прессу и по бокам. Несколько минут хватило, чтобы грозный и достаточно сильный, как выяснилось, Палмер стер немного кожи с костяшек. Горе искуситель с презрением посмотрел на своего оппонента.        - А теперь? – немного с одышкой проговорил Дэвид.        - Смешной ты. – чуть откашлялся спертым воздухом капитан и чуть приподнял уголки своих губ. – Столь забавный в надежде прощупать мои способности.        - Отлично. – рыжик развел руки и подошел к стеллажу с оружием. – Посмотрим, как на тебя повлияют другие факторы. – Дэвид взял три кинжала с блестящими, красиво украшенными, рукоятками. – Вот эти. – спокойно подошел к Эдварду. – Так что решил? – Дэвид направил острие одного из кинжалов на юношу, стесненного своим квартирмейстером.        - Все так же.        - Хорошо. – Дэвид воткнул кинжал в правый бок Эдварда.       Колкость в моменте, что не была достойна даже банального внимания, но с течением времени боль явилась во всей красе и начала усиливаться.        - Спрашивать же бесполезно, да? – легкая опаска с сильными нотками интереса зародилась внутри бывалого моряка.        - Да. Терпеть такое я уж привык.        - Значит, договориться, не получиться все же. Тогда придется тебя убить. – Дэвид воткнул остальные два кинжала в Эдварда.       Один в левый бок другой чуть ниже пупка. Боль от одной резаной раны Джонсон мог стерпеть, не подав виду, от двух лицо начинало перекашивать, а от трех и глаза зажмурились, и пот выступил на лице. Адская боль захлестнула юношу, что надеялся больше никогда не ощущать ее. Квартирмейстер начал сжимать шею еще сильнее. Окровавленные капитанские ладони еще сильнее сжали толстую руку квартирмейстера.        - Вот и все, Эдвард. Вел бы себя сдержанно и разумно может и остался бы жить. – Дэвид отошел от брюнета, оставив в нем кинжалы.        - Посмотрим. – прокряхтел капитан, перебиваясь кровью.       Джонсон резко отпустил руку квартирмейстера, схватил один из кинжалов за рукоятку, молниеносно достал из своего тела, расплескивая свою кровь по каюте рыжего ублюдка, и воткнул ее в правый бок квартирмейстеру. В отличие от Эдварда квартирмейстер не мог толком стерпеть боль даже от одного кинжала и сразу же отпустил шею узника. Эдвард ударил квартирмейстера в живот ногой и побежал к Дэвиду. Палмер обомлел и мог лишь наблюдать за всем этим. Джонсон запрыгнул на Дэвида, выставив колени вперед, и повалил его.        - Вот что бывает, когда меня злят. – капитан достал из своего тела еще два кинжала и воткнул каждый из них в ладони Дэвида, приковав их к полу. – И запомни, ублюдок. Тебе. Меня. Не. Убить. – медленно и по слогам проговорил израненный юноша.       И обозленный начал наносить удар за ударом по лицу Палмера. Квартирмейстер взял всю оставшуюся волю в кулак и, держась за бок, побежал на Эдварда. Как только брюнет услышал тяжелые быстрее шаги, перекатился влево на спину, уперся ногами в ноги квартирмейстера, левую ногу начал тянуть вправо, а правую – влево. И с легкостью одним движением повалил эту тушку на пол. Джонсон не останавливаясь вскочил на ноги, запрыгнул на квартирмейстера и начал уже на его лице отплясывать чечетку кулаками. В этот момент, откашлявшийся наконец кровью, Дэвид закричал во всю свою глотку.        - Парни! – удивительно слышать крик о помощи от человека, что грозился тебя прикончить.       Двери в каюту Дэвида сразу раскрылись, в каюту начали заваливаться пираты с уже оголенными шпагами для боя. Эдвард поднял на них свое окровавленное лицо, со всей силы ударил квартирмейстера в челюсть, отправив его в бессознательный мир, быстро вскочил на ноги, взял пистолеты в руки и побежал к самому большому иллюминатору, что возвышался над ложе Дэвида. Капитан вскочил на кровать, оттолкнулся, как только мог от мягкой постели, сгруппировался и разбил окно в иллюминаторе. И вновь свобода и вновь свежий воздух. Еще не рухнув вниз Эдвард развел руки в стороны, одну поднял над головой, а вторую руку направил на остолбеневших пиратов. Капитан не мешкая выпустил пули, одна из которых пронзила голову одного из приспешников Дэвида. Легкое движение рук – пистолеты убраны в кобуру, и в эту же секунду Посейдон принял израненного мальчишку в свои сети.       Тут же послышались залпы пушек. Ядра опускались на дно совсем рядом с Эдвардом, чудом не падая ему на спину. Капитан решился на испытание своих легких и своей выносливости, стараясь доплыть до форта под водной гладью. Тем более выныривать сейчас точно было не безопасно. Эдвард в воде оставлял за собой ярко красный след, вслед за этим оставляя все больше и больше выдержки. Соленная вода словно раскаленная сталь, ласкала три глубоких раны. У капитана есть буквально пару минут, чтобы успеть остановить кровотечение иначе конец был слишком очевидным.       Через сто метров капитан сдался и все же всплыл. Пушки до сих пор не утихали. Они все громыхали и стреляли рядом с уплывающими вдаль кораблями Дэвида. Он хотел всего лишь запугать его в случае чего. А получилось так, что еще чуть-чуть и юноша там бы и прикончил старого наглеца.       Набравшись смелости и отдышавшись, капитан продолжил плыть. Две минуты и Эдвард, забравшись по балкам и ухватившись за помост, закинул ногу и разлегся на нем, корчась от боли и с нездоровой улыбкой смотря на солнце в облаках.        - Прекрасный вид. Для такого хренового дня.       Руками аккуратно снял с себя плащ, окровавленную рубаху и ей же стал затыкать раны. Пушки уже замолчали, чугун застыл в воде, а «Пандора» аккурат вышла из-за острова и поплыла в сторону порта. К лежащему Эдварду подбегает вся капитанская гвардия.        - Что там произошло?! - спросил запыхавшийся Бен, осматривая масштабы трагедии. – Ты говорил, что будешь со своего корабля с ним вести диалог. А в итоге?        - Да, мы с Дэвидом уже окончательно поссорились. Он попросил поговорить с ним на его корабле. – все держал рубаху руками, что вот-вот затрясутся, на ранах своих.        - В смысле? Что произошло? – пробасил Тич подзывая к себе своего лекаря со спиртом, заметив красные пятна на рубахе.        - А ты внимательный, Тич. – Эдвард убрал рубаху с ран и оголил их. - Дэвид решил радикально со мной договориться.       Легкий шок окутал пиратов. Три глубоких ножевых раны, из которых, не переставая шла кровь. Вейн еле-еле проглотил комок в горле и немного приоткрыл рот.        - Как ты еще жив-то остался? – с недоумением в голосе проговорил Бен, опустившись к Эдвард и чуть поглаживая рядом с раной. - Глубокая.        - Темница. – спокойным голосом ответил юноша. – Я же говорил, что переживал там каждый день.        - На. – Тич вложил в руки раненого спирт и чистое тряпье.        - Я за свое здоровье не беспокоюсь, но раны чертовски болят от этой соли. – капитан пропитал тряпку спиртом и стал обтираться. – Паскуда… - чуть зашипел Джонсон вместе со спиртом в ране. – Если прижать. - капитан прижал тряпье к ранам и медленно поднялся на ноги. – О? Оказывается, и стоять еще могу. Не чудо ли?        - Ты можешь рассказать подробнее? – почти шепотом проговорила Мери от страха.        - Да, конечно, могу. И хватит на меня так смотреть. – решился успокоить своих товарищей и неумело улыбнулся. - Я не умру от этих «дыр». Хватит беспокоиться. Тем более я переживу вас всех. А что на счет разговора? Дэвид пригласил меня в свою каюту, уже тогда я насторожился, через несколько секунд в каюту зашел квартирмейстер. Медведь, а не человек. Дэвид начал предлагать мне цену за север. Предложил один миллион, я отказался и сказал, что готов отдать его за пятнадцать. Он, естественно, отказался, но предложил три. Теперь и я отказался и после меня схватил за шею квартирмейстер и начал душить. Дэвид подошел и начал выбивать из меня «согласие» на его «невероятно ценное» предложение. Поняв, что его удары не причиняют мне особого дискомфорта, он решил пойти радикально, и уже не покупать у меня север, а просто убить. Воткнул в меня три кинжала, а квартирмейстер начал еще сильнее сжимать мою шею. Я схватил один из кинжалов в моем теле, воткнул его в бок квартирмейстера, прыгнул на Дэвида и воткнул оставшиеся кинжалы ему в руки, приковав его к полу. – необъяснимо почему, но грудь с лицом начала краснеть. - Пару раз ударил по их уже не довольным мордам, и тут врываются его матросы. Я схватил пистолеты в руки, побежал к иллюминатору, в прыжке разбил окно, выстрелил, как в знак, воздух из одного пистолета, а из другого попал одному из матросов в голову. А дальше вы знаете. – в этот момент «Пандора» пришвартовывается как раз к тому помосту, на котором еле стоял молодой капитан.        - Удивил. – проговорил с легким удивлением Тич. – Какое же у тебя желание жить.        - Что есть, того не отнять. У меня чувство, что война между нами и Дэвидом окончательно началась. Я сейчас пойду к своему лекарю и останусь до следующего утра в этом порту. А вы?        - Мы будем, если что в Тортуге и может чего придумаем. – проговорил Вейн и положил руки на шеи Тича и Бена. – Войну с пиратами вести – не испанцев с англичанами шугать. Тут думать надо. А у нас как раз есть гениальный стратег-хитрец. – чуть потряс Чарльз Бена. – И самый грозный пират всего моря. – Вейн бросил свой взгляд на грозного Тича так и не решился его потрясти также, как и Бена.       Эдвард с плащом на плече взошел на палубу своего корабля и пошел в свою каюту, у дверей которой выжидал его Чарльз. Джонсон подошел к дверям и показал удивленному от увиденного Чарльзу указательный палец.        - Все потом расскажу, позови ко мне в каюту Оливера и скажи взять скальпель и что-нибудь спиртовое, желательно не ром.       Аккуратно обошел удивленного квартирмейстера и вернулся к себе в каюту, снял плащ с плеча, кинул его на кровать, погладил все еще сидевшего на его столе Рея, что даже не коим образом не беспокоился о своем хозяине, и уселся на стул. Через мгновение в каюту забегает Оливер со своими инструментами и быстрым шагом подходит к своему капитану. Джонсон по просьбе Оливера сразу же улегся на стол, а Рей перелетел на раму открытого иллюминатора.        - Ух ты. – Оливер намочил чем-то белоснежную тряпку и начал водить ею по коже у ран. – Ножевые раны, благо не сильно глубокие. Нож был идеально наточен, хочу заметить. И удивительно, что ты до сих пор в сознании.        - В мире столько удивительных вещей.        - Давай рассказывай, что было в каюте у Дэвида. Вижу же, что было интересно. – Оливер надавил еще сильнее и стал орудовать скальпелем в одной из ран, слушая рассказ своего рискового командира.        - Давай в этот раз ты расскажешь все команде, у меня кое-какие дела с документацией. – шибко важный стал делегировать свои обязанности.        - За обедом расскажу. Как раз Эвен уже заканчивает. – Оливер принюхался к ароматному запаху жареного краба, идущего из открытого иллюминатора. – Его стряпня намного вкуснее того что дают в городских тавернах. – окровавленные пальцы телесного ремесленника схватились за серую нить.        - Согласен.        - Новые шрамы будут.        - Да я в курсе.        - Я закончил. – проговорил Нортон через час кряхтения над колотыми ранами.        - Хорошо. – Эдвард с помощью лекаря своего уселся на стол. – Швы красивые. Значит и шрамы красивые будут.        - Не о том думаешь. – неужели будет выговор от лекаря? – Раз за разом. Тело твое много не выдержит.        - Увидим, Оливер. А впредь прошу отказаться от идеи меня «вразумить». – чуть грозно посмотрел Эдвард на своего спасителя. – Мое тело лишь инструмент для достижения его целей. – глухо пару раз постучал себе по лбу молодой капитан.        - Ладно. Увидим. Швы можно будет снять в ближайшее время. Ты очень быстро восстанавливаешься.        - Спасибо.       Оливер вышел из каюты Эдварда, а он сам с болью уселся в свое кресло, достал бортовой журнал и начал записывать. Капитан вновь расписался. Через час наш летописец закончил, напялил на себя новенькую рубаху и не ношенные штаны, пообедал, поиграл с командой в шашки и в кости, поужинал и вновь потравил байки с командой. Часов в одиннадцать вечера он завалился к себе в каюту, снял всю одежду кроме штанов и положил ее на стол. Капитан уселся на кровать, снял с себя серебряный амулет, открыл крышку и посмотрел на родной для него портрет.        - Скоро увидимся… Надеюсь… - а время все идет и идет, уменьшая шансы юноши на хороший исход.       Минута – сознание юноши покинуло этот мир и направилось в царствие Морфея.