Ляжешь?

Город засыпает, просыпается дикое желание встать с кровати. С чего ходьба туда-сюда происходит именно в тот момент, когда вырубают свет? Это как минимум нерационально, так и убиться можно. Но если хочешь жить — стоит немного попотеть. Основной план Нам Гю состоит в том, чтобы подслушать как можно больше информации, узнать понемногу с каждого уголочка. Танос сидит у себя на койке и терпеливо ждёт. Если что, он своего товарища никуда не посылал, тот сам придумал план и пошлёпал его разрабатывать тоже сам. Останавливаясь близ команды, состоящей из трёх стариков, женщины и парня, игрок сто двадцать четыре хмурится, улавливая нотки недоверия к одному из них. Что-то здесь не чисто. Когда юноша работал в баре, к ним часто заглядывали подставные клиенты из полиции, поэтому разбираться во лжи тот умел, пускай и не идеально. Побродив меж чужих кроватей ещё несколько минут, дабы не привлекать лишнее внимание, Нам Гю устремляется обратно к своему другу, садясь на корточки около его кровати. — Wow, ты чего вдруг? — недовольно шепчет Танос, облокачиваясь на подушку. — Мы же как в прошлый раз договорились, ты к себе идёшь и на утро всё рассказываешь. Зассал? — Тот, что тогда заступился за этого идиота, — пропускает мимо ушей реплику приятеля Нам Гю, указательным пальцем тряся в воздухе. — Он темнит, мне кажется, это не игрок. — А кто? — усмехается Су Бон, пряча крест под футболку. — Треугольник под прикрытием? Посредине зала завязывается драка, одни бьют морды другим, кто-то плачет, а кто-то кричит. Испуганно дёрнувшись в сторону, сто двадцать четвёртый ударяется о плечо друга. Быстро извинившись, он пытается нагнуться как можно сильнее, будто боясь, что могут тронуть. — Ляжешь? — предлагает Танос, кивая на свою постель и уголком рта улыбаясь так, будто его приятель сейчас будет отрабатывать за все те таблетки, которыми с ним делились. — Спасибо, я потерплю, — выставляет ладонь впереди тот, сдвигая брови. А замес тем временем постепенно рассасывается, но какие-то кровати перевёрнуты, какие-то сломаны, а где-то есть капли крови. — Не дай бог в этой темноте ещё раз схватка произойдёт, — прислушавшись, Нам Гю поднимается с колен и опускается на белую простынь. — Так вот, я не договорил... Татуированная ладошка зарывается в тёмное каре и медленно приближает лицо напротив к себе, целуя его обладателя в губы, сухие и потрескавшиеся. Передав таблетку языком, он отмечает ответную реакцию и уже чувствует напор от оппонента. — Угощайся, — шепчет Су Бон, отстраняясь на несколько сантиметров назад, чтобы холодным носом пройтись по мягкой щеке. — Ну, так ты останешься? — Останусь, если ты обещаешь меня выслушать, — идя на поводу у партнёра, игрок сто двадцать четыре ложится рядом, коленками стукаясь с коленками Таноса. — Тот мужчина с номером один, он ведёт себя странно, как будто притворяется. Я не понимаю, зачем, либо хочет использовать остальных участников своей команды в корыстных целях, либо он... Не игрок. Может, ты прав. Одного из треугольников послали сюда в качестве шпиона? — Нам Су, если ты действительно так считаешь, его нужно устранить, — рэпер кладёт левую руку под подушку, чтобы было удобнее лежать, а правой заправляет спавшие локоны парня ему за ушко. — Только вряд ли ты сможешь это сделать, будучи объёбанным. — Нам Гю, — он окончательно проглатывает «аскорбинку» и несильно сжимает шею Таноса, нарочно невесомо касаясь его губ своими, дразня за забывчивость. — Ещё раз назовёшь меня Нам Су — и я твой член больше близко ко рту не подпущу. — Так тебе же самому нравится, — быстро целует, смеётся как-то беззаботно и даже по-детски, но замечает чужой взгляд и прекращает, будто только что показал себя с ненужной стороны. — Никогда тебя таким не видел, — большим пальцем левой руки Нам Гю оглаживает щеку Таноса, наркотик постепенно даёт о себе знать. — Ты обычно либо скалишься, либо насмехаешься. А здесь, ребёнок ребёнком. — Отъебись, а, — отворачивается Су Бон, словно ворчливая жена под конец дня. — Я старше тебя. — Но не умнее, — пододвигается юноша, левой рукой обнимая рэпера в районе пресса. — Чё, когда деньги выиграешь, обещаешь не зазвездиться? Половинкой поделишься? — А ты ещё не насосал на половинку, — возвращает себе прошлый настрой тот. — Ты понимаешь, что вместе мы отсюда не выйдем? — его голос становится заметно серьёзнее. — One of us must die. — Танос, не тупи. Мы дойдём до финала, проголосуем за выход из игры и уедем отсюда с огромной кучей денег, тебе даже не придётся делиться! — пару раз шлёпает по плечу друга, разворачивает обратно к себе. — Мы здесь точно вместе не подохнем, вдупляешь? А вот игрок двести тридцать не разделяет чужой радости, потому что организаторы игры не тупее их. Если на финальной игре нельзя будет воспользоваться правом выхода? А если можно, но тогда денег не дадут? Нам Гю не выглядит как человек, который в угоду чувствам откажется от возможности закрыть все долги и жить до самой старости в комфорте. Из них двоих в нём больше чертей водится. — You are a child, — щёлкает парня по носу Танос. — Наивный и глупый. — Спи уже, или как там, чтобы понятнее было, go to sleep, baby! — жалкая пародия на голос рэпера. — Ох, baby злится, — закатывает глаза Су Бон и зевает, его плечи непроизвольно дёргаются, таблетка напоминает о себе. — Good night, my little boy... — рука плавно переходит от талии к паху друга, оглаживая ладошкой область ниже пупка. — Hot boy. Нахлынувшие чувства непроизвольно заставляют сжаться в комочек, кусая собственные губы до алой кровушки. Дрожащая кисть опускается на запястье Таноса и пытается предотвратить задуманное. — Не надо, могут услышать, — как можно тише шепчет Нам Гю, стараясь не срываться на всхлипы. — Это единственное, что тебя волнует, педик? — и вот Танос опять смеётся над сексуальной ориентацией парня, но ведь «‎если бы не общий интерес, нас бы не было здесь?» Подобные шутки вполне себе ожидаемы, ведь они звучат не впервые. Игрок сто двадцать четыре не в полную силу ударяет рэпера в плечо и отворачивается в ожидании объятий сзади. И он их получает.

***

За завтраком оба сидят молча, предварительно спустившись вниз для осуществления плана по слежке. — Ест вроде как все остальные, — пожимает плечами Су Бон, смешивая омлет с рисом в своей тарелке. — Взгляд какой-то недобрый, но оно и ясно, ты помнишь, как он нас приложил? — Танос, я в людях разбираюсь, этот старикашка не просто рядовой игрок, — сжимает в руках вилку от злости, сверлит взглядом ноль-ноль первого. — Значит так, нам нужно найти зацепку хотя бы для того, чтобы знать, как себя обезопасить. И пока Нам Гю проводит в голове логическую цепочку, ему в еду прилетает розовая «‎конфетка». — А? — отрывается от мыслей тот. — Угощайся, нам сегодня нужно хорошенько постараться, чтобы выжить, — закидывает себе в рот аналогичную сладость рэпер, — and then have sex. — Хорошо, если выживем, я тебе отсосу, — с серьёзным лицом произносит парень, кладя руку на плечо друга. — Ты вообще нормальный?! — бесится Нам Гю, давая понять, что до этого был сарказм. — Наша жизнь висит на волоске. — Не ори на меня и суй в рот вкусняшку, — уже под действием наркотика, Танос не особо рьяно реагирует на крики. — Come on, — встаёт он, ладонью призывая подняться. — Stupid...

***

"Пять!" — раздаётся из громкоговорителя, все тут же принимаются искать себе людей в команду, чтобы спрятаться за одной из дверей. Танос берёт Нам Гю за руку и они вместе идут искать людей. По пути им попадаются Сэ Ми и Мин Су, которые так же, как и они, обычно действуют вместе. Остаётся ещё один. — Давай к нам! — одиноко стоявшего, растерявшегося парня Су Бон хватает за локоть и бежит по направлению к чуть ли не последней свободной комнате. Компания успевает за четыре секунды до конца. Снаружи раздаются выстрелы, игроки закрывают уши. Нам Гю с Таносом переглядываются, они оба ждут, когда назовут двойку, парное число. Так уйдёт страх и тревога, они молча возьмутся друг за друга и спрячутся ото всех. — Ты видел количество комнат? — подходит Су Бон к другу, разминая его плечи. — Даже если мы будем рядом, надо ещё и рассчитывать на скорость. Их сокомандникам нет дела до чужих разговоров, слишком напряжённая обстановка, поэтому игрок сто двадцать четыре позволяет себе молча кивнуть и взять рэпера за руку. Нечего дрожать, когда приговор уже подписан. Вскоре участники выходят из своих «‎норок» и осматриваются, вычисляя в выживших знакомые лица. Успокаиваясь, люди встают на барабан, и он снова крутится под весёлую музыку. — Безумие какое-то, — качает головой Сэ Ми, обращая внимание на кровавые лужи повсюду, на которых столь легко можно поскользнуться. «‎‎‎Два!» Юноша, которого они взяли для нужного числа в прошлый раз, хватает Мин Су за руку и убегает к пока что ещё открытой двери. Растерявшийся Танос не замечает, как оказывается бегущим по залу всё дальше от Нам Гю, его волочит за собой девчонка с пирсингом. — Су Бон! — орёт оставшийся в одиночестве игрок сто двадцать четыре, не веря своим глазам. — Чёрт, дело дрянь... Трагично посмотреть другу вслед он не успевает, решает потратить это время с пользой. «Десять, девять, восемь...» — YOU ARE STUPID?! STUPID BITCH! — отвешивает сильную пощёчину своей напарнице Танос, кулак приставляя ей к плечу, вжимая женщину в стену. — Кто дал тебе право распоряжаться моим телом? Why?! Содрогнувшись, Сэ Ми держит впереди ладони, испытывая физическую боль от удара. «Семь, шесть, пять...» — Придурок, — тихонько кашляет она. — Действовать нужно быстро, а ты ещё выбираешь, с кем из своих шестёрок остаться. — Нам Су не шестёрка! «Четыре, три, два...» — Вот! — выставляет вперёд указательный палец она. — Ты даже не можешь запомнить имени. Он не Нам Су, он Нам Гю. «Один. Игра закончилась». И снова выстрелы и крики о пощаде. Танос отворачивается от прямоугольной щелочки, не желая смотреть на это. Держит кулаки при себе, скалясь на собственную слабость. Надо было две закидывать, для торможения непредвиденных чувств. Защёлка снимается, можно выходить, но Су Бон не спешит этого делать, прекрасно зная, что трупы уже убраны солдатами. Конец, конец игры. Вышедший из комнаты неподалёку Нам Гю держит руки в карманах, а голову повёрнутой направо. Взглядом прожигает предателя, который его не замечает, стоя в дверном проёме и смотря только себе под ноги.

***

— Спасибо ещё раз, что взял меня за руку, когда я остался один, — Хван Ин Хо улыбается игроку сто двадцать четыре, стоя рядом с ним уже около кроватей. Остальные члены команды смотрят на молодого парня с карешкой недобрым взглядом, «дружок Таноса» изначально никому не понравился. — Вы тоже спасли мне жизнь, поэтому это была взаимовыручка, — пожимает ладонь мужчине тот, кашляя от мандража. — Ладно, я пойду, вам с напарниками есть что обсудить, — чувствует себя лишним Нам Гю, посему покидает «чужую территорию» и идёт к себе на кровать, хотя по-хорошему должен присоединиться к Су Бону. — Уёбок... Всё ещё держа обиду на рэпера, парень садится на не заправленную постель, подгибая правую ногу к себе. До конца дня игроки сидят порознь, один не хочет разговаривать, а второй думает, что тот «проиграл». Ближе к вечеру происходит голосование, Танос слышит заветное: «Игрок сто двадцать четыре, подойдите для голосования». И тает, расширившимися не от таблеток зрачками пялясь на живого Нам Гю. Нажимая на голубую кнопку, парень находит в толпе взгляд карих глаз и смотрит в них с презрением и ненавистью. После того, как объявляется ничья, организаторами принимается решение о повторном голосовании. Быстро переваривая полученную информацию, Су Бон бежит через толпу к холодному как лёд парню. — Нам Гю, — начинает было Танос, но его перебивают. — Ого, запомнил, как меня зовут, — театрально хлопает тот, улыбаясь, но в этой улыбке нет ничего хорошего. — Сэ Ми помогла запомнить? Она молодец, правда? — Я не собирался тебя бросать, и вообще почему я перед тобой оправдываюсь? — притоптывает рэпер и даже распрямляет спину на полную, чтобы визуально казаться выше. — Ты не лучше, мог бы и подойти ко мне сразу после игры, но нет, остался в тени стоять. С кем ты был тогда в комнате, а? К кому присосался? От провокационного вопроса в лоб у Нам Гю пролетает перед глазами та самая сцена. Контролируя дрожь своих нижних конечностей, парень оглядывается в попытке отыскать того, кто так же, как и он, мечется без пары. Только успевает двинуться в сторону одиноко стоящей девушки невысокого роста, как его тут же уносит назад, кто-то цепкой хваткой тащит его за собой. Быстро сориентировавшись, Нам Гю со всех ног старается успеть за своим спасителем или спасительницей. Лицо удаётся разглядеть только тогда, когда они оба оказываются в комнате. Грубо кинув юношу на пол, игрок с номером ноль-ноль-один не успевает закрыть дверь, как к ним пытается пробраться ещё один человек. Хван Ин Хо ударяет неизвестного в челюсть, а когда и после того не получается угомонить самозванца, скручивает ему шею, раздаётся щелчок. Остаются считанные секунды, мужчина выталкивает тело ногами наружу и закрывает дверь. Пребывающий в шоке Нам Гю сидит в углу и боится пошевелиться, держится руками за голову, опасаясь стать следующим, хотя с чего это вдруг? Он ничего плохого не сделал. Выдыхая, старший обращает внимание на парня, который, поджав хвост, снизу вверх смотрит на своего благодетеля. — А, это ты, — вспоминает хулигана Хван Ин Хо. — Не успел понять, кого тяну за собой, жить хотелось сильнее. — Спасибо, — находит в себе силы Нам Гю и поднимается на ноги, кланяясь. — Извините за тот инцидент, пожалуйста. Улыбаясь, мужчина кивает ему и больше не говорит ни слова. Рассказать Таносу или нет? А важно ли это вообще сейчас, особенно после предательства? Он больше не обязан делиться размышлениями со своим барыгой, отныне каждый сам по себе. — Не твоё дело, — отворачивается Нам Гю и идёт к своей постели, но что-то заставляет его остановиться на полпути, наверное, это желание сделать Су Бону так же больно, как сделал он. — Я тебя использовал ради таблеток, те поцелуи фальшивые, как и объятия. Ты мне никто. — Ублюдок... — скрипит себе под нос рэпер и дёргает рукой в воздухе, чувствуя сильную боль и досаду. Даже не посмотрев на друга, Нам Гю покидает общество парня. Не быстро, ему совсем не страшно получить в морду, но этого не происходит. Танос настолько жалеет его? Распластавшись на своей кровати, Су Бон наблюдает за остальными, здесь это единственное развлечение, которое, впрочем, быстро наскучивает. Ещё немного посочиняя в голове тексты для своих будущих шедевров, игрок двести тридцать решает развлечься в туалете, тем более туда только что зашёл тот, из-за кого он сюда попал. — Ты как? Не сильно устал после сегодняшнего? — опирается плечом о стенку Танос, смотря то на лицо парня, то на его половой орган. — Ссы давай до конца, а то почки болеть будут. — Что тебе ещё от меня нужно? И почему ты один? Где подружка? — поправляет штаны тот и подходит к раковине. Взбесившись, рэпер прикладывает игрока с номером триста тридцать три к стенке, рыча и скалясь от раздражения. Когда большинство участников покидает уборную, Су Бон ударяет криптовалютчика, пихая его коленом в живот. Согнувшись пополам, жертва тихо мычит, а в туалет заходит Хван Ин Хо, сразу понимая, в чём тут дело. — Ты в прошлый раз не понял? — толкает Таноса мужчина, уже нацеленный на предстоящий конфликт, ведь молодая кровь в стороне не останется. — А чё, чё? Так защищаешь этого underdog, как будто он твой недалёкий сынок, вывалившийся из вагины твоей... — договорить рэперу не дают, вместо этого его несколько раз ударяют в пах и вжимают в плитку после того, как ослабленное тело падает вниз. — Хороший удар для вашего возраста... Игрок ноль-ноль-один пропускает последнюю реплику мимо ушей и уже собирается уходить, но Танос находит в себе силы и поднимается сначала на колени, потом и на ноги. Он достаёт из кармана вилку, оставшуюся с обеда, и нападает на мужчину со спины. Испугавшийся Мён Ги выбегает из уборной, но только для того, чтобы позвать на помощь. Он находит Ки Хуна и Чон Бэ, быстро объясняет ситуацию, еле стоя на ногах. Окружающие обращают на это внимание и ахают, по всему залу разносятся разговоры и перешёптывания. После того, как информация доходит до Нам Гю, он немедля спрыгивает с кровати и бежит в сторону туалета, сердце бьётся ненормально быстро, потому как юноша знает, на что способен двуликий мужчина. Открывая дверь со скрипом, парень старается войти как можно тише, но ему навстречу уже идут трое мужчин, у одного из которых руки по локоть в крови. Сглатывая слюну, Нам Гю чувствует сухость во рту, когда видит на полу Таноса; он лежит на животе, не шевелится, а из его шеи всё ещё льётся алая жидкость. Обойдя тело, парень садится на коленки перед ним, дрожащими от страха руками обнимает лицо с полуприкрытыми глазами и, кажется, плачет? — Су Бон? — шепчет осипшим голосом, большим пальцем разглаживая холодную щеку друга. В памяти невольно пробегает момент, который был почти сутки назад, когда Танос предложил ему лечь рядом. — Я лягу, — улыбается тот и даже усмехается как-то грустно, будто над самим собой смеётся. — Good night, my little boy, — повторяет слова покойного, а на душе становится немного теплее. Не имея за собою брезгливости и страха испачкаться, Нам Гю ложится на пол напротив бездыханного тела, такой же грязной ладонью закрывает веки друга, которым уже не суждено будет открыться вновь, и вздыхает со всей своей жалостью. Ненавистью. К себе. Если бы он рассказал другу раньше, если бы они остались лежать вместе, Танос бы не умер. Снимая с друга крест, парень надевает его на себя, теперь он будет принимать за двоих. За себя и за того, кто его больше не поцелует, жадно и со вкусом. Держа Таноса за запястье, игрок сто двадцать четыре гладит себя чужой ладонью по макушке, воспроизводя красоту прожитых мгновений. Не дойдя до финала, Нам Гю умирает в результате передозировки из-за удвоенной дозы вещества. В чёрный гроб его кладут с крестом на шее. The end.