Мигрень

      Енох чувствовал наступающую мигрень. Он любил подопечных мисс Сапсан, но постоянная болтовня малышей его порядком раздражала. Хотя в этой болтовне нет ничего удивительного, ведь когда вы полвека живете в одном дне 1943 года на богом забытом острове в Британии, любому захочется обсудить каждую мелочь в типичном американском доме двадцать первого века. Ему тоже было интересно то, как работает телевизор, что это за странные приборы на кухне и как пользоваться этим телефоном без кнопок. Но больше хотелось уйти, как раньше, к себе в подвал, где его окружала тишина, темнота и покой.       Но подвала больше нет, как и дома на Кэрнхольме. А вместо этого — чулан со спальным мешком, его новая комната, и смехотворно огромная гостиная, где каждый вечер дети донимали Портмана с вопросами о современном мире и жизни вне петли.       Когда неделю назад они предотвратили попадание Джейкоба в психиатрическую больницу, попутно стерев память его дядям и родителям, направив последних в долгое путешествие в Австралию, Енох думал, что самое сложное уже позади. Они спасли Портмана, отослали его родителей, чтобы те не создавали проблем. Но на плечах у каждого всё ещё был тяжёлый груз. Им предстояло восстанавливать странный мир и это ощущалось гораздо более сложной задачей, чем битва в Библиотеке Душ.       Голова уже практически раскалывалась, поэтому Енох, извинившись перед всеми, ушел в ванную, где свалился без сил, прижимаясь к холодному кафелю. Дни текли друг за другом, события сменяли друг друга. Пускай значимого ничего не происходило за все это время, но даже регулярная смена погоды уже порядком выматывала. Остальные дети не настолько сильно переживали смену петлевых поясов, как это назвала мисс Сапсан, а вот Еноха мучили головные боли.       Енох с удовольствием бы пролежал вот так вот на холодном полу всю оставшуюся вечность, но надо было выходить, ведь скоро ужин, а мисс Сапсан даже сейчас придерживалась строгого расписания, постоянно сверяясь со своими карманными часами. Соблюдение правил помогало не сойти с ума в этом быстром мире. Да, по словам Портмана, место где он жил было весьма тихим и уединенным, но только не для человека, жившего несколько десятков лет буквально одним днем.       Послышался стук в дверь. Неохотно открывая глаза, Енох поднялся с пола. Тело отказывалось подчиняться приказам своего хозяина, просясь принять опять горизонтальное положение. Дверь приоткрылась и в ванну осторожно заглянул Джейкоб.       — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Тебе плохо? — все также тихо спросил Джейкоб, внимательно глядя на Еноха.       — Отвали, Портман, — Енох старался, чтобы это прозвучало независимо, но получилось тихо и обессилено. — Я в порядке, — предпринял еще одну попытку он, но и она провалилась.       — По-моему ты врёшь, — уверенно ответил Джейкоб.       Он все ещё не повышал голос за что Енох был ему благодарен, пускай и не собирался этого раскрывать, даже самому себе.       — А по-моему тебе пора прекратить совать нос не в свое дело, — нехотя сказал Енох. Видит птица, как ему не хотелось спорить с Джейкобом в таком состоянии, но и принимать помощь в каком бы то ни было виде он также не собирался.       — Я просто хочу помочь, — будто отвечая на мысли Еноха, сказал Портман. — Я же вижу тебе явно плохо. Голова болит?       — Чего ты вообще сюда пришёл? — спросил Енох, игнорируя вопрос Джейкоба.       — Во-первых, птица зовет всех на ужин, во-вторых, — Джейкоб зашёл в ванну, — это мой дом и я хожу, где считаю нужным. В-третьих — я же сказал, хочу помочь. Ты бы видел себя, как ты на ногах вообще держишься?       Енох решил ничего не отвечать, но силы уже почти полностью покинули его и он устало присел на бортик ванной. Джейкоб смерил его сочувствующим взглядом и подошел к зеркалу над раковиной и достал оттуда аптечку.       — Отвалил бы, Портман, и не мешал бы жить ни себе ни другим.       Джейкоб проигнорировал Еноха, только протянул ему пару таблеток, а заодно и стакан воды, которую набрал из крана.       — На, выпей, это от головы. Мне помогает.       Енох недоверчиво уставился на Джейкоба, будто не веря, что тот действительно сделал что-то для него. Портман неуверенно тряхнул рукой, подгоняя парня. Словной выйдя из транса, Енох схватил воду и таблетки. Джейкоб улыбнулся краешком губ и вышел из ванной, прикрыв дверь.       — Спасибо, — тихо произнес Енох, не уверенный, что Портман вообще его услышал.       Портман и раньше был исключительно добр ко всем и не оставил бы в беде ни одного человека, даже если бы пришлось пожертвовать собой, однако до этого дня у Еноха не было возможности почувствовать заботу Джейкоба, направленную именно на него. Это оказалось на удивление приятно. Чересчур приятно. Джейкоб помогал всем и каждому и Енох не стал исключением. И пускай для Портмана очередная помощь не значила ничего, то для Еноха она значила очень много, также как и Портман.       Енох почувствовал, что головная боль отступает и что он уже способен двигаться. Взглянув на себя в зеркало, будто ему и действительно было дело до того, как он выглядит, он вышел из ванной.       Все всё также сидели в гостиной, но теперь на столе стояло несколько коробок с пиццей.       — Вы в порядке, мистер О’Коннор? — директриса внимательно посмотрела на него, будто сканируя все его тело.       — В полном, — отозвался Енох.       — Отлично, тогда прошу, сядьте со всеми на диван и ешьте.       Енох кивнул и сел между Клэр и Бронвин. Потянувшись за пиццей он украдкой взглянул на Джейкоба, который сидел в кресле, а на ручке рядом пристроилась Эмма и что-то бодро ему рассказывала. Почувствовав как на него кто-то смотрит, Портман поднял взгляд и посмотрел прямо на Еноха. Это произошло так быстро, что О’Коннор не успел отвести взгляд. Джейкоб улыбнулся ему, на этот раз уже полноценной, пускай и слегка смущённой, улыбкой. Улыбка у него была на редкость обаятельная. Енох в ответ лишь отвел взгляд, внутренне проклиная себя за неосторожность. Сердце у него бешено колотилось и он мог лишь надеяться на то, что не покраснел.