Выбор без права выбора

      События последних дней повисли тяжелым грузом для всех вовлеченных, однако стоять на месте и предаваться отчаянию всё же был не выход. Необходимо было разработать хотя бы набросок плана для дальнейших действий. Ради этого в одном из просторных залов Охемы состоялось собрание. Высокие потолки зала, огромные окна, через которые лился свет, роскошный круглый стол в центре и стулья с высокими резными спинками создавали атмосферу непередаваемой торжественности. Однако происходящее за столом в эти минуты торжественным никак не назвать. Перво-наперво стоит сказать об участниках этого заседания. Инициатором и формальной главой, конечно, выступала госпожа Аглая. За ее спиной недвижимой тенью стояла верная Швея. Неподалеку от них на одном стуле вдвоем уместили Трибби и Трионна. Из-за своего роста они не доставали до края стола, и им пришлось отодвинуться подальше, чтобы иметь возможность хоть что-то разглядеть. С другой стороны от Аглаи, на некотором расстоянии, расположилась Кастория. Она вертела в руках небольшой белый цветок и флегматично смотрела на своих соседа, коим оказался Фаенон.       Беловолосый герой с привычной улыбкой развалился на стуле, в некоторой степени наслаждаясь мнимой важностью происходящего. Что удивительно, рядом с ним сидел Анакса. Учёный, откинувшись назад и скрестив руки на груди, взирал на собравшихся пренебрежительным взглядом, в котором явно читалось, как он относится к этой затее.       На соседнем стуле, смущаясь, сидела Гиацина. Она не очень понимала, как вообще тут оказалась, но оправданно винила во всем Анаксу, притащившего ее почти силой. Оставшиеся два места заняли Стелла с Дань Хэном. Они периодически переглядывались между собой, размышляя, как умудрились погрязнуть во внутренних делах Амфореуса настолько сильно. Рядом со Стеллой мелькало розовое создание по имени Меме. Ей было очень скучно, но и уйти она не могла — вдруг случится что-то интересное и без нее! Примерно по таким же причинам по залу парила Керкес.       — Давайте будем рациональны и спокойно все обсудим, — после минуты тишины произнесла Аглая.       — Что именно вы планируете обсудить? — ехидно поинтересовался Анакса.       — В частности то, какую помощь вы могли бы нам оказать профессор Анакса, — сухо ответила Аглая.       — Мое присутствие за этим столом является уже значительной услугой, — закинув ногу на ногу ответил Анакса.       Аглая сделала глубокий вдох и приготовилась облачить свое возмущение в слова, но была перебита.       — Аги, ты слишком сильно злишься. Профессор Анакса и в правду оказал большую помощь, — мирно произнесла Трибби.              — Да, давайте хотя бы обсудим что мы имеем, — бодрым голосом подключился Фаенон.       — Во-первых, у нас оказалось ядро Оронис, во-вторых, Роща муз разрушена, но ядро Керкес тоже фактически у нас, в-третьих, у нас уже три полубога. Тошнотворно позитивный голос Фаенона разнесла по залу.              — Да, а ещё у нас есть мечник в чёрном, значительные потери и отсутствие златиусов, способных стать полубогами., — подхватил Анакса.       — Эй, профессор, вы слишком пессимистичны! — повернувшись к Анаксе, произнес Фаэнон.       Под его взглядом Анакса поднял бровь и продолжил:       — Это объективная реальность, которую нам необходимо принять. По вашему мнению, лучше всего сейчас организовать поиски личностей, которые смогут взвалить на свои плечи бремя полубогов, но это выглядит словно полный отказ от реальных действий.       — Почему же? — тут же вступила в спор Аглая. — Все события уже опережают наши самые пессимистичные предположения. Нам необходимы герои, которые спасут Амфореус.       Анакса вместо ответа тихо рассмеялся, демонстрируя свое отношение к столь бравому настрою.       — Госпожа Аглая, ваши речи звучат хуже легенд, и я хочу выразить свои опасения… — произнес профессор.       — Может, пока сосредоточимся внимание на том, что имеем? — перебил зарождающуюся триаду Фаенон, попутно успевая кинуть почти умоляющий взгляд на Анаксу.       После этого на Фаеноне и Анаксе сошлись взгляды всех присутствующих. Они ожидали, что профессор в своей привычной манере возмутится тем, что его перебили, и выскажет Фаенону свое недовольство. Однако, к их шоку, Аракса только тихо фыркнул и более ничем не показал своего недовольства. Стелла и Дань Хэн в очередной раз переглянулись, однако на этот раз несколько шокировано. За несколько дней в городе и пару диалогов с Анаксой они прекрасно знали, что профессор просто не выносит, когда его перебивают. Похоже, из правила всегда есть исключения. Стелла с двояким интересом посмотрела на Фаенона. С чего это ему оказана такая честь? Она еле удержалась от вопроса в духе «Фаенон, ты прям настолько избранный?», но вовремя прикусила язык.              — Тогда нам стоит разобраться с ядрами, что у нас уже сейчас, — впервые обозначила свое присутствие Кастория. До этого я тихо сидела, наблюдая за всеми. Ей так нравилось смотреть на столько непохожих, но одинаково живых людей, что она чуть не упустила нить разговора.       — Стелла согласилась попробовать пройти испытание Ороникс, — справившись со своим удивлением, произнесла Аглая.       — Она справиться! — бойко произнесла Мемо. С каждым днем ее речь становилась все четче, и эту фразу поняли все присутствующие.       — Однако с ядром разума дело обстоит несколько сложнее, — оказавшись ближе спокойно обозначила Керкес. — Анакса должен стать полубогом.       — Мне не нравиться эта идея, — тут же вмешался Анакса.              — Вам придется, — отрезала Аглая.       — Ваше пророчество - бред, — в который раз повторил Анакса. С моей стороны было бы крайне неразумно и непоследовательно сейчас следовать вашему дурному и абсолютно непродуманному плану.              — Господин Анакса, вы уже наполовину согласились, — продолжила настаивать Аглая.       — Давайте немного успокоимся, — произнес Фаенон, чувствуя как обстановка стремительно накаляется.       Однако напряжение, накопившееся в Аглае за эти дни, решило найти выплеснуться прямо сейчас, и Аглая продолжила, повышая тон.              — Керкес уже вложила в вас свою часть, кроме того, вы находитесь на грани жизни и смерти — ваша душа почти растаяла — вам нечего терять, а становление полубогом явно поможет стать вам на порядок сильнее.       — Госпожа Аглая, вам не кажется, что вы слишком много болтаете? — устало протянул Анакса. Он осознавал масштаб катастрофы, вызванной словами Аглаи, и предполагал, что сейчас она своими следующими словами превратит катастрофу в Апокалипсис.              — Ах да, вы же уже подготовили свое надгробие, и ваше сердце, если в вашей оболочке оно есть, уже давно покрылось холодом.       Всё, да начнется конец света.       Последние слова повисли в воздухе, накрывая присутствующих ледяным осознанием.       — Что? — резко охрипшим голосом произнес Фаенон.              На нетвердых ногах он поднялся со стула и повернулся к Араксе, который выпрямился на стуле. Анакса в свою очередь попытался легко улыбнуться и произнести заготовленную речь о том, что это пустяки. Однако он успел лишь поднять взгляд на Фаенона.       — Мы уходим, — бросил Фаенон, делая два шага к стула Анаксы.       — Но собрание в самом разгаре, — попытался возразить профессор, но его вновь перебили, на этот раз более решительным образом. Быстро наклонившись, Фаенон поднял Анаксу на руки, будто тот ничего не весил, и решительным шагом направился прочь.       — Фаенон! — воскликнул Анакса, однако его возмущение было решительно проигнорировано, и уже через несколько секунд двое покинули зал, оставляя за собой ошеломляющую тишину.       — Знаете, вроде у меня и есть пару вопросов, а с другой все очень даже понятно… — протянула Стелла.       — Лично мне ничего не понятно! — воскликнула Мемо.       — Тебе еще рано понимать, — покачав головой ответил Дань Хэн.       — Эй! — возмутилась Мемо.       — Слушай Дань Хэна, у него есть опыт, — поддакнула Стелла. — А еще могу сказать, что в течение пары дней мы их не увидим, Дань Хэн подтвердит.       После некоторого промедления Дань Хэн кивнул и тяжело вздохнул.

***

      Фаенон, ни на секунду не останавливаясь, шел к своим личным покоям, с трудом сдерживая плескавшиеся эмоции внутри. Анакса временно решил молча дождать конца странного путешествия. Все же прояснять редкие моменты лучше за закрытыми дверями. Распахнув двери своих покоев, Фаенон, вопреки ожидаемому, довольно бережно опустил Анаксу около одного из низких диванчиков, а сам, стремительно развернувшись, запер тяжелые и звуконепроницаемые двери. После он развернулся и подошел к профессору со все еще бушующим, но понемногу стихающим гневом.       — То, что сказал Аглая, правда? — почти шепотом спросил Фаенон, глядя в пол. Анакса тихо вздохнул.       Он знал, что скрывать свое состояние долго не получится, но не знал, что правда откроется так скоро. Профессор не стал садиться, а так и продолжил стоять, наблюдая за несколько хаотичными действиями Фаенона.              — В целом да, — спокойно ответил Анакса.       После этого в покоях повисла тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием. Фаенон сделал несколько кругов по комнате, попутно скидывая с себя тяжеловесные доспехи. Раздражённо он взъерошил белые пряди и после встал перед Анаксой.       — Нет, — решительно произнес Фаенон.              — Что значит «нет»? — немного удивленно спросил Анакса. Он ожидал немного другой реакции — громкого спора, обвинений, скандала и, может быть, небольшой драки, но никак не вот этой тихой решительности.       — То, что я ни в коем случае не позволю тебе умереть, пока жив сам, — произнес Фаенон, поднимая взгляд и решительно смотря на Анаксу.              — Фаенон… — пораженно потянул Анакса. — Это глупо. Мое тело предназначено для того, чтобы повлиять на ход этой глупой истории, и если я смогу спасти людей, пожертвовав им, я без колебаний это сделаю.       — Ну тогда в моем решении отдать свою жизнь на благо нового мира нет ничего такого, — внезапно произнес Фаенон.       — Нет! — теперь уже воскликнул Анакса.       — Это почему же? Сам же только что сказал, что ради блага можно и без колебаний умереть, — спокойно продолжил Фаенон, с некоторым мрачным удовольствием наблюдая, как в глазах Анакса разгорается ярость.              — Фаенон! — резко опустившись на диван выкрикнул Анакса.       — Профессор Анакса, — ответил Фаенон.       — Ты не можешь умереть, — взяв свои эмоции под подобие контроля, произнес Анакса. — Тебя ждет светлое будущее в мире, спасенном тобой. Даже вопреки всем пророчествам.       Фаенон вздохнул. Внезапно, подойдя вплотную, он опустился на колени перед сидящим Агаксой, теперь глядя на него снизу вверх.       — Но мне даром не нужен мир, если ты не будет тебя… — тихо произнес Фаэнон, опуская свою голову на колени профессора, который еле-еле сохранял невозмутимость.       — Фаенон… это такая глупость… — обреченно произнес Анакса. Его пальцы медленно коснулись белых прядей и провели по белой голове.       Да всё это одна большая глупость. Такая несуразная, что невозможно опускать с помощью логических цепочек. Они находятся в мире, который вот-вот окончательно разрушится, но вместо того, чтобы цепляться за надежду на спасение своего дома и желать всё ради этого, отчаянно держаться друг за друга, не желая отпускать.              — Мне все равно, — упрямо и немного глухо ответил Фаенон. — Мне не нужен этот мир, если в нем не будет тебя.       Второй раз повторил Фаенон. Для самого себя он давно смирился с этим и принял то, что променял мир на одного человека.       — Я не позволю тебе умереть, — ответил Аканса.       Это решение Анакса принял слишком давно, давно для того чтобы помнить точную дату.       Может быть, это произошло в тот день, когда безбашенный ученик в очередной раз сорвал эксперимент, или разрушил очередное дорогостоящее оборудование, или же когда затеял очередной спор с первым, кто попался под горячую руку. Или, может, когда впервые протащил букет ромашек в кабинет профессора, думая, что остался незамеченным, или же когда, краснея, стал что-то говорить о том, какая красивая луна в городе вечной ночи… Или когда впервые, набравшись смелости, склонился и мягко поцеловал профессора. Анакса не знал, но был уверен, что решение было принято снова и снова в каждом из этих моментов. Такое бесчисленное количество раз, что превратилось в жизненное кредо.              — Кажется, мы только что обрекли этот мир на погибель, — протянул Фаэнон, несмело улыбаясь. От его бравого вида не осталось ничего, и сейчас он походил на мальчишку, что исполнил заветное желание.       — И какая жалось, что герои совсем не чуствуют вины за это, — умиротворённо и с некоторым весельем добавил Анакса.