Ты тоже думал обо мне?

Тисс рассыпала у бортика бассейна лиловые лепестки цветов и с любопытством поднесла к ноздрям несколько баночек с ароматическими маслами. Она чувствовала, как на её губах играет лёгкая улыбка, такая непривычная для всегда серьёзной эсшайской аристократки. Тисс хихикнула, внезапно ощутив себя маленькой романтичной эльфийкой среди всех этих цветов и целой армады маленьких склянок вокруг. Конечно, все эти атрибуты были и в Эсшае — разве что кроме бассейна с горячим источником прямо в покоях, — но горные эльфийки империи привыкли поболе себя баловать, знали толк в удовольствии ухода за собой. Тисс потушила большую часть свечей, оставив горящими всего пару канделябров, чтобы не нарушать покой властвующего в подземельях полумрака. Она расплела косы, сбросила с себя нижнее платье и с наслаждением опустилась в горячую воду. Изувеченные пальцы пощипывали и слегка саднили, но благодаря обширным запасам лекарки леди со Генэш болели значительно меньше. Привыкшая к частым травмам и ожогам, вскоре Тисс и вовсе перестала вспоминать о боли. Пар подхватил аромат лавандового масла, и облаком повис над великолепным бассейном, щекоча ноздри молодой эльфийке. «Я справилась, сделала всё, что смогла и ухитрилась не разбиться. Я заслужила немного расслабиться», — подумала Тисс и в блаженстве прикрыла глаза. Она часто корила себя за минуты, проведённые бесцельно или, боги упаси, в скуке, и порой приходилось уговаривать себя отдохнуть. «Нет, не так. Я стала первой эсшайской летуньей, — губы Тисс расплылись в довольной улыбке, но она тотчас же себя одёрнула. — Скоро стану летуньей, обязательно… Интересно, мне выдадут такую же чудесную кожаную куртку?..» Страх от первого самостоятельного полёта давно прошёл и уступил место эйфории, распирающей сердце. Удивительно, но даже тот ужас перед драконами, с которым рождался и умирал каждый эльф в королевстве Эсшай, сейчас казался далёким, как будто он был не её вовсе. В груди горячим нектаром разлилась уверенность, что ещё не поздно завершить затянувшуюся партию, и тело стало невероятно лёгким. Тисс глубоко вздохнула и, если бы только могла, то взлетела прямо сейчас над бассейном, над дворцом, над целым морем, сражаясь с упрямым ветром. Тисс ощутила на кончиках пальцев шершавую кожу дракона, но не то, как, срывая ногти, цеплялась за жизнь, а его яростную силу, упругие взмахи крыльев и молчаливое утробное ворчание. В этом они с Ша’арнезом были похожи. Летуны ведь становятся похожими на своих драконов? Какой со временем станет она сама? Если ещё более вспыльчивой, то непременно наживет себе проблем. И как изменился лорд со Генэш?.. Ей сложно было представить его каким-то другим. Невнимательным, безразличным или неискренним. Быть не может, что когда-то он не любил мёд! Почему-то она была уверена, что эту особенность передал своей драконице именно Ша'арнез. Мысленно Тисс снова взяла его ладонь в свою, тёплую и податливую, и её сердце застучало чуть чаще. Образ наездника, также неразрывно связанный с небом, постепенно вытеснил собой образ дракона. Его светлые внимательные глаза вновь наполнились невысказанной нежностью пополам с печалью. «Тисс…» — прошелестел мягкий голос Ша’арнеза в её мыслях. Он никогда раньше не говорил с ней так, а большинство тёплых ноток в его голосе обычно были адресованы драконице. Тисс прыснула от смеха, сообразив, что мысленно соревнуется с драконицей со Генэша, и принялась перебирать пальцами намокшие волосы, чтобы те не спутались в воде. После чего заранее подготовленным брусочком намылила тряпицу и провела ею по плечам. «Вот бы Ша'арнез был также ласков и со мной… — подумала Тисс и откинулась на бортик, прижав тряпицу к груди. — Я ему небезразлична, иначе не беспокоился бы он о том, что я делаю в покоях у принца. Так может?..» Ша’арнез открыл ей самый краешек своей души, всего на несколько ударов сердца предстал перед ней обнажённым и почти беспомощным, пока она держала его ладонь в своей. Тисс сжала тряпицу в пальцах, и струйка мыльной воды потекла по её груди. Имперец он или нет, не все ли равно, если они оба так отчаянно боролись за мир? Тисс закрыла глаза, и поднесла его ладонь к своей щеке. Горячий ароматный пар с глубоким дыханием проникал в её лёгкие, обнимал за плечи и путал мысли. Она мало что знала о мужчинах: не с наставниками же было ей сплетничать, пока она сиротой росла во дворце. Стеснённая титулом и одиночеством, Тисс так и не сблизилась ни с кем, чтобы сейчас сожалеть о своей судьбе. Никого не хотела видеть столь сильно, как этого ни на кого не похожего имперского наездника. Эльфийка чуть приоткрыла губы и оставила лёгкий поцелуй на тонкой коже его запястья. А потом ещё один, чуть выше, более уверенный. Мягкая тряпица медленно заскользила по шее и ключицам, оставляя за собой влажный пенный след. Тисс смотрела в невероятно красивое лицо со Генэша и мечтала, чтобы он увидел её такой, разгорячённой и отчаянно желающей коснуться его. Пропустить сквозь пальцы белоснежные волосы, поцеловать там, где только что был ворот его рубахи. Снова услышать своё имя на его губах. Тисс аккуратно погладила тряпицей свою грудь, как совсем недавно это делали слуги со Генэш, и ее кожа незамедлительно отозвалась колючим роем мурашек. Может, зря она воспользовалась таким гостеприимством горных эльфов и позволила слугам омыть себя? Но, видят боги, она ни за что не хотела бы расстроить Ша'арнеза… Она хотела, чтобы он оказался в этом бассейне вместо них. Тисс вспыхнула до кончиков пальцев и едва сдержала стон, рвущийся наружу из груди. Спина изящно выгнулась, и эльфийка провела чуть дрожащими пальцами вниз вдоль живота и в предвкушении скользнула под воду, где уже нестерпимо полыхало желание. Тисс запрокинула голову, оголяя шею для нежных, горячих губ Ша'арнеза, и коснулась себя там, где чувственней всего отзывалось её тело. Не торопясь, эльфийка искала нужный ритм, дразнила себя, в истоме кусая губы. Она не заметила, как почти перестала дышать, изредка, как в лихорадке, хватая ртом воздух. В голове шумела кровь, а перед глазами плясали разноцветные вспышки. Пальцы кружились всё быстрее, и Тисс готова была поклясться, что чувствует дыхание Ша'арнеза на своей коже, щекотку ниспадающих волос и теплоту редкой улыбки. Как ладони неспешно скользили по лодыжкам вверх, к её бедрам, а губы оставляли невесомые поцелуи на её коленях, продвигались всё выше, к животу. Тисс сжала свободной рукой свою грудь и, крепко зажмурившись, провела языком по губам. «Тисс…» — прошептала на ухо ей ночь, и она утонула в её светящихся ласковых глазах, рассыпаясь на части. И собралась тотчас воедино, чтобы дотянуться до губ со Генэша. Колени Тисс задрожали, а бедра сжались сами собой. Спина эльфийки выгнулась дугой, дрожь прокатилась по всему её телу и отпустила из своих объятий. Спустя бесконечно долгое мгновение этой сладкой пытки, Тисс обмякла в воде и наконец-то глубоко вздохнула. Глаза открывать не хотелось. Она готова была на любые ухищрения, лишь бы продлить этот миг хоть на толику. К счастью, снаружи её встретил уютный полумрак, и возвращение в реальность оказалось даже приятным. Конечно, Тисс и раньше изредка доставляла себе удовольствие, но скорее любопытства ради, не испытывая при этом каких-то особенных эмоций. Как оказалось, в эмоциях была вся соль… «Это уже мало похоже на простое увлечение…» — подумала Тисс, и тепло прилило к её щекам. Эльфийка прислушалась к себе, к своему расслабленному горячему телу, даже к саднящим кончикам пальцев, и почувствовала себя невероятно живой. «Надеюсь, ты тоже думал обо мне».