PARADOX

      — Что случилось? — слышу из спальни убаюкивающий мужской голос.       Нежность Сайласа укутывает теплее одеяла и спасает от невзгод. Хочется проводить в его объятиях сутки напролет; поставить время на паузу, максимально отсрочивая момент разлуки. Закрываю глаза. Фантомно ощущаю его руки, блуждающие по всему моему телу. Восхищение в каждом прикосновении, вздохе и взгляде.       Его глаза.       Щеки начинают пылать. Невероятно. Даже его образ сводит с ума. Прикусываю губу, стараясь усмирить бурлящую кровь.       — Чем огорчен мой маленький котенок?       Заметил мое присутствие? Приоткрываю дверь и растерянно моргаю. На животе Сайласа клубочком свернулся котенок. Я подобрала бедолагу неделю назад. Исхудала от нехватки еды, шерсть свалялась. Благодаря нашей заботе сейчас Маркиза идет на поправку.       — С возвращением, милая.       — Привет, — улыбаюсь Сайласу в ответ. Забираюсь на кровать и пристраиваюсь под его боком. — Наконец-то наступили выходные. Тебе повезло с должностью босса мафии.       Завидую его целеустремленности. Всего добился своими усилиями. А силы будь здоров. Хотя и без эвола справится с любым противником, будь то в переулке, будь то на ринге с профессиональным борцом. Голос срывала, сидя на первом ряду трибуны. Он говорил, что ему нравится моя экспрессия — бурное проявление эмоций и азартный блеск в глазах. Его это заводит.       Поглаживаю котенка. Уснула, пушкой не разбудишь. Должно быть, плотно поела. В доме хранится запас еды на несколько месяцев. Голодная смерть ей больше не грозит, как и людское безразличие. По ночам не спала, следя за ее состоянием: выживет или не удастся спасти. Сайлас часто разговаривал с малюткой. Казалось, она понимала его речь.       Поэтому между ними установилось полное доверие. Маркиза приходит спать к нему; находится рядом, когда он читает, решает рабочие вопросы или занимается домашними делами.       — Ревнуешь?       Стены этого особняка пропитаны ревностью с обжигающей страстью, как пламя, уничтожающее всё на своем пути. Беспощадное и бескомпромиссное.       — Немного, — признаюсь Сайласу и целую его в грудь. — Ты живая грелка. Сейчас засну.       — Спи. Ты заслужила полноценный сон, — раздается шепот над моей головой. Машинально зеваю, но сонливость мгновенно улетает со стуком ботинок. А вот и второе возвращение домой. Все в сборе. Калеб заходит в спальню. На ходу он снимает свою форму. Раздевается, пока не остается в рубашке и брюках. По традиции Сайлас делает жест «отдать честь» полковнику.       Если бы нас не связывали отношения, в зоне N109 разразилась бы война. Битва насмерть. Я обожаю наблюдать за их тренировками, это целое искусство, но не хочу кого-то из них потерять. Люблю обоих, не знаю, одинаково ли. Не задумывалась. Сажусь на кровати и притягиваю к себе Калеба за воротник рубашки. Сайлас обхватывает мое запястье, желая не делить с другим, а просто добиться внимания. Впору разорваться между ними.       Углубляю поцелуй, показывая Калебу свою радость от встречи с ним. Весь день ждала наступления вечера, нашего воссоединения. Котенок просыпается из-за того, что хозяин начинает шевелиться, и куда-то убегает. Матрас пружинит под весом Сайласа.       Снова закрываю глаза. Чувствую чьи-то руки на своей талии. Калеб. Он более деликатно обходится со мной в проявлении любви. Что до Сайласа… у него жесткая хватка, с присущей драконьей жадностью.       Я не забиваю голову вопросами по типу: «Когда наши отношения втроем закончатся?». Планы на свадьбу не строим. Гости бы выпали в осадок от невесты у алтаря с двумя женихами. Кого первого стала бы целовать? От кого первого решила бы рожать ребенка? Это всё слишком.       Ладонь Сайласа скользит по моей спине от поясницы и скрывается под волосами. По телу проносятся мурашки. Напоследок в знак приветствия Калеб целует меня за ухом — в то самое чувствительное местечко, отчего я не могу сдержать стон. Сильнее цепляюсь за его рубашку и взглядом прошу о большем.       Сайлас как-то пошутил, что мне и троих любовников было бы мало. Нет. В момент близости их обоих становится безумно много. Удовольствие на запредельном уровне.       Ничего не произнося, Калеб подцепляет указательным пальцем мой подбородок, призывая вскинуть голову и посмотреть ему в глаза. Иногда всё вообще происходит без единого слова. Спальня наполняется лишь нашими стонами, вздохами и ударами от столкновения обнаженных тел.       Ладонь Сайласа достигает моей шеи. Чувствую, как пальцы обводят выступающие позвонки, медленно зарываются в волосы и сжимают пряди. Глаза распахиваются. Во взгляде Калеба вижу такую болезненную тоску, что сомневаться не приходится — я буду рыдать: не от сочувствия, а от того, насколько будет хорошо вновь быть рядом с ним.       Сайлас резко дергает меня за волосы, заставляя еще сильнее запрокинуть голову назад.       Каждый раз думаю, что не смогу выдержать связи с ними, даже применение эвола, считая себя отвратительно слабой, но каждый раз нахожу силы выстоять. Их обоих привлекают вовсе не подавление, не женская беспомощность и уступчивость. Если по своей воле захочу, буду перед ними последней тварью унижаться, молить в слезах.              — Покажи, как ты умеешь встречать любимого, — прижимается Сайлас губами к моему виску. Второй свободной рукой он забирается под подол моей юбки и просовывает пальцы под резинку трусиков.       Ловлю взгляд Калеба, затем смотрю на выпирающий член сквозь ткань брюк. Облизывая губы, начинаю расстегивать ремень на его поясе…