Чёрт в зелёном

Уже вечер, на небо заходит луна, солнце уже спряталось. Звёзды еле видно. Укутавшись в одеяло, он лишь надеялся, что одежда высохнет до завтра. Холодно, к вечеру похолодало ещё сильней. Дверь со скрипом открывается, сосед устало вваливается, кидая сумку на пол. — Ло-о, я слышал, что на тебя мусор выбросили. Жалостно смотрит, глаза туманные, уставшие. — Ты почему отказался нажаловаться?

Смотрит, будто не понимая: хуже будет.

— Не хочу... Голос хриплый, идти по холоду с мокрыми волосами — плохая идея. Горло болит, сопли лезут отовсюду. — Хорошо, как хочешь, – Олби грустно оглянул веснушатого, после подходя и садясь рядом. — Ты уверен, что всё в порядке? Если что, то сразу говори... Мы же это друзья...

Друзья.

У Лололошки никогда не было друзей, дома все считали его неправильным.

Ошибкой.

— Если так хочешь. Тепло улыбаясь, эльф протянул руки.

Объятия...

Тёплые и нежные, Олби хороший.

Только он, наверно, тоже станет шарахаться от него, как только узнает правду.

— Знаешь что, – он нежно поглаживал по слегка влажной голове, – наверно, это из-за меня тебя так. Я у Люциуса пожизненно в чёрном списке. — Не вини в этом себя, я ему подзатыльник вдалбал за язык длинный. Отодвигаясь, Олби ошарашено взглянул на Лололошку. — Ну, во-первых, как? Во-вторых, что он тебе такого сказал, что разозлил пай-мальчика? — Да с чего ты взял, что я «пай-мальчик»? Обидно, когда это он заработал себе звание ангелочка, что слова не скажет против? – У тебя внешность такая! – завёлся, – Ты только посмотри на своё личико, ну прям утю-тю! — Это звучит странно... – закатив глаза, парень ещё сильнее укутался в одеяло. Следующие дни проходили спокойно, но в холоде. В туалете никто ничего на него больше не выливал, в коридорах продолжала приставать только Тори и Олби. Несмотря на то, что девушка достаточно прилипчивая, общаться с ней было приятно, она любила читать и, оказывается, писала стихи. Лололошка считал их красивыми, хоть и длинными, эти стихи были не лишены смысла, слова идеально подходили, а её нежный и тонкий голос прекрасно их дополнял. Единственное, что сгущало краски, помимо холода, был чёрт, что постоянно наблюдал за ним. Издалека, да, но не заметить ярко-жёлтых глаз было попросту невозможно, он несколько раз спрашивал у Тори, кто это, но она лишь стушёванно бегала глазами по коридору и отвечала, что не знает.

Но она знает. И Лололошка тоже знает, что она знает. И он знает, что Лололошка знает, что он за ним наблюдает.

Уроки у первой половины смены уже закончились, народу в коридорах стало гораздо меньше. Скоро придёт следующая смена, и коридоры снова заполнятся детьми. А пока есть время погулять. Феи не обидятся же, если он придёт позже на минут, допустим, десять? В коридорах тихо, слегка прохладно, уже урок. Идеальная атмосфера.

Ло слышал, в школе есть библиотека, интересно, сможет он найти там что-нибудь полезное?

Но её бы найти для начала.

Впрочем, не сейчас.

Кабинет кружка был на три этажа ниже, на первом. По лестнице идти и идти, от уроков прошло минут пять, ещё пять он потратит на спуск вниз.

Ноги еле двигаются, в сон клонит.

На плечо падает тяжёлая рука:

— Физкульт-привет! – Жёлтые глаза. Яркие и едкие, они ему так надоели, но сейчас он как зачарованный смотрел в них с лёгким шоком. – Я тебя звал, звал, а ты глухой какой-то... Рука сжималась на плече всё сильнее и сильнее, боль становилась ярче, а чувство опасности разрезало голову на части. — Я слышал, эльфы быстро реагируют на опасность. А ты же эльф?

Лицо стало до боли ехидным.

Нет

По официальным документам–да.

— Да...а Рука слегка расслабилась, а после толкнула вперёд.

На лестницу.

Лололошка бы уцепился, устоял. Но судьба явно не на его стороне, пытаясь ухватиться за перила, он больно ударился локтем, от чего машинально расслабил хватку. Прокатившись спиной по ступенькам, голова ударилась об холодную плиту. — Ха, то есть «ой, я не хотел, ты в порядке?» Ха-ха-ха – он залился злобным смехом, облизнул губы и улыбнулся. – Сам себе могилу рыть начал. Он медленно спускался по лестнице, смотря за тщетными попытками встать. В какой-то момент парню начало казаться, что это всё неправда, что этого демона не существует. Оттого и эта реакция Тори. — Урод, нихера ты не эльф, – даже не смотря на него, Воланд замахнулся, ногой ударяя прямо в живот. – Такая же ошибка, как и твой дружок. Боль прорезала всё тело, отрезвила, дала понять, что не сон, что не галлюцинации, его скинули вниз лестницы, не он сам упал, а Воланд – самая настоящая сатана во плоти. Лололошка перекатился на бок, прикладывая к остывшей голове руку.

Кровь.

Красная и тёмная.

В глазах темнело и кружилось. Боль, как плена, расплывалась по всему телу, не давая встать.

Да какого хрена с ним происходит?! Он же всегда находил силы вставать! Так что же изменилось?

Он сам или обстоятельства?

В любом случае надо хоть как-то подняться, дойти до двери, а там уже и помирать не страшно. Сквозь белый шум послышался милый голос. Он был так далеко и так близко одновременно. «Наверно сейчас можно отключиться?» – скользнула мысль в голове. – «Можно, конечно...»

****

Голова больно гудела, глаза удалось разодрать не с первого раза, они тоже болели ничуть не меньше. Перед собой он увидел трёх феечек, они кружились от одного края комнаты к другому. — Ох, Лололошка, ты очнулся! – пролепетала Селести, – Ты в порядке, где болит? К горлу поступает тошнота. В глазах темнеет, не в силах ответить, он слабо матает головой. — Селести, ну что ты как тупица? Логично, что у него голова болит! — Ну извиняйте, я не лекарь вам! — Девочки, ну прекратите же вы! – опять влезла в диалог Глориана. – Так, Серафина, сходи за белобрысым, пожалуйста. Та подкатила глаза, но всё же ушла. — На, выпей это, должно помочь. Селести, топнула ножкой и из земли врос небольшой стебель, он пришёлся от горшка до лица парня. Ло же, в свою очередь, несмотря на ужасную боль, кружку всё же принял, с жадностью начиная пить содержимое.

Травы, цветы – он глотал всё это без раздумий, лишь бы полегчало.

— Ты куда с бутонами пьёшь!? Отравишься ведь! Спустя минут, да он даже не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он выпил отвар! Пришёл Олби. Его глаза, застекленевшие, напуганные, смотрели в душу.

Он слабый, Лололошка ни на что не годится.

Даже постоять за себя не смог.

Идиотина.

— Ты... голова сильно болит?.. Эльф присел на корточки перед ним, начиная аккуратно за щёки поворачивать его лицо из стороны в сторону. — Не-а, уже лучше... Горло тоже болит, скорее всего, от тех цветов и трав, они были не самыми мягкими... – Сам? – в ответ друг получает лишь слабый кивок головой: — Потом... Серафина протягивает мешочек в руки эльфу: — Заваривать это хотя бы раз в день, тут хватит примерно на неделю. Со временем боль пройдёт. — Что тут? Скептично нахмурился Олби. — Травы, пара цветков и щепотка магии! Поднимая парня за руки, Ол обеспокоено осматривает его.

Ничего страшного. На нём всё заживает как на собаке.

— Лололошка! – Селести с жалостью нахмурилась, подлетая, шепнула: – Даже не знаю, поможет или нет, но я советую рассказать об этом учителю или сразу к директору. Парень же спокойно кивнул. Тяжёлый выбор. С одной стороны, так сразу и так жестоко. А что дальше? Убьют? А с другой, он ведь не маленький и сам справиться. Просто сейчас было неудобно постоять за себя.

Не та ситуация.

Он выглядел потрёпанным, Олби злым.

Непонятно только, на него или нет.

****

— Да болванчик размазался по полу, как сопля! Смех Волонда раздражал даже Люциуса, он не мог понять, как вообще так смеяться можно.

Скрипуче. Противно.

Как шакал.

— Зачем ты его с начала лестницы скинул? Сказал же, с пяти-шести ступенек. — А чтоб жизнь малиной не казалась! Демон самодовольно улыбнулся. — Ты что, совсем уже? Теперь тебе жизнь малиной не покажется, – Люциус закатил глаза, злостно ударяя друга по голове, – Он ведь наверняка кому-нибудь пожалуется! Забыл, что было полгода назад? — Да помню я, что кипишуешь? **** — Ну, я и не удержался. Упал.. Ло смущённо опустил взгляд.

Голова болит, но уже не так сильно.

Феи постарались на славу.

— Господи, знаешь, что? Нужно всё рассказать! — Я не могу... Олби ничего не сказал. Слез с кровати и ушёл к себе, обиженно упираясь в учебник.