Часть 9
Олби беспокойно оглядел друга, молча усаживаясь на траву.
— Я заметил, что это прозвище из их уст тебя не задевает, поэтому и решил, что ничего не произойдёт, если я назову тебя так. Но ты сейчас ревёшь... Не то чтобы он ревел, скорее просто прослезился. Лололошке нравилось так думать. Он не плачет, это просто в глаз что-то попало. — Я, я не знаю, просто... Ну...Он постоянно запинается, как объяснить то, что сам не понимаешь? Просто Олби другой? Просто он друг.
— Я не уверен, но... Просто они придурки, и их мнение не в приоритете... Как бы я слушаю подобные издевательства всю жизнь, и от таких... Ну... Их мнение в общем не слушаю... А ты... Ты другой, Олби, ты мой друг, и от тебя слышать это было неожиданно, что ли... Да! Неожиданно и страшно, возможно, самую малость... обидно? — Ну то есть тебе было обидно, что я назвал тебя недоэльфом? — Да не то чтобы из-за этого, скорее мне было страшно, что ты будешь как все... Как он... Что всё это было только для того, чтобы задеть меня посильней? Чтобы издеваться надо мной... Эльф брызнул от смеха, ложась головой к себе на колени. — Ты идиот, как я мог так сделать? После того как я беспокоился за тебя, после того как я обижался на тебя за безответственность к собственной жизни, как ты мог подумать обо мне так? Я даже, знаешь, обижен! — Прости-и, я придурок, идиот! Я знаю-ю, знаю об этом... Лололошка снова начал растирать глаза, а они только сильнее начали слизиться. Он дурак. Самый настоящий. Олби правда был добр к нему, всегда. Он помогал, ругался на него по-доброму, беспокоился. Как он мог перекрыть всё это своими глупыми предубеждениями? Как? — Всё, давай прекращай глаза тереть, а то они так и выпасть могут.Ло поднял осохшие глаза.
Олби смешной, он его не осуждает, он его друг. Мама будет рада. И он тоже рад.
****
К вечеру на улице, как всегда, холодает, лёгкий ветер колышет деревья, а за стеклом сидит Люциус. Злой, весь надутый, как шар. «Спать в комнате с кучей придурков? Да ни за что!» — подумал он и попал в комнату с теми, кого видеть больше всего не желал. Мало того, что Воланд храпит, так помимо его ещё двух аболдуев терпеть. Два уже спят, третий ушёл куда-то с надутыми губами. Грёбаный Лололошка, почему все мысли сводятся к этому неудачнику? Он и крупицы внимания его не стоит, так почему же все мысли только им и забиты?Хочется на воздух. Хочется вмазать ему.
Размазать по стенке, а потом наблюдать за страданиями его недо-дружка.
Они стоят друг друга, сказочные идиоты!
На воздухе сон сняло окончательно. Глаза сами по себе закрывались, принимая свежие потоки ветра.«Лололошка»
Что в нём такого особенного, обычный. Как все в этой школе. Хотя, его можно назвать заучкой? Это вполне считается за отличие. А ещё у него глаза красивые, глубокие, как океан, ещё чуть-чуть и утонешь... А волосы, что расплываются волной, они же такие... Стоп.Он его хвалит? Люциус и хвалить? Его? Лололошку?
Как ни посмотри, но... Всё, что он сказал, было точнейшей правдой.
У него действительно красивая внешность... Может, самую малость..?
— М-м-м, Люциус? Голос. Голос того, кого он слышать не хотел. Не сейчас, никогда либо ещё. — Опять ты... Чего тебе? — Ничего, просто думал, ты заснул тут, сиди дальше.Что в нём такого?
— Лололошка? Веснушатый вздрогнул, с чего бы это ему его по имени называть? Сейчас, когда рядом никого нет, а свидетелем этой сцены является только бушующий ветер? — Как ты такой красивый вышел? — Пьяный что ли..?Люциус подкатил глаза. Тупость собеседника бесит, а что бесит ещё больше — его смазливое личико.
— Я имею в виду, ты грязный, но при этом достаточно симпатичный. Почему же такая ошибка, как ты, вышла с идеальным личиком? — У тебя явно нет вкуса. Дома меня все уродом кличут, а ты комплиментами раскидываешься... — Это не комплимент.Лололошка улыбнулся. Это был самый очевидный комплимент.
— И-и у меня есть вкус! — Как скажешь, Люциус... Кстати говоря, — парень сощурил глаза, а уголки губ потянулись ещё выше, — Ты слишком милый, чтобы быть таким бестчуственным уродом, которым ты и являешься. — Если тут нет Волонда, это не значит, что тебя некому ударить. — Ты придурок, научись извиняться...Парень потянулся, уходя в гостиницу.
В груди что-то защипало.
— Перед тобой что ли..?****
«Ты становишься как твой отец, Люциус»
Много крови, много боли.
Маленький он ещё не знал, что ему придётся пережить.
Глупый старший брат, отец-зануда, лучший друг — Воланд и мама. Просто мама.
Она не добрая, не злая. Она пустая. Ей плевать на всё и на всех.
Она — ничто.
И, конечно же, он, его крылья, в отличие от папиных и брата, слабые и неуклюжие. Они совсем его не слушаются.Воланд постоянно повторял: «Не бойся, ещё вырастут, будешь летать ого-го как!»
Но он не летал, взрослые косились, шептались, мол, «как так, у двух крылатых дефектный родился?»Но он же не крылатый. Отец всё больше с презрением смотрит, а брат с жалостью.
Глупо. С чего бы это?
Его крылья только мешаются.
Отрезать бы их.
****
— Люц? — В ответ он лишь промычал, сил нет. Это даже не больно, просто пусто. Почему именно в этот день он вспоминает, хотя не только же. Он помнит это постоянно и везде, просто сегодня сложнее... — Я... Спина, она не болит..?Болит.
И развернулся. Куда он идёт? Да чёрт его знает.
В толпе пытается выловить хоть кого-то знакомого, до гостиницы он точно не доберётся. Грёбаная навигация, всегда подводит.
И вот алые глаза цепляются за высокого парня с слегка заострёнными ушами. Недо-эльф.
Дойти бы до него.
****
— Ну и чего ты за мной увязался? — Я с Воландом поссорился, а сам потерялся, и дорогу обратно я не знаю... — Я убегу от тебя в огромной толпе, и буду из далека наблюдать, как ты плачешь.Лололошка ухмыльнулся.
— Если ты так сделаешь, то твой классный умрёт от волнения, а ещё его уволят. М-м, он же поручился за нас, обещал, что всё будет в порядке! — Какая же ты мразь, Люциус.Парень легко стянул с себя шарф, яркий голубой, и обвил вокруг шеи рогатого.
— Вот так, теперь даже если потеряешься, я тебя найду. Только попробуй его испортить, и я скину тебя в реку неподалёку.А затем Лололошка взял его за запястье, и у Люциуса земля из-под ног ушла. Что за дела? На улице всегда было так жарко или ему кажется?
Ло вёл его куда-то, но демон совсем не следил за дорогой. Его не то чтобы вели, скорее тащили за собой, от шарфа приятно пахло мылом, а щёки по какой-то непонятной причине горели.
Что вообще происходит?
Люциус, окутанный вниманием Лололошки, напрочь забыл и про дату, и про навязчивую ноющую боль в спине. Сконцентрировался он только на одном вопросе.
Почему ему, мать вашу, так хорошо??
****
— Тебе не холодно? Ты же вроде не переносишь низких температур... — Тут не холодно почти, я просто страхуюсь.Лошка присел на корточки, подбирая камни.
Они нашли это место с Тори, пока гуляли. Он ещё тогда хотел взять пару камней для мамы на память, она-то никуда из деревни не выезжала, но Тори, увидев лягушку, заверещала и убежала чуть ли не плача. Кстати говоря, никакой лягушки там не было.Когда-нибудь он принесёт маме что-то более стоящее, чем камни.
