Чёрт в зелёном

      —Неделя! Осталась неделя-я! Пропела Тори обнимая руками пустой поднос —Мышечка моя, мы помним. Ты говоришь нам сколько осталось каждый день.. —Прости Олби, просто я..Я так соскучилась по маме, она раньше болела часто и я-я простот не знаю куда себя деть... —Всё в порядке, Тори, я тоже дождаться не могу. Я уверен, она тоже по тебе очень соскучилась! Олби слабо шмыгнул носом: —Заканчивайте, мне от ваших соплей тоскливо.. —Прости, к тебе ведь брат приедет? —Должен, двигайтесь! На нас смотрят дурно..

****

—Люциус, ты хорошо справляешься, скоро без меня на отлично учиться будешь —Ох, да ну! Наконец от твоей недовольной рожи избавлюсь! Люциус довольно вскинул руками, вызывая смех у первого. —Что уже надоел тебе? Я даже слегка оскорблён!–Лололошка в шуточной манере хлопнул по лицу–Кстати, царь математических наук,–Видя на себе мало чем заинтересованные красные глаза, он хмыкнул, что-то невнятное,–К тебе же кто-то приедет на эту неделю-ю? —Незнаю, может вообще никто... —Как так? Неужели даже мама не приедет? Демон слегка поник: —У меня её нет. Лошку как кипятком ошпарило. —О боже, прости пожалуйста! Я-я правда не знал, о чёрт язык-враг мой! —Успокойся,–он слабо улыбнулся–не болит уже. Лололошка ещё раз промычал извинения впадая в свои мысли. Как так можно? Вечно он ляпнет, что не подумав. От этого разговора как-то грустно вспомнился отец его тёмный взгляд, его холодные руки и глупая усмешка. Разве люди ведут себя так перед смертью? Или так ведут себя глупые папаши-эльфы игроманы? На самом деле отец ведь не был плохим, просто эльф, который вечно лез на ражон. Ему лишь бы пойла выпить, да в картишки поиграть. Может раз он смог сделать маму такой счастливой то его жизнь была не настолько пустой? Может он был не таким уж и ужасным? Может у мамы тоже уже не болит или у неё с каждым днём болит всё больше..? Его мысли снова идут не туда, снова мешаются и даже в голове он несёт одну чушь.

****

—Эй, любитель клетчатых шарфов! —Воланд, что ты опять несёшь? У меня нет ни одного клетчатого шарфа.. —А как же наш всеми любимый недо-эльф?–воланд вытянул губы трубочкой противно причмокивая —Что ты вообще несёшь? Лололошка не любимый и прозвище достаточно странное. —Да ну? Раньше ты его таким не считал. Да и потом, я уже столько прозвищ ему придумал, что на год хватит,–Люциус недовольно хмыкнул, закатывая глаза. От этого действа Воланд заулыбался ещё шире,–Эй, Люц, ты в курсе, что когда ты злишься то у тебя хвост мило дёргается! —Честно, я иногда забываю, что он у меня вообще есть...Так! Воланд, прекрати мне голову морочить, что ты от меня хотел? Тот слегка сщурил глаза: —Та-ак, что на счёт него? —Ничего, прекращай с глупыми вопросами,–Демон не понимающие выгнул бровь, смотря как Люциус постепенно краснеет, садясь на корточки перед другом он, кажется, в обсолютном недоумение спрашивает: —Отец всё же не приедет? Воланд обеспокоено наблюдал как лицо на против меняет свой цвет с ярко алого в смертельно белый: —Откуда мне знать? Ты же знаешь, что он мне не пишет... На глупый вопрос–«А ты ему?», Люциус раздражённо закатывает глазаи напряжённо сглатывает слюну. Дело плохо, он пусть и исправил свои оценки и, возможно, самую малость, поведение, но корга Ливайни явно спуску его прошлым выходкам не даст: Издевательство над учениками/ учителями, попытка поджога, порча имущества школы, неоднократное хамство и грубость старшим и это ещё не конец его послужного списка. Иногда он удивляется, что эта, кажется совсем не святая женщина, прощает все его косяки и его всё ещё не выгнали отсюда как грязную тряпку. Какой он по факту и являлся. В общем завидя отца, Ливайни сдаст его с потрохами без жалости и с особым удовольствием. И сделать с этим ничего нельзя.

****

—Ну где же? Где же она?–Девушка нетерпеливо вставала на носочки, нервничала, постоянно заправляла короткие волосы за уши. Трепетно отряхивала свою форму, то радостно улыбаясь, то становилась снова грустной, понимая, что это была не мать. Олби тяжело выдохнул смотря за такой же картиной слева от себя: Лололошка весь накрахмаленый, вечно поправлял то волосы, то форму. Снова становился на носочки выглядывая в толпе близкого человека. И выглядели они до того глупо в этой куче спокойных и кажется некоторым там было даже наплевать на встречу близких людей, что его быстро нашёл старший брат, вечно хихикая над тем как младший выделялся в своей компании.

И пусть Олби сам не подавал виду, что рад видеть старшего, всё же когда в поле зрения попали длинные волосы в нелепом пучке и переломаные очки, в его глазах мелькнула искра, а губы изогнулись в полу улыбке.

Не разделяя радости знакомых слегка поотдаль стоял Люциус, обеспокоеный, не радостной всречой, а близевшейся смертью. Не важно кто придёт лишь бы не он. Лишь бы не отец. Кого-кого но его он видеть точно не хотел. Или сказать точнее боялся? Боялся настолько, что совсем не заметил как сзади подошёл его "глупый недо-эльф" —Люциус? Чего грустим? Парень выглядел до того счастливым, что рогатому показалось божественное свечение. С чего вдруг он так сияет. —Я не хочу видеть одно существо, искренне надеюсь, что он не придёт. —Вот оно как,–Лололошка потупил взгляд что-то осмысливая,–Ты так активно вглядываешься в толпу, может видел женщину такую светленькую, с таким же цветом волос как у меня и она слегка пухловата? —А-а, решил меня использовать, плут.. Лололошка активно закивал головой, сладко улыбаясь. У Люциуса от этой улыбки в животе узел скрутился, он предательски стал улыбаться в ответ как идиот, снова окрашивая щёки в пунцовый. —Не думаю, что видел её, но.. Взгляд зацепился за женщину идущую взади собеседника, подозрительно подходящую под описание. —Эй, а это не она там? Лололошка как ужаленый повернулся в сторону указа, начиная сиять ещё ярче, так будто до этого он был всего лишь маленьким костром, а щас стал солнцем. Засмотревшись, Люциус упускает тот момент когда Ло, на эмоциях, приобнимает его за плечи машет на прощание и радостно убегает. Пуф, и из него будто весь страх вылетел. Демон моргает, призрачно касаясь своих плеч, закусывает губу и обречённо выдыхает. Что с ним такое? Его ведь просто обнял какой-то нелепый мальчишка, без чувства самосохранения, видимо. С чего вдруг его лицо так горит красным, почему сердце так быстро бьётся и сжимается от мысли, что до его плечь слегка докоснулись. И почему по его телу мёдом разливается непонятное чувство, дарящие тепло..? Обессилено Люциус садится на корточки закрывая руками своё расскрасневшееся лицо, забивая на весь свой внешний вид, вылизаный–с иголочки. Действительно искренне глупо улыбается, выдыхает в ладони нервный смешок.

—Вау, что же такого случилось, что мой брат так сильно смутился..?

Расплываясь в язвительной улыбке сказал

Ивлис.