Оладьи, разговорчики и ..?

      На кухню Влад пришел в домашних мягких штанах, простой, расстёгнутой на груди рубашке и босиком. Илья как раз ставил на накрытый стол чашки с кофе.       — Устраивайся и ешь как следует, — пригласил он. — А то знаю я тебя.       — Знаешь, — согласился Влад, устраиваясь за столом, где уже стояло большое блюдо с золотистыми оладушками и несколько баночек разного джема. — И именно поэтому ты каждый раз при наших встречах стараешься откормить меня чуть ли не на убой?       — Конечно. Зато сейчас ты выглядишь намного лучше, чем раньше! Вон, щеки хоть появились, — и в подтверждении своих слов его ладонь слегка ущипнула за упомянутую щечку. Скорченная мордашка экстрасенса его только позабавила, как и игривое покусывание пальцев за успешно захваченную в заложник ладонь.       — Издеваешься? Я из-за это привлек слишком много внимания. Фанаты в телеграмме задаются вопросом, кто этот герой, что заставил меня набрать вес? — хоть Влад и делал вид, что всей душой недоволен сложившейся ситуацией, но за еду взялся.       Желудок требовал нормальной кормёжки, да и оладьи пахли так умопомрачительно вкусно, что Череватый едва успевал сглатывать слюну.       После еды — Илья добавил к оладьям и топпингом для них сыр, мясную нарезку и ещё кофе — они перебрались в гостиную, и иллюзионист с довольством смотрел на то, как сытый и добродушный оттого Влад растягивается во весь рост на диване.       — Я на такой кормёжке толстеть начну, — расплылся в улыбке Череватый, лениво наблюдая за тем, как Илья поднимает его ноги и присаживается на освободившееся место, чтобы захватить в плен подмёрзшие ступни. — Значит, тебе меня и упражнять.       — Поупражняю, милый, не сомневайся, — заверил Илья и принялся умело массировать горячими жесткими пальцами его ступню. — Ну, расскажешь поподробней, что у вас случилось на испытании?       — Почему-то при взгляде на тебя мне только неприличные мысли лезут в голову, — расхохотался Влад и тут же сорвался на стон.       Умелые пальцы творили с его ступней что-то невообразимое, отчего все волоски на теле вставали дыбом, а в груди разгоралось пламя.       — Оу, какой ты у нас чувствительный оказывается! — восхитился Илья и принялся за вторую, сверкая бесятами в глазах.       — Это на меня так ты действуешь, — разрумянился Влад и пробежался языком по губам. — А испытание… что тебя конкретно интересует? Ты же уже видел серию и успел ее по косточкам разобрать.       — Одно дело отредактированная версия событий, с множеством вырезанных важных сцен, которые бы проясняли многие моменты, другое услышать все из первых уст, которые сейчас как раз находятся в пределах досягаемости, — объяснил Илья, вытягивая пальцы Влада так, что суставы едва слышно похрустывали.       — А может эти уста будут тебе безбожно врать, чтобы выставить себя в лучшем свете? — предположил чернокнижник и жарко выдохнул на особенно нежном поглаживании, но собрав остатки самообладания все же взял себя в руки. — Помнишь момент, когда Ольга кота чернящего испугалась? Толик же потом кота-то отыскал, представляешь? Да, когда-то это бы обычный кот, правда ведьминский и со смертью своей хозяйки последовал за ней. Правда, местные жители тут что-то темное замутить хотели из-за чего защита дома и активизировалась. Кот, как и демоны в доме, начал пугать новых жильцов, отстаивая свою территорию. Даже одного из жильцов с чердака скинул, в его ногах запутавшись.       — Почему тогда Виктория настаивала на том, что вся причина в родовом проклятии? В Косильщике? — усмехнулся Илья, не отпуская ступни разомлевшего любимого.       — Я же говорил, что нечисть принимает разные личины. Когда испытание проходила Райдос, то те решили пошалить, представ, как одна огромная тень Смерти. А на счет Коли она была права, следующим мог быть именно о-ах!       — Почему? — спросил Илья, поглаживая по лодыжке и забираясь все выше под штаны.       — Бесы же не глупы, — начал объяснять Влад, временами закатывая глаза от удовольствия и откидывая голову на подлокотник дивана, открывая на обозрение следы зубов и засосов на шее. — Они в первую очередь целятся именно на сильных. мужчин… Не будет их, остальных опор семьи, и оставшихся жителей дома они бы сжирали медленно и постепенно, сводя с ума. На женщин они тоже воздействовали, но уже поскольку постольку. А им то же об этом не расскажешь, сразу в пани-Илья~я, ммм!       — А та ситуация в начале серии с защитой? И той, где ты приходил к Виктории и обсуждал Ольгу? Или ты, как истинный демонёнок, без мелких пакостей не можешь?       — Фу, какого ты обо мне мнения, — хохотнул Влад, толкнув легонько ступней Илью в грудь. — Никому вредить я не собирался, честн слово. А вот узнать, чем ей помочь можно, хотееел… Уф, разговор с Райдос был, но она попросту переврала все мои слова! Я ей говорил об защитном ритуале, что Ольга совсем не понимает различия защитных от вредительских, как и она сама собственно.       — Так ты все оказывается помнил, черт ты этакий. Почему тогда в готическом зале ты ушел в несознанку? — проговорив это, Илья настойчиво потянул безвольную тушку на себя.       — Чтобы не начинать новый конфликт, — усмехнулся Влад, в одно движение перебравшись к Ларионову на колени. — Опять бы начали перемывать все мои косточки и вспоминая самые невинные грешки. Я же Череватый — демон во плоти! Детей жру, проклятья насылаю!       — Пхаха, милый, если ты и демон, то только сексуального характера, — и в подтверждении своих слов поцеловал его, прикусывая пухлую губу.       — Ммм, ладно, хорошо, я полностью в твоём распоряжении. Наверх в спальню? Здесь на диване?       — Как тебе вздумается, — улыбнулся иллюзионист, ведя ладонями вверх по бедрам, находясь в опасной близости от сокровенного места. — Как ты только пожелаешь.       — Ты меня в край избалуешь, — усмехнулся ему в губы Влад и оплел руками шею. — Не хочу никуда идти. Где хочу, там и трахаюсь!       И снова накрывает губы. Становится слишком горячо, слишком приятно, что Влад с трудом вспоминает, как дышать. Эта медлительность и нежность продолжалась недолго: поцелуи становились все более страстными, язык нахально залез в рот; руки, осторожно обнимающие всего мгновение назад, активно включились в игру, поглаживая и пощипывая. От кончиков пальцев рук и ног тепло постепенно разливалось по телу, нарастающее возбуждение требовало выхода — Влад застонал. За столько лет Илья изучил его слишком хорошо — точно знал, где и как поцеловать, укусить, облизать, провести пальцами, чуть ущипнуть, погладить, чтобы он заводился с пол оборота.       Он вспыхнул мгновенно. Ещё совсем недавно в его голове бродили не самые простые и понятные мысли, но их вынесло жаркой волной желания, оставляя только жизненно важную потребность вжаться в Илью, притереться к нему всем собой.       Полы его рубашки развели в стороны, а потом неторопливо стянули ее с плеч, целуя кожу.       — Ты такой вкусный, Влад, — промурлыкал Ларионов, не прекращая своих действий, из-за чего чернокнижник, от каждого прикосновения губ к коже, вздрагивает и с силой сжимает спинку дивана.       Казалось, Илья клеймит его, чтобы больше никто не мог прикоснуться, не мог доставить такого же умопомрачительного удовольствия, как он.       — Ты такой жаркий и чувственный. Такой красивый, — шептал Илюша, выцеловывая на теле неведомы узоры. — Не могу от тебя оторваться.       Влад хотел бы ответить чем-то таким же, выразить, насколько ему важно быть рядом, что вообще он чувствует к нему помимо какого-то неутолимого голода. Но язык словно прилип к небу, не давая вымолвить и слова, только подаваться навстречу, вжиматься сильнее, стонать, не сдерживая голоса.       Неожиданный укус в плечо немного приводит в чувство, как и насмешливый взгляд потемневших карих глаз.       — Давай, Владюш, поднимись, иначе я штаны с тебя не сниму никогда.       Слова доносятся до сознания через вату. Для их осмысления необходимо какое-то время, но настойчивый шлепок по заднице возвращает его в реальность, как и аккуратное перемещение в пространстве. Илья похоже все же догадался, что не сможет получить никакой адекватной реакции на свои слова и решил взять все в свои руки. Теперь он лежал на спине, штаны вместе с трусами были оперативно сняты, а ноги разведены в сторону. Именно в этот момент Влад вспыхивает красными красками и отворачивается от удивленного взгляда Ларионова, который с интересом рассматривает его поблескивающую от смазки задницу.       — Влад. Владюш. Я конечно все понимаю, но мы же вроде как договаривались, чтобы ты своими экстрасенсорными штучками не станешь узнавать, когда у нас будет секс. — в подтверждении своих слов его три пальца без каких-либо проблем медленно входят в жаркое и мокрое нутро. — И что я вижу? А, чертик мой?       — Я не виноват, меня Толик подговорил. — тут же выпалил Влад продуманную заранее отмазку. По скептической поднятой брови стало понятно — не прокатило.       — Ты лишаешь меня всего удовольствия, — продолжил говорить Илья, добавив еще один палец, не прекращая вынимать их и вставлять обратно, разводя в стороны на подобии ножниц и издевательски поглаживая нежные стенки изнутри. — Я тебя обязательно накажу, чтоб больше мыслей таких не было, но попозже.       Влад стонал, не в силах заткнуться, кусал губы, но не мог остановиться — потрясающие звуки, которые он и сам был бы не прочь услышать, но уже от Ильи, бесконтрольно рвались изнутри сплошным потоком. Ларионов растягивал его, как глину — жестко, на самой грани с болью, идеально дозируя ощущения. Он действительно знал, что делал — Влад убедился в этом, когда Илья по-хозяйски обхватил его член ладонью и несколько раз провел вверх-вниз, размазывая по всему стволу предэкулятом, не сильно сжимая пальцы, легко касаясь, почти щекоча; и с удовлетворением наблюдая, как вздрагивает и прогибается в спине хозяин самого красивого в мире хера.       Илья с наслаждением прошёлся поцелуями от плеча, минул искусанный сосок, спустился к подрагивающему животу и едва прикасаясь лизнул у основания члена. Даже от такой практически невинной ласки Влада выгнуло на диване, заставляя по-шлютски вымаливать еще.       Ларионов довольно мурлыкнул и, прикусив кожу около пупка, занялся вылизыванием живота. Влад открыл рот, чтобы разочарованно застонать, но… захихикал. Чертова щекотка! Илья замер и удивленно посмотрел ему в глаза. Влад закусил губу и состроил самую зверскую и брутальную рожу из своего арсенала, беспричинно надеясь, что прокатит, и его партнер решит, что это демоны в подполе копаются и не важно, что в квартире его попросту невозможно было быть. Подумаешь, самый скандальный чернокнижник радостно хихикает из-за чертовой щекотки во время прелюдии к самому горячему сексу в своей гребаной жизни.       Закатив на это кривляние глаза, Ларионов вернулся к прерванному занятию, но уже уделил все свое внимание сочащемуся члену, опускаясь медленно и неглубоко. Неторопливые движения и ощущения, как тонкая нежная кожа скользит за губами туда и обратно по твердому стволу, сводили с ума. Влад на краткий миг задержал дыхание и судорожно выдохнул от переполняющих его чувств. Он нерешительно запустил ладонью в длинные растрепанные волосы, а после нежно тронул уши и шею и, наконец, решился попросить быстрее и глубже. Все же упоминание будущего наказания слегка остудил его пыл.       Два раза намекать не пришлось. Илья проказливо улыбнулся и, не отрывая глаз от Влада, начал водить кончиком языка по члену, будто слизывая вытаявшие капельки мороженого с шоколадного панциря эскимо. От удовольствия поджимались ляжки и закатывались глаза. Пошлый стон был ему наградой, как и приглашающе разведенные в сторону колени, но даже это не заставило его смилостивиться над ним. Сжав член у основания, Ларионов с пошлым чпоком отстранился и бессовестно вытащил пальцы из хлюпающей задницы.       — Может… — хрипло начал Влад, пристально наблюдая за тем, как мужчина припускает свои штаны и слюной смачивает свой самый восхитительный член на свете. — Может уже полностью разденешься? А? Будь человеком, сними ты уже эти штаны!       — Ты наказан. И твое будущее наказание будет длиться до тех пор, пока ты свои ручки шаловливые поднять не сможешь, чтобы воды попить. Будешь лежать и глазами хлопать, пока, не извинишься, и я не смилостивлюсь, — с удовольствием поглядев на скривившуюся в мольбе лицо, со смешком ответил Илья, искренне наслаждаясь тем бредом, который они несут.       — С трудом верится!       — Спорим?       — Спорим! На что?       — Ну, как на что? На грязное желание, конечно, — расхохотался Илья и взял в свои ладони ягодицы любовника, с совершенно дебильно-довольным выражением лица потискал их пару раз и издевательски медленно стал входить во Влада.       — Илья-я, — предупреждающе прорычал Череватый. В ответ получил очередную ухмылку и шлепок по заднице, но движение все же ускорились.       Влажные шлепки наполняли комнату, как и не прекращающиеся стоны. Взгляд Илья завораживал. Яростный, горячий и безумно голодный. Кажется, что он хотел зажмуриться, застонать, отпустить себя и полностью отдаться инстинктам, но изо всех сил сдерживался, продолжая гипнотизировать взглядом. Это заводило ничуть не меньше, чем горячий крупный член, четко попадающий при каждом движении по простате.       И хочется самому зажмуриться, зарыться руками в волосы, с силой вминая чужой рот в собственную шею и двигаться, двигаться, двигаться… Совершенно невозможно оторваться, даже несмотря на то, что на диване им двоим было мало места и мышцы быстро затекали. И каждое движение словно откровение, словно взрыв Сверхновой…       — Черт… Опять в душ топать.       — Спинку потереть?       — Чтобы ты меня опять оттрахал? Нет уж, спасибо.