А затем была пустота

Споткнувшись, Тилл с грохотом свалился на пол, проехавшись по нему коленом, но не ощутил боли. В тот момент, мысль о том, чтобы подняться даже не пришла ему в голову. На карачках, Тилл дополз до лежащего посреди комнаты Ивана и обхватил его лицо в ладонях. — Иван… — позвал Тилл срывающимся голосом. — Иван, посмотри на меня. Давай, чертов ублюдок, посмотри на меня!.. На несколько секунд, тот сфокусировал взгляд на испуганном лице Тилла, но почти сразу же после этого его глаза закатились. Удушливый страх сковал внутренности, вырвав из горла Тилла невнятный беспомощный звук. — Иван! Он несколько раз со всей силы встряхнул бессознательное тело, но Иван не отреагировал. — Блять блять блять… Когда начались конвульсии, Тилл заставил себя подняться и выбежать из комнаты. Вломившись к Хене, он застал ее почти полуголой, сидящей на коленях у незнакомого ему мужика в одном лифчике и коротких джинсовых шортах. Не обращая внимания на возмущения в свой адрес, Тилл схватил Хену за плечи, развернув лицом к себе. — Иван... Иван!.. Иван!.. — повторял он отчаянно, не способный выдавить что-либо еще. В отличии от Тилла, Хена быстро сориентировалась. Перевернув Ивана набок, она приказала следить за ним и набрала скорую. Глаза Тилла безумно метались с абсурдно-спокойно говорящей с оператором Хены, на переставшего дергаться Ивана, голова которого теперь лежала у Тилла на руке. Он громко и часто дышал, но Тилл все равно то и дело прижимался дрожащими пальцами к его рту, не зная, что еще делать. Его преследовало ощущение, что прошло уже несколько часов, но медиков все не было. Дыхание Ивана, казалось, ухудшилось и Тилл пришел в ужас, уловив это. — Они могут, блять, ехать быстрее?! — Заорал он, срываясь на истеричный визг. — Тилл. Заткнись. — Скомандовала Хена ровным голосом. — Наш друг нервничает, — пояснила она в трубку. Нервничает? Тиллу казалось, что его голова и легкие сейчас разорвутся. Его не прекращало трясти. Мысли доходили медленно, словно мозг окутала вата. Угрозы здесь не помогут, — сумел он прийти к выводу. Оставалось только просить. — Пожалуйста, — взмолился Тилл, не заботясь о том, как жалко звучит его голос. — Пожалуйста, пусть они приедут побыстрей! Хена, казалось, хотела что-то ответить, но быстро осознала, что это гиблое дело. — Он так тяжело дышит… это ведь не нормально, да?.. — Тупо спросил Тилл, снова уставившись на Ивана. — Он все еще дышит, — сказала Хена, присев перед ними на корточки. — Это главное. Зацепившись за ее слова, Тилл снова и снова повторял их в своей голове. Ему хотелось метаться по комнате, но Тилл не двигался, вместо этого считая судорожные вдохи, которые делал Иван.

***

— Ты выдернешь капельницу, — Хена шлепнула его по руке, помешав начать расчесывать место прокола. Тилл нервно дернулся, но ничего не ответил, сгорбившись и привалившись к стене. У него не осталось сил, чтобы спорить. Он вообще не понимал, нахрена ему капельница. В конце концов, это Иван нуждался в помощи. Чувство было такое, будто он наблюдал за происходящим издалека. Смотрел какое-то дурацкое кино, не потрудившись вникнуть в сюжет. Это ведь не могло случиться на самом деле, правда? За все время, что они были знакомы, Иван даже простудой и то не болел ни разу. Им ведь было не впервой. И доза была небольшой. Иначе почему с ним самим все было в порядке, в то время, как Ивана увезли куда-то в неизвестном Тиллу направлении, бледного и неподвижного, оставив их с Хеной ждать в отвратительно-белом узком коридоре. — Мне страшно. Мне пиздец как страшно, Хена, — признался Тилл, крепко зажмурившись. — И что самое дерьмовое, все из-за меня. Что если он?.. Что если я его?.. Подсознательно Тилл хотел, чтобы его успокоили. Чтобы сказали, что это не правда и он не мог знать, что что-то пойдет не так. Что Иван взрослый человек и у него есть своя голова на плечах. Но Хена молчала. Она не обвиняла в открытую, но и не отрицала его вины. — Я когда-нибудь рассказывала, почему наша группа распалась? — Спросила Хена вместо этого. — В общих чертах, — отозвался Тилл, не ожидавший такого вопроса. Он вдруг ощутил обиду, не получив ожидаемой реакции. Однако, желание узнать, к чему клонит Хена оказалось сильнее. Плюс, Тилл больше не мог выносить это давящее на него чувство вины и неопределенности. Он знал, что Хена перестала петь после того, как их основатель, старший брат Исаака, погиб в результате несчастного случая. Все избегали говорить об этом, а Тилл был не настолько мудаком, чтобы целенаправленно расковыривать старые раны. Хена замолчала. Когда Тилл уже было решил, что тема закрыта и отрешенно уставился куда-то в угол, она вдруг с силой выдохнула. — Яков сидел на той же дряни, что и ты сейчас, — сказала Хена, заставив собеседника вскинуть голову. — Но… я слышал, что он умер из-за того, что в его машину врезался КамАЗ, — недоверчиво выпалил Тилл. В ответ Хена посмотрела на него как на дурака. — Мы все не святые, Тилли, ты же знаешь, — продолжила она, по-видимому, решив не обращать внимания на его слова. — Никому не приходило в голову запрещать Якову делать то, что он хочет. Тем более, он всегда клялся, что никогда не будет употреблять перед тем, как сесть за руль. Угадаешь, что произошло в тот день, когда мы попали в аварию? Тилл ошарашенно смотрел на нее, не решившись дать ответ. Да и вопрос явно был риторическим. — Основной удар пришелся на него. Дьюи и Исаак отделались несколькими шрамами. Я… ну, ты видел, — Хена хлопнула себя по протезу. — Все что было ниже колена пришлось ампутировать. Только сейчас заметив ее безбожно короткие шорты, Тилл неловко отвел взгляд. Они провели вместе не один год, однако он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что эта женщина напрочь была лишена всякого стыда. — Ты же говорила, тебе оторвало ногу после того, как один из твоих братьев подорвал пол квартала… — пробормотал он, не зная, как реагировать на ее внезапные откровения. — Я немного приукрасила, — лицо Хены вдруг приняло кокетливое выражение, совершенно неуместное во всей этой ситуации. Тилл нервно рассмеялся. Постепенно это переросло в истерику и теперь на них пялились все, кто сидел в этом чертовом коридоре. Но, на удивление, никто не пытался его заткнуть. Он смеялся, до тех пор, пока не начал кашлять. Стерев навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони, Тилл поморщился, когда в руке неприятно кольнуло. Он совсем забыл про иглу. — Почему ты не рассказала мне раньше? — Тилл робко покосился в сторону своего менеджера, словно ребенок, боявшийся того, что его отругают. Но Хена лишь по свойски дружелюбно похлопала его по спине. — Ты бы не услышал того, что я хотела донести, — ответила она с какой-то странной задумчивостью. — Тогда почему ты говоришь мне теперь? Хена вытащила из кармана наспех одетой перед отъездом куртки спички, повертела их в руках и с сожалением сунула обратно. Тилл более чем понимал ее. Курить хотелось ужасно. — Потому что хочу верить в то, что сейчас ты способен понять, — сказала Хена наконец.

***

Стараниями Хены, их запихнули в одну палату в обмен на обещание, что Тилл не станет донимать медсестер криками и угрозами, а будет послушно выполнять все, что скажут добрые дяди и тети. Иронично, но его статус наркомана с кое-каким, но все же стажем, сыграл Тиллу на руку. В противном случае, его выгнали бы сразу же, как только закончились часы посещения. Иван все еще был без сознания. Тилл то и дело нервно поглядывал в сторону его кровати. Когда он впервые зашел и увидел Ивана в окружении всех этих трубок, его желудок скрутило. Увидев на лице Тилла тревогу, медсестра поспешила успокоить его, объяснив, что никто не выпустил бы Ивана из реанимации, не будь его состояние достаточно стабильным. Тилл кивнул, не слишком ей поверив. Однако, полежав какое-то время на больничной койке, Тилл немного успокоился, слыша равномерный писк монитора, отслеживающего сердцебиение Ивана. Постепенно, Тилл начал засыпать. Истощение, стресс и влияние лекарств свело на нет всю его выносливость. Тем не менее, уловив сквозь дрему тихий стон, Тилл мгновенно подорвался, лихорадочно озираясь. — Иван?.. — Позвал он хриплым полушепотом. Какое-то время стояла тишина, но, когда тот уже было решил, что ему просто приснилось, стон вновь повторился. Пошатываясь, Тилл поспешно приблизился к чужой кровати и замер, не решаясь прикоснуться. Почему-то, мысль об этом его пугала. Что, если Иван возненавидит его теперь? Что, если уйдет из группы? Что, если ему будет противно, если он вдруг проснется и увидит, что Тилл дотрагивается до него своими грязными руками?.. Смятенный своими страхами, Тилл вздрогнул, когда наконец заметил, что глаза Ивана были открыты. — Тилл. — Произнес тот нерешительно, будто сомневаясь. В голосе Ивана не было злобы или презрения. Вместо этого, он звучал устало. Но одно Тилл мог сказать точно: это был голос Ивана и он определенно был жив. Тилл сморщил лицо, до крови кусая губы. Он изо всех сил пытался сдержать рвущиеся наружу рыдания, но нескольким из них все же удалось вырваться наружу, прежде чем он кое-как смог взять себя в руки. — Что случилось?.. — Пробормотал Иван, глядя на Тилла слегка приоткрыв рот. — Тебе больно?.. Из всех вещей, которые он мог ему высказать, Иван первым делом спросил такую глупость. Когда Тилл вновь не ответил, Иван попытался дотянуться до него кончиками пальцев, но его сразу же остановили. — Ты капельницу выдернешь, придурок… — Тилл шмыгнул носом, удерживая руку Ивана на месте. — Но я хочу прикоснуться к твоему лицу, — упрямо ответил Иван. — Хер тебе, — Тилл отвернул голову, не желая, чтобы тот понял, что он плакал еще минуту назад. Обычный Иван с легкостью бы вырвался, будучи крепче и сильнее физически, но сейчас он просто лежал и моргал, пока Тилл продолжал держать его за руку. — Тилл, — произнес Иван, как показалось Тиллу, недовольно. — Что? — Уточнил он, неосознанно поглаживая пульс на чужом запястье. — Тилл, — повторил Иван, прежде чем снова провалиться в сон. Вжавшись лбом ему в плечо, Тилл беспомощно заскулил.