Очередная бессонная ночь, но по своему особенная

      Очередная ночь. Очередная бессонница. Снова выстрелы, руки в крови, обезглавленные голуби и человечки на асфальте не выходят из головы, создавая симфонию, которая пропитывает обе ушные перепонки, каждую клетку кожного покрова. Которую так и хочется вытащить из головы, но она уже стала частью тебя. Твоей постоянной головной болью, от которой нигде не укрыться, как далеко не пытаться бежать. Ноги рано или поздно начнуть болеть, ныть бок, и Пиппа снова повалится на землю, пораженная собственными мыслями.       Постоянная тревога, что уже стала неотъемлемой частью Пип. Девушка не могла себе представить ночь, когда бы она спокойно уснула без ксанакса. Хотя, будем честны — тот тоже не всегда помогал. Выстрел заставил девушку выскочить из под одеяла и проверить кровавые руки. В тысячный раз это оказался просто пот. Хотя, в первый вариант верилось больше..       Выстрел. Пип встала с кровати. Пол без разрешения обжог холодом, из-за чего Пиппа встала на носочки. Она потянулась к ящику, но взгляд невольно упал на телефон. Дважды нажав, появилось время — 4:27. Почти утро. «Шанса на нормальный сон уже нет» — подумала Пип, беря телефон в кровавые руки. Черт, снова послышался выстрел. Уже было шесть, разве нет?       Пиппа открыла почту, последние письма. Один вопрос мучал ее очень долго. Он стал ее новой головной болью. Точнее, присоеденился к симфонии, пропитавшей голову. «Кто будет искать тебя, когда ты исчезнешь?» — выглядит глупо до того момента, как не начнёшь рефлексировать. Жаль, что у Пиппы в последнее время ее рефлексия переходит в слезы, истерику и новую таблетку ксанакса в горле. В этом же горле, как колющий кусок стекла, застрял ответ, каждую ночь вызывая все большую боль. Но больше моральную, нежели физическую, ведь она знала — ее пропажей никто не будет заниматься.       Никто не будет развешивать по городу объявления о пропаже Пиппы Фитц Амоби, как она в свое время с Джейми. Никто не будет вычислять последние часы жизни, как она в свое время Сэла. Никто не будет.. По щеке скатилась слеза от выстрела, пробившего мысли в голове. Родители точно не займутся — они не смогут морально. Друзья лишь какое то время, после чего потеряют веру с желанием..              У нее появился вариант ответа. Еле вытесняющийся из горла, новый кусок стекла, оставляя за собой дорожки теплой крови. Рави. Он и вправду не оставит ее, во что бы то ни стало. Если Пип пропадет, тот и вправду будет ходить по всему городу, расклеивать эти никчемнын объявления о пропаже его «сержанта». Не то что бы он верил в людей, но он очень верил бы в то, что Пип можно найти. Он бы ни в коем случае не опустил руки. И всегда просит Пиппу об этом..       Слеза, обжигая щеки, скатилась на руку, прожигая на ней оставшуюся кровь. А ведь именно он бы считал последние часы ее жизни, именно он бы искал ее последние слова и местоположение. Со слезами, что уже оставили бы шрамы, но продолжал. Рави — мотиватор, ради которого Пиппа ещё просыпается утром. Если это, конечно, можно так назвать. С постоянной бессонницей она не может просыпаться в теории, но ради Рави очень старается. Иногда и вправду получается.       Рави — солнце, греющее все и всех вокруг. Мягкий, как любимая игрушка из детства, от которой остались лишь обрывки воспоминаний. Но это не про него, его Пиппа не сможет оставить лишь обрывками памяти.       Трясущимися руками Пип открыла чат. — Спишь? Две галочки. Пара мгновений, и «прочитано». Девушка встала с кровати и подошла к шкафу, схватила первую попавшуюся кофту и напечатала второе сообщение. — Откроешь? Две галочки, сразу после которых засветилась заветная надпись «прочитано». Идя по лестнице, Пиппа не забыла переступить самую скрепучую ступеньку. — Открою. Надев кеды и закрыв дверь, «сержант» вспомнила, что в мире все ещё существует КЛ, который по ночам прогуливается под ее окнами. Сердце забилось быстрее, под ритм выстрелов в голове. Поворот. Фонари на дороге, слава богу. Переступая с ноги на ногу Пип ускорила шаг. Каждая тень вызывала страх и желание закричать, разреветься и забиться в угол.       Через пару минут, оказавшись у заветной двери, она постучала. Дверь отворилась — перед Пиппой стоял Рави, потирающий глаза, в глупой и забавной пижаме в зелено-голубых оттенках. Девушка в тот же момент прижалась к парню. Сердцебиение стало выравниваться. Рави, заводя Пип во внутрь, закрыл дверь. — Закрой на замок. — Произнесла Пип с лёгким всхлипом. Он провернул верхний замок дважды влево. — На два. — Он провернул нижний замок дважды влево. — Ты от кого-то бежала? — Голос был сонным, но было слышно, что парень испугался. Пип тут же показалось абсурдным собственное состояние. Она ни от кого не убегала, просто не спала, просто кошмар.. Рядом с Рави выстрелы с кровавыми руками казались безумно далёкими. — От самой себя. — По щеке скатилась слеза. Рави стёр ее пальцем с щеки, оставляя на ней незаметный в свете настольной лампы румянец. Усевшись на кровать, Пиппа снова обняла Рави, тот в ответ положил ей руку на спину, поглаживая.       Невольно потекли слезы. Она не могла их сдерживать. Пип еще крепче вцепилась в Рави, словно его вот-вот заберут. Сердцебиение полностью успокоилось после ночной пробежки, теперь его стали тревожить внезапные слезы. — Твоя пижама такими темпами, — Два непроизвольных всхлипа — будет насквозь. — Пиппа чувствовала тепло, исходящее от Рави. Он был безумно мягким и приятным. Он поцеловал ее в макушку, все еще поглаживая по спине, слегка сжимая. Он тоже плачет?.. — Неважно. — Парень, выпуская ее из объятий взял ее лицо в свои ладони. Они не казались кровавыми, даже потными, а наоборот теплыми, родными, чистыми.        Пальцами он стёр слезы, губами оставил парочку поцелуев на лбу и носу, последний и мимолетный в ее губы. Но, не сдержавшись, прижался к ним во второй раз. Приятное тепло разрасталось внутри, черной дыры как и не было. Рави отстранился. — Не буду же я у тебя забирать последний кислород — усмехнувшись, произнес парень, снова обнимая ее и опуская на кровать, на мгновения отпуская из объятий, чтобы Пиппа могла удобно лечь, и снова его обнять. — Спасибо. — Пиппа снова крепко прижалась к парню, макушкой в грудь. Тот обнял ее, кладя одну руку на спину, а другой поглаживая волосы, между мгновениями оставляя поцелуи на макушке. — Совсем не за что. — сказал шепотом Рави. Пиппа заснула, после нее и он.