Предпологая

«Какое чувство у вас возникает, когда вы слышите «хирургическая операция»? Не самое приятное, да? Даже если говорят, что «вмешательство минимальное, надрез будет небольшой, восстановление недолгое» и так далее, тревога всё равно не уходит.  Проблема была в том, что я не испытывала особой тревоги. Я почти не помнила папу; он был мне почти чужим. Нет, конечно, я не совсем забыла его лицо. Просто я не питала сильной привязанности к нему. Исходя из моих воспоминаний, когда мне было около четырех, отец однозначно невероятно меня любил. Я тоже его любила! Но все же без него я прожила немного-немало в четыре раза больше, чем с ним. Сейчас я не чувствовала паники или беспокойства за операцию так, как должен был бы любой человек, который скоро может потерять родителя. На самом деле, я уже смерилась с тем что он мертв, и мысленно похоронила его. Хороня его, я не чувствовала отчаяния. Я чувствовала обиду и несправедливость. За то, что как только я получила шанс увидеть папу, этот шанс убежал от меня так быстро, как только мог. Звуки постукивания за стенкой позволяли мне представить маленький светящийся шанс, которых на двух коротеньких ножках убегает от меня по коридору как можно дальше и быстрее. Я была расстроена не из-за потери близкого человека, а из-за того, что я одинока. Мне было стыдно. И тогда я увидела Джеи, обнимающуюся с врачом, который только что выражал мне соболезнования. У нее было в избытке всего - любви и внимания, денег и достатка, ума и таланта, красоты и изящности.  В окне операционной, где все еще горел свет, лежал Дохек, накрытый тканью. Я не чувствовала, что могу называть его отцом. Не потому, что он был ужасен(я даже не помню, каким он был), а потому, что я не знала его достаточно, чтоб так говорить. Хотя, должно быть, он хотел бы, чтоб я говорила о нем «папа». Он искал меня с того самого дня, как я потерялась.  Из под ткани выглядывала рука с распухшим следом от инъекции, а на хирургическом столе остался одинокий желтый шприц. Мне показалось, что рука попыталась шевельнуться; я дрогнула, помотала головой, и похлопала глазами, чтобы прийти в себя. Я решила, что пора уходить, но когда встала, услышала звук трескающегося стекла. Шприц с номером двадцать девять упал и раскололся, а остатки желтой жидкости растеклись по полу операционной. Я не ушла, а убежала.

***

– Алло, привет. Ты звонила? У меня.. У меня сел телефон. Я зарядила его у подруги. Я уже иду домой, скоро буду.  – Да, конечно, хорошо. Я просто хотела сказать, что тебя ждет Харин. Она зашла отдать твои задания из университета. – послышался ответ из трубки. Сыльги аж остановилась. – Зайди и купи ей шоколадку по пути, а то мы пили чай, а дома и не с чем. Хоть отблагодарить ее. – Харин? – недоумевая, переспросила она. – Да, она сказала, что твоя подруга. сыльги замешкалась, но решила пока не начинать паники. Но вариантов, кто мог прийти к ней, было не много, так что она успеет догадаться по пути домой. – А, да, я поняла! Просто не расслышала. – Ждем тебя!  Сыльги бросила трубку и замедлила шаг, чтобы попасть домой как можно позже. Конечно, это скорее всего Джеи, никто другой бы не стал так делать, но зачем ей другое имя? Небо, которое только час назад было совсем чистым, затянулось густыми облаками. Это не дождевые тучи, но погода от этого не была более приятной. Сквозь ветровку Сыльги начал пробираться холодный ветер. Она уже пришла к своей остановке и разглядывала расписание так, будто видит его впервые.

***

Доверие – удивительный феномен. Когда оно есть в отношениях, отношения становятся счастливыми. Когда оно есть к миру, человек становится успешным. Когда доверие  есть к себе, личность становится самодостаточной.  В чем же секрет доверия как психологического феномена? Почему его наличие в жизни человека способно так сильно изменить эту  самую жизнь? Откуда оно берется? И как его обрести?  Возможно, именно доверие является тем стержнем в психологической структуре личности человека, от наличия или отсутствия которого так сильно зависит качество его  жизни. Способность доверять и излучать доверие напрямую  связаны с верой, уверенностью в себе, самооценкой и в целом с принятием себя и мира. И это вполне объяснимо. Если мы обратимся к словообразованию, то обнаружим, что в корне  слова «доверие» лежит  «вера». Уметь доверять – это значит быть способным к вере в лучшие качества людей и мира. Это значит уметь видеть доброту, искренность, открытость, любовь  в других людях и априори допускать существование оных изначально. Можно сказать, что способность к доверию – это показатель внутреннего принятия божественности себя, мира и других людей. Как приобрести эту способность? Идеальный вариант – сформировать ее в детстве в результате взаимоотношений со значимыми взрослыми (родителями, учителями, родственниками и другими людьми). Это получается естественно, когда ребенок чувствует себя в безопасности в отношениях с людьми и миром. Когда с раннего детства родители относятся с уважением к его потребностям, желаниям и принимают его таким, каков он есть. Если же ребенку приходится постоянно подстраиваться под ожидания родителей,  сталкиваться с их критикой, противоречивыми посланиями и требованиями, он постоянно находиться в напряжении. Его позиция по отношению к миру формируется в виде защитно-оборонительной. Окружающая среда кажется ему нестабильной, опасной и провокационной. В таких условиях инстинкт самосохранения ребенка заставляет его формировать  отношение к миру, основанное скорее на подозрительности, чем на доверии.  Ведь способность доверять и быть открытым – это всегда ответный отклик на доброе отношение мира (матери, родителей, других значимых взрослых)  к ребенку. В противном же случае для того, чтобы выжить, нужны такие качества как тревожность, потребность в контроле и агрессивность. Если потребности, переживания, чувства ребенка игнорируются и обесцениваются миром, то к такому миру формировать доверие – значит разрушать себя. Поэтому у взрослеющего маленького человека как средство защиты от опасности мира при взаимодействии с ним возникают чувства страха, тревоги, напряжения и агрессии. И как следствие – невозможность сформировать доверие не только к миру, но и к себе. Ведь если у  человека нет уверенности, что мир слышит и понимает его, то  как он может научиться сам слышать себя? А ведь именно способность слышать себя, понимать свои потребности и желания, лежит в основе доверия к себе!  Чаще всего отсутствие доверия к себе является следствием функционирования определенным образом сложившейся семейной системы. В такой системе, где запрещены чувства, выражение их может восприниматься ребенком как опасное действие. И как следствие отсутствия доверия, поведение участников таких семейных систем является  манипулятивным. Ведь если  невозможно действовать открыто, остается только манипулировать друг другом. Ведущей психологической защитой участников таких  систем является вытеснение. Как только  в психике появляется чувство, которое необходимо прожить (а семейная система приучила к тому, что это опасная ситуация) – начинает действовать механизм вытеснения этого чувства в бессознательную сферу. Таким образом система поддерживает свою устойчивость. А индивид обретает и закрепляет опыт ухода от себя истинного. Человек учится не доверять себе, чтобы оставаться членом системы. Он лишает сам себя взаимодействия  с той частью себя, где живут чувства. Когда это становится привычным поведением, фактически это означает подрыв инстинктов. В  том числе инстинкта самосохранения. Ведь природа наделила человека чувствами, чтобы облегчить его выживание в мире. А когда он перестает воспринимать сигналы своей эмоциональной сферы как  помощь самому себе в окружающем мире, его «Я»  начинает утрачивать очень важную способность. Способность тестировать реальность.  Как следствие, с ослаблением или  утратой  этой способности человек становится менее адаптивным. Становится трудно принимать решения, оптимальные для каждой конкретной ситуации.  Делать выборы. Строить продуктивные отношения. Кроме того, получая удары судьбы вследствие потери связи с собой, личность закрепляет установку, полученную в детстве, что мир опасен, ему нельзя доверять. Получается замкнутый круг. Таким образом, способность доверять себе и миру – это не просто качество личности. Это жизненная необходимость. Это показатель психического здоровья. И это качество можно восстановить, вернуть утраченное. Начинать эту работу стоит с того, чтобы снова позволить себе чувствовать. Проживать чувства. Выражать их. Воспринимать чувства окружающих. Это позволит человеку постепенно вернуть доверие к себе. Затем – к миру. Научиться взаимодействовать с собой и миром, исходя из целостного себя. Когда разум дружит с чувствами. Когда инстинкты не повреждены. Когда нет необходимости отщеплять какую-то часть себя из соображений безопасности. Тогда возвращается гибкость и уверенность. Выстраиваются продуктивные отношения с миром. Жить становится радостно и интересно. Повышается качество жизни. Приходит радость обретения подлинного себя. Это стоит того, чтобы рискнуть.

***

Входная дверь заскрипела, когда Сыльги входила внутрь. Она аккуратно разулась и узнала вторую пару кроссовок, стоящих рядом с ботинками мачехи. Она не ошиблась в своих размышлениях. – Наконец-то! Сыльги слегка улыбнулась и молча кивнула, снимая холодную от пронзительного ветра куртку.Из гостиной доносился запах чая и голос Джеи  — Привет, Сыльги. На этот раз она была не такой возбужденной, как ее привыкла видеть подруга. Но и не было злой. Джеи была необычно спокойна, что совсем не было ей характерно.