Всплеск

      一 Катарина, расскажите почему вы решили ко мне обратиться, 一 спрашивает у молодой женщины мужчина сидящий напротив.       Его тон ровный и будничный, а голос низкий, со старческой хрипотцой. Седину волос на голове, усах и пышной аккуратной бороде дополняют очки в тонкой металлической оправе. Дяденька предстает перед женщиной чуть-ли не в образе доброго волшебника из сказок. Он сидит облокотившись на спинку кресла и держит в руках записную книжку с прикрепленной к ней ручкой.       一 Понимаете… 一 начинает женщина робко. Она нервно теребит скомканную в руках салфетку, смотрит себе под ноги. 一 Последнее время я нахожусь в очень подвешенном состоянии и не могу из него выбраться. Мне посоветовали обратиться к вам.       Подвешенное состояние, как она выразилась, выражается сейчас в прямом смысле на лицо 一 чего только стоит тусклость ее кожи, синюшные разводы под глазами и легкий тремор рук. По данным анкеты, что она заполнила вначале сессии, ей слегка за тридцать, но за период "состояния" она, кажется, постарела на лет пять, осунулась. Губы ее искусанные и потресканные, а блеклые, русые волосы утратили былой объем. В уголках ее глаз доктор подмечает мелкие морщины 一 женщина раньше много смеялась.       一 Что вы под этим подразумеваете? Расскажите подробнее и когда это началось.       一 Приблизительно полгода назад, может меньше, я думаю. Я много анализировала свое состояние за всё время и считаю, что всё началось именно тогда.       Доктор слушает ее со всей внимательностью. Следит за нитью рассказа, старается уловить возможные реакции тела. Самый первый рассказ о проблеме пациента многое может дать в последующей терапии. Женщина продолжает:        一 Мне приснился странный сон. Не просто странный, а действительно выходящий за рамки нормального. Он был будто наяву, настолько реальным. Но когда я проснулась, я помнила лишь ощущения, которые там испытывала.       一 Какие это были ощущения? 一 тон его все такой же беспристрастный, но уже более добродушный.       一 Счастье, эйфорию, чувство полета, расслабленности, 一 перечисляет ему Катарина.       一 Сопровождались ли эти ощущения какими-то звуками или картинками?       Мужчина принимается записывать обрывки фраз в блокнот, оставлять рядом с ними комментарии, чиркая ручкой по бумаге, чтобы позже проанализировать ответы пациентки еще раз. Он также записывает её имя и делает пометку о длительности состояния.       一 Я слышала свист, как будто ветер дул. Дул так сильно в меня, что аж свистел. И, возможно, это странно, но звуки всплесков воды. Не шум прибоя, не ручья, а просто всплески, 一 её речь, оборванная и малосвязная, шепчет о своих переживаниях как по секрету. 一 А насчет картинки…       Женщина замирает, останавливается и облизывает сухие тонкие губы. Она сидит со сгорбленной спиной и уже крутит обручальное кольцо на пальце вместо потрепанной салфетки. Рассказ ее продолжается и она, совладав с собою, выдает с особенной опаской, шепчет загнанно:        一 Я помню только глаза, серые человеческие глаза. Я не знала чьи они, помню только темный силуэт и глаза. Но с тех пор я, кажется, на них помешалась.       一 Помешалась? 一 переспрашивает доктор и отрывается от записей, поднимает на Катарину глаза.       Женщина подхватывает резко:       一 Да, это все из-за них! Сначала наутро меня просто преследовало приятное обволакивающее чувство. Потом неделю с другую постоянное отчетливое ощущение дежавю, чего-то знакомого, чего я не могу осознать. И глаза… Их серость я видела каждую ночь, стоило мне только заснуть. Они, и всплески воды, и свист ветра, но больше ничего.       Серые незнакомые глаза стали для Катарины навязчивым преследователем. Всё, о чем она могла думать теперь 一 это только о том, кому же они могут принадлежать. Они превратились в наваждение. Их образ, словно особо опасная плесень, разрастался и спорами заполнял сознание. Плесень становилась частью тела, частью разума, ломала, заражала.       После незначительной паузы женщина продолжает:       一 Я пыталась перебрать всех своих знакомых и родственников. Потом вспоминала всех, даже знаменитостей или прохожих, но всё было не то. Я просматривала сайты знакомств, ходила по людным местам, делала что угодно, только бы увидеть их вживую, только бы все понять.       Словесный поток вырывается из неё булькающими звуками, прерывается, теряет нить. Слова, что застревают через раз в глотке, душат, а доктор лишь слушает молча, вникает в общую суть. Под конец она становится тише. Будто выдохнувшись, Катарина произносит с тоской:       一 А потом они перестали даже сниться мне. Спустя несколько месяцев. И это был худший период… 一 она вздыхает.       一 Почему вы характеризуете его как худший?       Женщина складывает руки на груди, выпрямляется. Немного поразмыслив, она находит, что ответить доктору.       一 Я пыталась больше спать, брала больничные на работе и отгулы, 一 продолжает вкрадчиво и голос ее глухим, серым эхом звучит в стенах кабинете. 一 Я надеялась, что они приснятся мне снова, но все было тщетно. Мой муж, Филипп, был ужасно озабочен моим состоянием. Он волновался тогда, хотел отвезти к врачу. Я перестала нормально есть, проводила большинство времени не вылезая из кровати и смотря в потолок. Меня уволили с работы.       一 Как вы реагировали на попытки мужа помочь вам?       一 Я говорила, что со мной всё в порядке и это просто простуда. А что я могла еще сказать?       С удивлением она смотрит прямо доктору в глаза. С разочарованием осознает, что и они тоже не серые. Зеленые с желтой поволокой, какие бывают у котов. Но совершенно точно не серые.       一 Но в какой-то момент мне пришлось признаться ему, что мне плохо от того, что мне не снятся те самые серые глаза. Он сначала не поверил, 一 пожимает Катарина плечами. Следом добавляет: 一 Но лучше бы ему было среагировать на это сразу, до тех пор, пока я окончательно не поехала крышей. Понимаете, 一 заглядывает она доктору в лицо, 一 в какой-то момент я нашла в интернете фото похожих серых глаз и приклеила на стену над рабочим столом. Потом еще одно фото, и еще одно, и еще 一 места возле стола стало не хватать. Я как помешанная печатала еще больше и больше фотографий разных серых глаз на разного размера листках и проводила время за их рассматриванием. Тогда-то Филипп назвал меня сумасшедшей и ушел. Мы расстались, а я была озабочена только тем, что в нашей квартире слишком мало места на стенах.       Катарина больше ничего не чувствовала: ни тоски от потери работы, ни от ухода мужа. Одно только 一 серые глаза на дымчатом темном силуэте. Сон, что никак не шел в руку, заменила тревога, страх, больше никогда их не увидеть, больше никогда не уснуть. Плесень забрала у нее все, Катарина больше не контролировала собственный мозг и тело.       一 Скажите, как проходил ваш день в тот период?       一 Я листала сайты знакомств, соцсети и сайты с пропавшими людьми или заключенными. Я смотрела на фото на стенах и ни с кем не общалась. Но вскоре у меня закончились любые накопления и я в итоге потеряла все: брак, работу, квартиру, всех друзей и знакомых, 一 она снова горбится. Заносит руку над своим лицом, устало трет глаза. 一 Мне пришлось вернуться жить к матери два месяца назад. Она поначалу жалела меня, выхаживала, кормила, но ничего не помогало. Последнее время стало совсем тошно, ведь я отчаялась снова увидеть именно их. Отчаялась, что смогу встретить их обладателя. Я постоянно плачу по ночам. Я не могу даже сделать элементарных вещей.       Катарина заглядывает доктору в лицо снова, как попрошайка у церкви, что не верит твоим словам об отсутствии денег в кармане. Были бы силы и смелость, она бы схватила его за руку, лишь бы только убедить мужчину в том, что ей действительно невыносимо, что у нее действительно не осталось ничего, кроме плесени в ее мозге. Ей кажется, что доктор ей не верит, насмехается также как и мать, как и муж, и все другие. Этот тоже считает ее сумасшедшей.       一 Вы уж простите за подробности, 一 говорит она озабоченно и стыдливо, 一 но мне стоило сегодня больших усилий сходить в душ перед приемом. Моя мать теперь тоже думает, что я поехала крышей. Говорит, что Филипп молодец даже, что так долго терпел меня, потаскуху, раз я брежу другим мужчиной при живом-то муже.       Доктор цепляется за брошенную фразу, сказанную со злобой, и задает вопрос, как только Катарина замолкает.       一 Глаза по вашему мнению были мужскими?       一 Нет. Я не уверена. Разве по глазам можно понять пол человека, доктор?       一 Не думаю… 一 отвечает ей задумчиво.       一 Вот и я не знаю, 一 со вздохом говорит Катарина и укладывает руки на колени. 一 В итоге, мама считает меня лентяйкой и тряпкой раз я умудрилась потерять всё и не хочу ничего менять. А я хочу! 一 выходит она на эмоции и наклоняется вперед. 一 Но не могу, правда. Поэтому я здесь.       Доктор поддерживающе кивает, говорит о том, что это достойный поступок и терапия рано или поздно обязательно принесет плоды. Остается всего пару важных вопросов и финальное тестирование для первичного анализа состояния Катарины. После просмотра ответов он предполагает затянувшийся депрессивный эпизод, подозрение на невыявленный посттравматический синдром и манию с параноидальными эпизодами. Но конечные диагнозы ставить еще рано — требуется время.       Женщина ответственно приходит на каждую встречу, следует рекомендациям, принимает препараты, но состояние лишь немного сдвигается в сторону улучшения. Ей безусловно становится лучше, но она все еще бредит этими причудливыми серыми глазами из ее снов. Старый доктор понимает, что сны в первую очередь — это ничто иное, как сигналы подсознания, коренные страхи и переживания, которые не могут дать волю в реальном времени и жизни, поэтому выливаются в сны.       — Катарина, у меня есть подозрение, что эти сны напрямую связаны с каким-то событием из вашего прошлого, возможно, травмирующим, 一 предполагает старик на очередной встречи. 一 Скорее всего накануне имел место быть какой-то триггер, который позже, бессознательно всплыл в вашем сновидении. Напомните мне, случалось ли что-то за день или несколько дней перед тем, как вам впервые это приснилось?       — Хм, — задумчиво вздыхает женщина.       Сегодня на ней легкий повседневный макияж, что не может не радовать доктора. Ведь такой, казалось бы пустяк, означает небольшой, но значительный прорыв в лечении. Женщина начала беспокоиться о внешнем виде и находит в себе силы даже на макияж.       — К сожалению, не могу вспомнить ничего конкретного. Мне кажется, ничего не происходило такого… 一 отвечает Катарина наконец.       — Хорошо, я вас понял. Ничего, это нормально, 一 успокаивает ее доктор и улыбается добродушно. Его усы скрывают эту улыбку, а вот глаза наоборот выдают. 一 Я хочу предложить вам попробовать одну медитативную визуальную практику, благодаря которой вы сможете заглянуть к себе в подсознание и попытаться найти причину. Не будет ничего сложного, но, возможно, у нас получится сдвинуться с точки. Я попрошу вас сесть максимально удобно для вас, чтоб не скрещивать руки и ноги, и закрыть глаза. Вы будете следовать за моим голосом и просто наблюдать, иногда отвечать на мои вопросы. Всё понятно?       — Да, — отвечает женщина после выполнения всех указаний доктора.       Мужчина тем временем продолжает и его голос вводит Катарину в транс. Бархатная, спокойная, с нарочито растянутыми гласными речь завораживает.       — Для начала сделайте глубокий вдох и выдох. Дышите ртом, не спеша, вдыхайте полной грудью. Почувствуйте, как с каждым вдохом ваше тело всё больше и больше расслабляется. Вы чувствуете, как расслабляются мышцы вашего лица, грудной клетки, рук. Расслабьте живот, бедра, почувствуйте, как приятное обволакивающее тепло разливается по вашему телу от макушки до кончиков пальцев ног.       Вдох за вдохом совершает она. Старается расслабиться, но выходит из рук вон плохо. Тревога темным болотом поднимается от живота и до самого горла, мешает дыханию. Катарина морщится, но старается изо всех сил. Она идет на голос доктора, игнорируя всё новые импульсы болотистой тревоги и прижившейся плесени. 一 Вам безопасно и спокойно, 一 повторяет мужчина в который раз. 一 А теперь представьте сейчас те картинки, которые вы видели во сне, услышьте плеск воды и свист ветра. Прочувствуйте его и побудьте в этом моменте. Не забывайте глубоко дышать. — Грудь женщины вздымается, а тело наконец явственно обмякает. Ее веки слегка подрагивают. Доктор произносит: — Теперь попробуем вернуться в прошлое. Попросите ваше подсознание показать вам момент, который связан с вашим сном. Не пытайтесь анализировать, просто наблюдайте. — Доктор выжидает паузу прежде чем спросить: — Скажите, Катарина, что вы видите?       Она невольно морщится, а потом тихо отвечает:       — Я… я вижу дом моей покойной бабушки. Загородный дом, в котором я проводила лето в детстве.       — Скажите, вы видите себя со стороны или наблюдаете от первого лица?       — От первого. Я как будто и вправду нахожусь тут. Доктор, я снова маленькая, мне снова трава по пояс. — Она блаженно улыбается, а по ее щеке катится слеза. — Мне так хорошо и так странно тут. Я снова не достаю ногами до пола, когда сижу на скамейке у двора. Снова считаю маму самой сильной в мире. — Капля за каплей с глаз женщины катятся слезы, она шмыгает тихонько носом.       Доктор, заметив это, спешит заверить:       — Любое ваше проявление эмоций сейчас является нормальным. Чтобы вы не чувствовали, не пытайтесь их сдерживать или анализировать, просто отдайтесь ситуации. Скажите, что вы видите еще?       — Воду, черную, мутную воду… я слышу ее всплески и мне холодно… слышу крики, мне очень страшно.       Болотная жижа из страха и тревоги снова подходит к горлу. Тонкие ниточки мицелий пульсируют, прорастают, дают новые отростки. Доктор напоминает:       — Не забывайте дышать и помнить, что это всего лишь картинка и сейчас вы безапасности.       — Я вижу маму и бабушку, они обтирают меня полотенцем и плачут. Почему они плачут? Что случилось? 一 голос Катарины дрожит, она впивается пальцами в кожу своих бедер.       — Попробуйте спросить у них и послушать, что они вам ответят.       Какое-то время кабинет заполняет тишина, а потом пациентка отвечает:       — Они плачут, мама ругает бабушку и спрашивает, как та могла не уследить. Бабушка тоже плачет, она… она спрашивает за что нашей семье такое горе. О каком горе идет речь? Я ничего не понимаю… 一 она всхлипывает снова.       — Дышите, все в порядке, почувствуйте опору под ногами…       — Они… они повторяют имя Никанор. Оно такое знакомое… Не могу понять…       Серые приставучие глаза раньше были лишь на фоне темного дымчатого силуэта. Сейчас его дымка начинает приобретать четкую форму. Лицо, на котором теперь помимо серых глаз с пушистыми светлыми ресницами выделяется и детская широкая улыбка, курносый нос. Личико маленького мальчика, которое как две капли воды похоже на лицо Катарины. Серые глаза ее родного брата, которого в тот злополучный день унесло течение реки вместе с самой Катариной.       Она резко и широко раскрывает глаза, возвращаясь в реальность, прикрывает рот рукой. Она плачет навзрыд, трясется крупной дрожью и не верит собственному сознанию. Ее маленький братишка Никанор, которого так и не нашли, так и не вытащили с реки, того, которого вся семья предпочла забыть и стереть тем самым с памяти и самой Катарины, снился ей все эти дни.       Доктор подносит ей заранее подготовленный стакан с водой и салфетки, смотрит сочувствующе:       — Поплачьте, вам станет полегче, не сдерживайте себя. Слезы — это нормально. Хотите поделиться?       Катарина трет лицо салфеткой и всхлипывает:       — Я думала мне станет легче, когда я найду причину, но почему я чувствую только невыносимую боль? 一 вопрос переполненный отчаянием и детской неподъемной тоской вырывается из неё. 一 Почему мне так плохо теперь, доктор?       Катарина плачет и проматывает в голове маленькие незначительные моменты, когда в возрасте двух-четырех лет она жила и играла с кем-то таким же как она. Как две капли воды похожим и по характеру, и по внешности.       Доктор проводит следом практику на стабилизацию состояния женщины, чтоб хоть немного облегчить и унять ту боль утраты и разлуки. Оставляет ей рекомендации на дом и просит дать волю чувствам и прожить это открытие. Просит дать себе покой в течении нескольких дней. Они прощаются до следующего раза, ведь впереди еще долгая дорога терапии. Катарина кивает, ей нужно все обдумать.       Она вешает на руку себе тонкий плащ и, открывая дверь кабинета, ищет в своей громоздкой сумке телефон. Этой маленькой, незначительной заминки оказывается достаточно, чтоб не заметить мужчину в коридоре, в которого она врезается. Катарина поднимает голову, чтоб прежде всего извиниться, но сталкивается с его взглядом. Взглядом тех самых, серых, призрачно-дымчатых глаз, которые она не спутала бы ни с какими другими и которые так отчаянно пыталась увидеть хотя бы еще один раз.