Праздник семьи

В северном районе села Защеково Леви всегда был очень завидной омежкой. И пусть каждый альфа пытался без конца завладеть его вниманием, впечатлить 101ой розой и горой подарков, все это было тщетно, потому что Леви беспрекословно выбрал себе в спутники жизни Зика и не намеревался изменять своего решения. Пока не… - Ах ты пидарас, ты нарвешься так нахуй! Крик донесся из двора ободраного и обосраного дома Леви и Зика. Этот дом им достался от почившего год назад бати бородатого альфы, который здох от разрыва ануса и переполненного какашкамм кишечника, поэтому обосраным этот дом звали не случайно, ведь никто, даже заядлый чистюля Леви, не мог оттереть говняшки Гриши от стен которые он извергал своим аналом в предсмертных конвульсиях. Ободраным этот дом тоже зовут не зря, ведь фекалии Гриши уже 10 лет как плотно вьелись в обои, что они уже начали подгнивать, создавая характерный запашок. Но щас не об этом. Кто-то орал так, что у омежки, казалось, скоро потечет кровь из ушей. Леви в это время стоял на кухне, и перед тем как переместиться во двор, он еще раз посмотрел на обосраную потрескавшуюся плитку над раковиной, которая гордо расстилалась перед его взором. Он уверенным шагом пустился на улицу и его лицу предстала до жути знакомая картина. Эрвин Смит… так его? Он не был похож на уроженца их родного села и выглядел как ебучий горожанин, который даже не знает что такое СЕЛЬПО, и явно бы охуел от того, сколько раз в год приходится полоть картошку. На самом деле Леви уже давно был осведомлен этой рожей, и, благодаря своим невероятно примитивным умственным способностям, понимал кто он и что ему нужно. Каждый понедельник Зик уезжает чистить парашу в доме у своего недееспособного брата, который тоже срет как ебанат, а этот выглаженный пидорище как непрошенный и нежданный сорняк в теплице с огурцами появлялся перед дверьми их дома с букетом цветов, адресованных, очевидно, Леви. Леви знал, что каждый в Защеково мечтает попробовать его вонючие течные анальные стеночки, но он не догадывался, что это распространяется не только на родные просторы. Зик был вне себя от бешенства. Он, конечно, любил Леви и знал, что тот никуда от него не собирается уходить. Ведь все цветы, которые были адресованы ему, он выбрасывал, лишь оставлял те, которые можно было посадить в огороде, а подарки (хоть и зачастую там было что-то по типу именной чайной ложки даже не на имя Леви) он отдавал тому самому брату Зика Эрену, а вернее его сиделке Микасе. «Кому-то эта белиберда будет нужнее» - так он думал. Но несмотря на все сопротивление омеги к анальным приставучкам, Зик, видимо, уже конкретно подзаебался молча терпеть этих ебаных ухажеров и просто сорвался на одном из них: - Я тебя сука говном закидаю, почки тебе пробью, ты меня понял сучара ты приглаженый, городской пидарок! да что ты блять топчешься под дверью так будто бы тебе пенис ей зажало. Что, хочешь моему парню присунуть, сука, ГОВОРИ, ХОЧЕШЬ???? Не успел Леви окликнуть Зика и попросить его остановиться, как тот применил свой, видимо, весь сохранившийся опыт борьбы за шконку благочестиво переданный из ИК, в которой он отсидел несколько месяцев за то что пописял на памятник Ленину еще до знакомства с омежкой. - Пожалуйста, прекратите… - промямлил городской пидорок, пытаясь остановить удары Зика, но тот был слишком ловок и накачал себе банки за годы уборки говняшек Эрена, поэтому Эрвину досталось пиздец как, как раз к моменту, когда к ним прибыл участковый Арлерт, вызванный благородными соседями, услышавшими крики. Участковый Арлерт - был молодой омежка, недавно окончивший городское училище, и он был единственный, кто согласился работать в Защеково, потому что последний их участковый умер год назад от цирроза печени. И по началу никто не воспринимал его всерьез из-за столь юного возраста, но за прошедший год он успел зарекомендовать себя как качественного сотрудника. Леви даже размышлял, что его бы способности, да в нужное русло… И был бы самый крутой защитник правопорядка в матушке России. Когда у Эрвина уже красовался фингал под глазом и был разбит носяра, Арлерту наконец удалось их разнять. Заведя всех троих в какашечную обитель Йегер-Аккерманов, малолетний мусорок начал снимать с каждого показания. На Эрвине и Леви тот долго не задерживался, а вот после несколько продолжительного разговора с бешеным Зиком, Арлерт скорчил рожу, чем-то напоминающую отвращение, прежде чем резко выцедить. - Зик Йегер, это уже ваш не первый случай нарушения правопорядка, не так ли? То вы на исторические памятники мочитесь, то на ни в чем не повинных людей кидаетесь? - Вы не понимаете, он уже заебал, он приходит сюда светить своей городской рожей каждую ебучую неделю, хотя его никто тут блядь не ждет! Да он даже не знает что такое сельпо! Бля буду, нах, этот пидорас что-то замышляет, - Зик рьяно пытался оправдать свои поступки как самозащиту, пока Арлерт параллельно что-то записывал в своем блокноте. Зик резко вскочил и кинулся к Эрвину. - Слышь ты, говна кусок, я тебе твое ебало мыльное размылю, да я тебя на удобрение для огурцов пущу, ничем не отличаешься от какашек бати, тебя тоже потом от стены отшкрубывать буду! Совком! Снова Арлерту пришлось их разнимать. И на сей раз Зик оказался уже в наручниках. Леви же безучастно наблюдал за всей этой тирадой, не желая лишний раз высовываться. Правосудие правосудием, а Зик говорил: «Менты нам не кенты», и Леви понимал, о чем он. Стоит ляпнуть что-то из ряда вон, как все может резко перемениться. Конечно, он был нюней, лишь потакающим чужому мнению, но, правда, учитывая криминальное прошлое Зика, было опасно что-то вставлять в диалог. А изменения курса судьбы для себя он не хотел и содействовать этому не стал. - Зик Йегер, знаете, я прекрасно осведомлен с вашим личным делом, и я могу гарантировать, что ваше условное освобождение подошло к концу, простым штрафом вы теперь не отделаетесь, думать головой надо было. Означало это только одно… «Зика снова заберут в ИК. И на сей раз безо всяких судов в городе Писькинск и разбирательств» - поразмыслил Леви. Под крики «НЕТ!», «ГАНДОНЫ» и «УЕБКИ», участковый затолкал Зика в полицейский бобик и увез в участок. Леви и Эрвин остались наедине. - Как ты? - донеслось из противоположного угла комнаты, где стоял отмутуженный ухажер. Леви удивился, не ожидав такого вопроса. Но виду он не подал. Было бы логичнее, если бы этот прилизыш сьебался поскорее, но тот, кажется, никуда не собирался уходить. - Норм, - сказал Леви, нервно переминаясь с ноги на ногу. - Хз правда как теперь жить. Все деньги зарабатывал Зик, а теперь что? Теперь даже неизвестно, когда его отпустят, дадут ли опять условку… Лицо Леви резко переменилось в выражение некоей агрессивности. - Сука, Зик, я же говорил ему не лезть, говорил же, блять, игнорировать все это, а он решил просто сорваться и испортить… Да все нахуй испортить, че я теперь буду делать вообще? как я буду жить, я же так, блять, не протяну, сука, на одной картошке и огурцах с огорода? а потом и они кончатся, а потом я не смогу работать на огороде и сдохну нахуй от голода! Как африканец с раздутым пузом! По телеку видел, такое от голода бывает! Зик, как так… Подставил и себя и меня, гондон… - Леви тихонько всхлипнул под конец своего обиженного монолога. Эрвин подошел ближе и приобнял его за спину. - А хочешь я тебя с собой в город заберу? Можешь приезжать сюда когда захочешь, тут автобус идет от силы полчаса. Кажется, тебе не помешает развеяться и забыть обо всех ужасах, что творились с тобой тут. Тем более, могу поспорить, качество твоей жизни в этом селе сильно страдает. А мне очень обидно, что такой красавец пропадает в этой дыре. Леви промолчал, но отказа не выразил. Каким-то волшебным образом, он и Эрвин уже спустя час ехали на маршрутке до города. «Умеет убеждать, говнюк» - подумал омега. *** Жить с Эрвином оказалось не так уж и плохо. Вернее, ожиданий не было практически никаких, но если учесть прошлое Леви, то все казалось просто идеальным. Писькинск, конечно, не был Москвой, не был Питером, но был достаточно развитым городом для своего населения в триста с чем-то тысяч человек. Шло время, летели дни. Леви не каменный, да и Эрвин не натурал, поэтому омега с альфой довольно быстро сблизились, чего нельзя было ожидать. Изначально перспективы были туманные, Леви думал, тип, просто поживет у мужика, пока не придумает, как выкручиваться из сложившейся жизненной ситуации, но тот оказался очень внимательным и добрым, не таким бешеным, каким бывал Зик. Хоть Зик и никогда не поднимал руку на Леви, соседские бабки не переставали шептаться, что когда-нибудь тот переключится и будет выливать свою агрессию на него, убьет Леви нахуй. С Эрвином же, в отличие от скачущей вверх да вниз жизни с Зиком, было все так… плавно, что ли…. Леви отлично видел разницу между двумя мужчинами, и если жизнь с Зиком была похожа на бесконечные американские горки, то соседство с Эрвином больше напоминало поездку на теплоходе по реке. В Защеково Леви так и не возвращался. Разумеется, спустя какое-то время они начали спать вместе. Эрвин никогда не выражал намерений воспользоваться Леви, еще не отошедшего от всего произошедшего, их сближение происходило так же медленно и развивалось постепенно, с каждым днем раскрывая в себе новые и новые чувства. После одной из чувственных ночей Эрвин так, будто бы между слов спросил омегу: - Когда у тебя в последний раз была течка? Леви посмотрел ему в глаза и, лишь осознав, что действительно не помнит, когда у него последний раз была течка, отвел взгляд. - А вдруг я беременнен. - Ты уверен?! - Нет. Это может быть простой сбой цикла омеги из-за стресса. А может быть и… Эрвин молча смотрел на Леви, выжидая большей информации. Леви выдохнул и нервно потер лоб рукой. - Я понимаю, если ты не… - Что ты такое говоришь?! - Эрвин резко прервал Леви, перехватывая его ладонь в свою. - Я ведь тоже несу ответственность. Я хочу сказать, что… Леви, я люблю тебя! И я рад, что смогу стать отцом нашему ребенку! Эрвин продолжал что-то говорить, но Леви просто молча слабо улыбался, а в его глазах блестели слезы счастья. Он был уверен в этом человеке и знал - он не один. *** Прошло несколько месяцев… Леви и Эрвин были увлечены приятной бытовухой. Леви, уже с явным животом, опасаясь нагрузок, но желая познавать хоть какую-то деятельность, устроился на работу в колл-центр яндекс доставки, а Эрвин продолжал свою карьеру преподователя почвоведения в аграрном колледже. Леви никогда не имел близких отношений с кем-то из Защеково кроме Зика, но последние связи он напрочь оборвал, забываясь в домашней занавесочной нежной суете. Он не интересовался чем-либо связанным с бывшими односельчанами и людьми, с которыми рос бок о бок. Больше в этом не было необходимости. Кажется, все было прекрасно. До сегодняшнего дня. Айфон Леви, подаренный Эрвином на полгода их отношений со словами «Твой самсунг гелакси 2013 года скоро развалится совсем», неожиданно завибрировал. Странно. Обычно ему писал только Эрвин, но если и писал, то точно не во время будничного полудня, когда был занят преподаванием. Леви поднял телефон вверх экраном, надеясь увидеть ебучую рассылку из пятерочки, но на экране красовалось сообщение от больно знакомого номера. «Левичка ты люовьмоя ! Мне снова дали условку видишь какой Зик у тебя хороший как он сторался на зоне ради тебя ? Незнаю где ты щяс но я с поцанами завтра поеду в писькинск в боулинг. Такое событие надо отпраздновать и я тебя жду .» К вечеру явился Эрвин, и Леви, решивший до сих пор ничего не отвечать, прежде всего посоветовался со своим альфой. - И…? - Неловко выразился Эрвин, выслушавший своего парня. - Не знаю. Я не хочу иметь с ним ничего общего больше никогда. Он не плохой, но наши пути с ним разошлись по его же вине. Он ни в чем не виноват, так просто бывает. Людям необходимо двигаться дальше. Но в то же время, я не могу поступить по отношению к нему неуважительно. Нам стоит прийти и поговорить с ним, - на последней фразе, Леви почувствовал, как Эрвин, сидящий рядом, ощутимо напрягся. Нос и фингал, конечно, давным давно зажили, но воспоминания о последней стычке были еще довольно свежими. - Не переживай так. Он никогда не делал мне больно. Он не тиран, он… Он поймет. Он знает, что в жизни не всегда все бывает так, как ему хочется. Эрвин приобнял Леви за спину. - Хорошо, Леви. Если ты ему доверяешь, то и я постараюсь ему довериться… *** - Леви! Стоп… Зик подошел к только что прибывшим Леви и Эрвину, держа в одной руке чекушку водки, а в другой шар для боулинга. - Леви, милый мой, скажи мне, что этот бровастый пидорас делает рядом с тобой. Зик шатался из стороны в сторону и от него несло спиртом. Кажется, он уже успел проблеваться, иначе обьяснить влагу на его бороде не получалось. - Зик, давайте все обсудим… - МОЛЧАТЬ БРОВАСТЫЙ, - Зик прикрикнул на высунувшегося в диалог Эрвина, пытавшегося защитить свою омегу. - Я же сейчас со СВОИМ Леви разговариваю, а не с тобой, говна кусок. Леви прятался за спиной Эрвина. В помещении боулинга воняло вонючими потными носками, а еще там было пиздец темно, поэтому Леви оставалось только надеяться, что он сможет поговорить и проститься с Зиком, а Зик не обратит слишком много внимания на его раздутое пузо. Тогда ведь Эрвину снова достанется, а Леви снова ничего не сможет сделать. И на сей раз не из-за отсутствия желания, а из-за жизни, которая росла в его животе, и которую он очень не хотел подвергать опасности. - Зик, прошу… - Леви подал голос и в ту же секунду все его опасения превратились в реальность. Зик-зек потянул Леви за плечо, силой выманивая его оттуда из-за стены под названием Эрвин. Он осмотрел его так, будто перед ним стоял не Леви, а действительно хороший подарок на 23 февраля, вместо ебучих осточертевших носков в баночке, местной защековской диковинки за 500 казной. Но взгляд Зика стал звероподобным, стоило ему зацепиться за одну очень примечательную деталь… Живот. - Леви… - Эрвин потянулся рукой к омеге, пытаясь оттащить его в сторону, но в это же время он получил резкий удар чекушкой водяры по морде, отлетая в сторону. Опустевшая стеклянная бутылочка малость раскололась и поцарапала эрвинов лоб. Тот упал плашмя. Дружки Зика, сидевшие за столом поодаль от игральной зоны, отведенной под сам ебучий боулинг и не обращали внимания ни на что, кроме выпивки. Ебучий боулинг… Даже если бы кто-то заинтересовался назревавшей суетой, никто бы ничего не предпринял хотя бы потому, что все были давненько порядочно в зюзю. Леви с испугом взглянул на отлетевшего Эрвина и вжался в стену позади, пытаясь отсрочить столкновение с Зиком. Надо что-то сказать, надо вразумить его, но Леви просто впал в ступор. - Так вот какой ты, Леви… Да я блядь… Я все эти месяцы только и думал, сука, надеялся, что ты хоть навестишь меня, надеялся, хоть спросишь как я, а ты прост, как ни крути. Чуть что, сразу по хую соскучился, да? ЛЮБИШЬ ПЕННИСЫ, ДА, ЛЕВИ?? Я ТЕБЕ ТОЖЕ НУЖЕН БЫЛ ТОЛЬКО РАДИ ЭТОГО???? Ну что ж, ты свое получил… Теперь я получу свой подарок, ха-ха, спасибо! Это так… МИЛО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ! «О чем он говорит?» - ПИНЬЯТАААА!!!!!! Леви широко распахнул глаза, и, не успело его расфокусированное от страха зрение сфокусироваться заново, как ему в живот прилетел шар для боулинга. Он сбил Леви с ног, впечатывая в стену, и с громким ударом повалился на пол, прикатываясь обратно к своему владельцу. От гулкого звука удара, разнесшегося по деревянному покрытию, Эрвин поднял голову и, сквозь пелену крови на глазах, увидел, как Зик поднимает шар и снова бросает его в Леви. Леви не кричал, лишь морщился и стискивал зубы, превозмогая невероятно сильную боль. Он сидел сьежившись на полу, припечатавшись к стене. Как только Зик снова поднял шар и уж было замахнулся, Леви повалился на бок и схватился за пузо. - Больно… Больно… - захныкал он, чувствуя, как его будто бы разрывает изнутри. Эрвин подскочил на ноги и опрокинул Зика прямо на жопу. Он подхватил Леви на руки и понес в уборную. «Пиздец, это пиздец…» - думал Эрвин на ходу, хоть и не матерился никогда, даже у себя в голове. Уже будучи в туалете, он усадил Леви на ступенчатый выступ плитки, которой была покрыта уборная. Леви выглядел… Невероятно плохо. Будто его сейчас стошнит. Он был бледным, и, будь у него чуть больше сил, его бы, наверное, всего с головы до пят трясло. - Леви, ты… Ты в порядке? - Эрвин всеми силами пытался скрыть свое беспокойство, но у него попросту не получалось держать себя в руках в такой ситуации. Леви слабо приоткрыл глаза и посмотрел на Эрвина. Его такой же слабый голос мог выдавать лишь самые короткие фразы. - Кажется, у меня идет кровь. - Где??!! - Оттуда. Эрвин прикусил губу, на глаза навернулись слезы. - Надо позвонить в скорую!!! Это нельзя так оставлять!!!!! - Уже слишком поздно…. Леви напрягся и почувствовал как из его анала выходит какая-то каша. Выходит очень много и очень больно. Леви из последних сил поднялся и, не без помощи Эрвина, доковылял до унитаза. - Леви, надо вызвать скорую, - Эрвин держал его за руку, пока Леви с лицом, будто пытается посрать во время жесткого сухого запора, сидел на туалете, пока из его прямой кишки медленно выползало кровавое мессиво. - Мне уже… Лучше… Подожди… Сейчас все выйдет и… Вызовем… - АГА, ВОТ ВЫ ГДЕ, ГОЛУБКИ!!!!! В туалет неожиданно заявился Зик, хотя, казалось бы, он должен был уже наиграться вдоволь. Хотя бы на сей раз он уже был без шара для боулинга. - Ты…! - Эрвин отошел от Леви и с силой бросился на Зика, впечатывая его в стену и поднимая его, удушающе захватывая за воротник рубашки. - Я сделаю все, чтобы ты, гад, оказался за решеткой! ТЫ УБИЛ МОЕГО РЕБЕНКА! ПОСМОТРИ НА ЛЕВИ, ТЫ ЖЕ ЕГО ТАК ЛЮБИШЬ, ДА? У НЕГО КАЖЕТСЯ ВЫКИДЫШ, ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, МОРАЛЬНЫЙ ТЫ УРО… - Эрвин… - Леви слабым голосом, продолжая сидеть на унитазе, но, теперь облокотившись башкой об стену в узкой перегородке, прервал злостную речь своего спутника. Он приподнял голову, взглядывая в глаза Зика, плотно прижатого к плитке. - Зик, это был… Наш сын. Эрвин в ахуевозе отпустил Зика, заставляя того снова шлепнуться на жопу. Зик будто бы моментально протрезвел. - Наш… сын? - повторил его слова Зик. Леви устало кивнул и прикрыл глаза, тяжело дыша. - Да, - Леви встал с унитаза, размахивая пиписькой. - Но… Ты убил его. Поздравляю. Ты ведь этого хотел, да? Эрвин ошарашенно переводил взгляд то на Леви, то на Зика. То есть, он не шутит…? Хотя, в такой ситуации и шутить то, знаете ли, не лучшее время. Зик же в это время выглядел так, будто его контузили. Он, все еще пытаясь отдышаться от недавнего удушения, полз по плитке на полу, пробираясь к Леви. - Леви, стой, подожди… Прости, прости, прости… - Зик подобрался к его ноге и обхватил ее руками, обнимая. В его голосе слышен плач. Леви лишь посмотрел в кровавую кучу, лежащую в унитазе. У кровавой кучи были блондинистые кудряшки, борода и ебанутые стимпанковские очки. Вместе с ней в унитазе плавали его какашки и спермовые хохоряшки, спускаемые в аккерманов анус Эрвином. Он безжалостно нажал на кнопку смыва и водичка полилась из бачка, унося в канализацию все содержимое сортира. - НЕЕЕЕЕТ!!!!!!!! - Зик полез руками в толчок, но было уже слишком поздно. Леви лишь пошел и помыл жопу под раковиной. Его штаны были обосраны и покрыты кровавыми сгустками, поэтому их пришлось выкинуть. Поэтому Леви ушел куда глаза глядят размахивая сантиметровой оголенной писей и больше его никто никогда не видел. Через год Зик отрезал себе хуй и умер от потери крови, а яички Эрвина засохли от горя и он больше никогда не сможет завести семью.