Seul avec toi / Наедине с тобой

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am home again.

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am whole again.

***

      Она ненавидела свой день рождения; с каждым ушедшим годом жизнь, казалось, покидала её. Цифра 45 так некрасиво сочеталась.. со всем. Было слишком трудно осознавать, что она прожила почти полвека; бесконечный круговорот проблем, забот и мыслей оставил за собой пепельный след на её сожженной душе.        Судьба растекалась меж её пальцев, уходя в небытие; ничего.. ничего не существовало, кроме одной только мысли о потерянных годах.       Но в этот раз всё было как-то.. по-другому. Больше не было той отчужденности, той ненависти к такому особенному празднику. Что изменилось?        Ответом послужило сверкнувшее на безыменном пальце обручальное кольцо. Металл мягко обхватил нежную кожу, каждый раз при движении напоминая о своем наличии – напоминая о человеке, которое её сердце любило, а душа трепетала при каждом его взгляде, прикосновении и поцелуе в макушку по утрам.       В её жизни появился Вадим: такой нежный рядом с ней, чуткий к каждой просьбе и заботливый только для неё. Он окутал женщину своей любовь – она, защищенная от всего мира, была словно в коконе. С его приходом Ольга перестала переживать; все тяжести будней спали с её хрупких плеч – с Вадимом она действительно поняла, что значит быть замужем.       Их дом оказался такой нужной крепостью, пристанью для её потерянной в суматохе дней души. Но женщина знала, домом для неё теперь был лишь один человек; ради Вадима она возвращалась сюда, зная, что всё, что нужно сделать, чтобы успокоиться – прижаться к мягкому теплу его тела.         Их судьбы скрепились в одну единую, они стали единым целым, и Ольга ни разу не сожалела ни о своём прошлом, ни о том, что сказала ему заветное «да». Как она могла? Тандем супругов был идеальным, словно созданным на небесах; даже в объятиях их изгибы идеально совпадали, образуя нераздельную фигуру.       Ольга сидела за туалетным столиком, нанося последние штрихи макияжа; слегка перламутровые тени легли в уголки глаз, делая её взгляд более глубоким. Женщина отказалась от привычной строгой прически; в этот раз лицо волной обрамляли слегка завитые пряди карамельных волос.        Глаза блуждали по нежным чертам лица; несмотря на красоту, в них была видна тень усталости смешанной с бесконечными переживаниями. Морщины, залегшие вокруг губ и глаз, как думала женщина, слишком выдавали её возраст.       Я привлекательна?       Пальцы заскользили от виска, дальше вниз к скуле и подбородку. Казанцева не была уверена в своем ответе на этот вопрос; как она могла быть? Года, уходя, забрали с собой прежнюю упругость кожи, неровности на поверхности сейчас были особенно заметны.        Как я могу ему всё ещё нравиться?       Женщина закусила губу, желая прервать мысли. Она поднялась с места, подходя к зеркалу в полный рост; несмотря на остальное, тело по-прежнему оставалось стройным и грациозным. Руки очертили мягкие изгибы, скользя по приятной ткани вечернего платья.        Я привлекательна для него?       На ней было темно-зеленое платье с открытым плечом и серебристыми вставками по краям; Ольга купила его год назад, но так и не надела – оно казалось слишком сексуальным, и она думала, что к её телу это не подходит. Однако Вадим, увидев его однажды висящем в гардеробной, заставил её примерить красивую ткань вновь. Каково было удивление Ольги, когда супруг обрушил на неё поток восхищенных комплиментов; воспоминание заставило её улыбнуться.

——

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am young again.

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am fun again.

——

      Словно чувствуя все переживания жены, Казанцев неожиданно постучался в общую спальню. Он заглянул внутрь, тут же натыкаясь заинтересованным взглядом на фигуру Ольги у зеркала. Мужчины прошелся оценивающим взглядом по виду супруги, улыбаясь.       – Как дела? – мягко спросил он, закрывая за собой дверь.       – Нормально, – её голос слегка дрогнул, но на лице красовалась полная улыбка. Вадим слегка сощурил взгляд, скользя по её лицу в поисках ответа.       – Что случилось, моя хорошая?        Её сердце разбивалось при этом обращении. Боже, как она могла сомневаться? Он не давал ни единого повода, но сейчас женщина почувствовала себя особенно уязвимой. Руками она обхватила себя, как в защите от всего мира, и отступила на шаг.       – Как я могу тебе.., – женщина перешла на шепот; в глазах застыли слезы, в свете лампы переливающие в них отражения.        – Любимая, поговори со мной, – Вадим шагнул ближе, заглядывая ей в глаза. Душу сковал страх, липкий и тяжелый от её разбитого вида. Что могло произойти за те пару десятков минут его отсутствия?       – Как ты можешь хотеть меня?        Вадим на мгновение застыл, переваривая услышанное. Неужели она не понимала? Он любил её именно за то, какая она была.       – Если бы я мог дать тебе одну вещь в жизни, я бы дал тебе возможность увидеть себя моими глазами, и тогда ты поняла бы, как я могу хотеть тебя, как я вижу тебя, как ты идеальна для меня в любом своем воплощении.       Рот слегка приоткрылся после сказанного; он любил каждую её частичку, какой бы в глазах женщины она была не такой. Осознание вдруг пронзило Ольгу: она была так поглощена своими переживаниями, что совсем не заметила с какой нерушимой уверенностью ежедневно Вадим говорил о ней – о её красоте, о её нежности, о том, что она была любовью в теле человека.       Вдруг женщина почувствовала себя юной девушкой, в чертах и изгибах которой была нетронутая мягкость, тонкость и разнеженность. С ним она, её тело, её душа – всё вдохнуло жизнь; трепет заставил задрожать её пальцы от понимания его любви к ней.       – Вадим..       Он подошел ближе; руки опустились на тонкую талию, нежно пробегаясь пальцами по контуру шелковистой ткани. Мужчина притянул её ближе к своему телу, вглядываясь, ища всякую промелькнувшую эмоцию.       – Откуда такие мысли, дорогая? Разве я давал повода для них?       – Нет, – шепнула она, прикрывая глаза; тело стало податливым при аккуратных движениях супруга; его ладони скользнули за спину, ложась на открытую кожу, лаская её, успокаивая.       – Я буду говорить тебе ежеминутно о том, какая ты прекрасная, если это понадобится. Слышишь? Ты для меня единственная, самая лучшая, и восхищаться до последнего вздоха я буду только одной тобой.        – Я счастлива от того, что ты рядом. Мне этого достаточно.

***

However far away I will always love you..

However long I stay I will always love you..

Whatever words I say I will always love you..

I will always love you..

***

      Просторный ресторан был наполнен тихой музыкой; вокруг было немного людей, но Вадим предпочел выбрать самый отдаленный столик – аура была интимной, окутывала их, как вуаль, своей загадочностью.       Бокал с красной жидкостью был опущен на стол с негромким стуком. Это привлекло внимание женщины, и она едва заметно дернулась. Взгляды супругов встретились – у него был немой вопрос.       – Я не знаю, что со мной происходит, – вдруг честно призналась она. Её ладонь нашла его, сжимая, ища молчаливую поддержку. – Извини, что я всё порчу.. Ты сделал для меня так много, а я сижу здесь и..       – Давай потанцуем? – неожиданно спросил Вадим, прерывая поток удушающих мыслей.       – Что?       – Потанцуем. Пожалуйста?       – Вадим, люди.., – она огляделась по сторонам, румянец появился на её щеках при мысли о танце.       – Я хочу вернуть тебя, вырвать из твоих мыслей. Ты слишком далеко отсюда, но это твой день, и он должен быть тобою наполнен, дорогая.       Казанцев поднялся с места, протягивая свою ладонь супруге. Она колебалась, закусывая губу – но почему стоило отказываться? Их взгляды вновь встретились – Ольга едва не задохнулась от всепоглощающей любви, виднеющихся в его глазах. Наконец, она вложила свою ладонь, вставая с места с помощью супруга.       Они отошли чуть дальше от столиков, к свободной части зала. Его рука мягко приобняла её за талию, вторая – поймала её ладонь в свою, сжимая, и он притянул её к себе. Трепетный поцелуй опустился на женский лоб, через него она почувствовала всё, что хотел сказать Вадим.       – Я тебя не заслуживаю.       – Ты заслуживаешь всего самого наилучшего в этом мире, моя хорошая. Не смей себя недооценивать.       – Мой мир – это ты, Вадим.        – Значит, я – самое лучшее? – мягко пробормотал он; Ольга засмеялась, счастливо и свободно; она положила голову ему на плечо – он сам вел их танец, раскачивая супругу из стороны в сторону, держа так, словно она была самой хрупкой вещью во Вселенной.       – Ты – самое лучшее, что произошло со мной.       В ответ супруг лишь крепче сжал её талию; она прижималась к нему, словно раненый зверёк – и он готов был предоставить себя как опору в поддержку для неё – всегда и навсегда.       – Я очень тебя люблю, дорогая. Сколько бы сомнений у тебя не возникало, я готов сражаться с ними.       Женщина улыбнулась, выдыхая; она знала это, она ни разу не сомневалась в его любви, она сомневались лишь в себе – и она также знала, что они пройдут через это вместе.       – Я всегда буду любить тебя, Вадим.

***

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am free again.

Whenever I'm alone with you,

You make me feel like I am clean again.

 ***

      Утро выдалось таким счастливым, каким Ольга не помнила его давно. Она зашевелилась, ощущая на себе приятную тяжесть мужских рук.        – Доброе утро, – хриплый ото сна будоражил её кровь; женщина развернулась в его объятиях, ложась лицом к лицу. Улыбка растянулась на её губах, говоря о том, насколько хорошо чувствовала себя Ольга.       – Доброе, – едва слышно пробормотала она; рука нашла опору у него на груди, нога была закинута на него – женщина вжалась в супруга, так нежно и лелейно обнимающего её хрупкий стан.        – Как дела у самой красивой женщины на свете? – он подмигнул ей, пальцы зацепились за выбившуюся прядь, заправляя её за ухо. Она закусила губу, сдерживая смех; нежный взгляд заскользил по его лицу, его собственный излучал теплоту.       – Хорошо, наверное..       – А что нужно сделать, чтобы было отлично?       – Поцеловать..       – Ничего себе, госпожа Казанцева, поцеловать, значит? – он провел ладонью по бороде, будто раздумывая. – Я думаю, мы можем устроить один поцелуй, да?       – Да, – на выдохе прошептала женщина.       Их губы прижались друг к другу в борьбе за главенство; Ольга тихо застонала в поцелуе, когда руки супруга опустились ниже, очерчивая круги на белоснежной коже.        Сладостный плен.       Мужчина, не отрываясь, перевернул их так, что теперь он был сверху; тихий вздох сорвался с её припухших губ, когда губы Вадима прошлись вдоль линии подбородка, целуя каждый сантиметр. Она задрожала под его прикосновением; густой стон вырвался наружу в тот момент, когда мужчина сомкнул губы на соблазнительной припухлости груди.       – Вадим..       – Больше никогда не смей сомневаться в своей красоте, – между поцелуями произнёс он; Казанцев прислонился к ложбинке меж грудей, вдыхая почти выветрившийся аромат ванили. – Ты – неземная.        Последние сомнения развеялись после всех сказанных слов; как она могла продолжать не верить в свою привлекательность, особенно после того, как благоговейно Вадим относился к ней? Это было чистой воды любовь, идеальное её воплощение в их связи.       – Я чувствую себя свободной рядом с тобой. И безгранично счастливой..       – Я постараюсь сделать всё, чтобы ты чувствовала себя так всегда, моя хорошая.

***

However far away I will always love you..

However long I stay I will always love you..

Whatever words I say I will always love you..

I will always love you..