Show me that you really care

      Поначалу всё кажется не более чем глупой шуткой про кровать — Модди прекрасно знает, Пугод и похлеще темы поднимал.       Однако с каждым днём они всё отдалялись и отдалялись друг от друга, а вот Санчез, наоборот, только ближе к шляпнику подбирался. Поначалу это смешило — ну что этот маленький академовец такого может сделать? Да и Пакет не дурак же, в самом деле вестись на такое.       Однако все эти мысли рассыпаются в пух и прах, когда Чат случайно застаёт их целующихся у Пугода в магазине. Тот вечер прошёл в компании бутылки и Жирафа.       Модди искренне не понимал, почему так вышло. Он свято был уверен, что связь между ним и Пугодом была...особенной. Не раз проскальзывали недвусмысленные намёки, не раз они шутили про кражу Модди сердечка Пугода. Чат как только не изворачивался, чтобы заполучить то самое внимание. Чтобы ему наконец-то сказали, что любят.       А потом случилось самое паршивое – ГНДР. К самому острову и государству – наверное – претензий, как таковых, у учёного не было. Однако на душе неприятно скребли кошки, когда посланник Верстании, ака Санчез, яро шутил про Ромео и Джульетту, но о нём с Пугодом.       Всё бесило настолько, что Модди, позвав Верстанию и Жирафа, озеленил грибной остров – Ну может хоть так Пугод о нём вспомнит!?       Пугод вспомнил. Когда обворовал пустыню на кусты.       Их тогдашний спор слышали, кажется, если не все на острове, то все в пустыне уж точно — Клайд подтвердил.       И вот! Наконец! Суд! Уж на нём то Модди уделят всё внимание, осознают, что были не правы и хотя бы извин-       — Не переживай, я думаю, мы быстро закончим. — сказал Пугод, резво чмокнув Санчеза в костяшки пальцев. Он, кстати, оказался не прав.       Суд шёл добрый час и порядком всех заколебал, а висящая возле Заквиеля, что выступал судьёй, табличка с подписью "семейный психолог" только масла в огонь подливала.       По окончании сие наискучнейшего и наидушнейшего мероприятия, Модди взвыть готов был, когда Жираф протягивал ему бутылку пива. У него, на заснеженной горе, даже холодильник никакой не нужен — просто оставил бутылки возле сундуков и всё.       — Скажи честно, Жираф, — шмыгает уже порядком подвыпивший учёный. — Я что, действительно настолько плох, что не достоин его?       Смотреть больно. На то, как Модди из кожи вон лезет, дабы заслужить любовь чужую. Модди и без всего этого безбашенный, а с этой чёртовой влюблённостью в Пугода...гибрид порой боялся, как бы его дурость его не угробила.       Жираф с ним знаком намного дольше. Намного больше знает о нём и намного больше дорожит своим другом. Своим, как казалось, Модди.       И даже узнав про его симпатию к шляпнику не отступил, не бросил, наоборот – всячески поддерживал, поводы наедине остаться давал, пока ночами в обнимку с бутылкой в подушку жалобно хныкал и вопрошал: «Почему он, а не я?»       Вопрос глупый. Любовь тоже штука глупая, от неё только страдаешь — Жираф на своём опыте горьком не раз научен.       Он пару раз наведывался-таки к Нео, в надежде, что его внезапная увлечённость Модди – глупая тоска по давно минувшим дням совместной постройки коллизия. Но нет. Ангел сам его выгонял, не желая абсолютно ничего слышать, а когда всё же дал выговориться, со всей силы долбанул по пьяной башке ладонью.       — Не майся хернёй. Либо признайся, либо заткнись.       В контексте с ноющим затылком звучало убедительно, потому Жираф заткнулся. Ну в самом деле, есть ли смысл пытаться? Надеяться? На что? Что вместо харизматичного молодого стройного подтянутого и популярного парня выберут пьяницу подзаборную? Ну даже звучит как шутка. Не смешно.       — Любовь не заслуживают, Модди, — отвечает гибрид, вновь отпивая алкоголя из собственной бутылки. Фраза звучит грубо, потому он спешит дополнить. — Любят безусловно. Если Пугоду ты не нравишься – не значит, что с тобой что-то не так.       — Ага, как же, — грустно усмехается Чат, голову опуская. — Просто ему такой старик бесперспективный не сдался, вот и всё.       — Модди, — Жираф его на себя за подбородок разворачивает, смотрит сурово глаза в глаза. — Модди, ты – невероятен. Если Пугод это увидеть не может, то я не пойму, почему ты этого не понимаешь.       — Жираф-       — Заткнись, сейчас я говорю, — обрывает грубо, большой палец к чужим губам прижимает, чтоб уж наверняка. — Модди, ты захватывал власть на сервере и шантажировал людей, чтобы они шли за тобой. Ты искусно рубил бошки за хорошие деньги, абсолютно не стесняясь. Ты Дракона для добычи алмазов из Энда притащил, Модди. И это даже не треть твоих поступков. — палец нервно гладит сомкнутые бледные губы, пока гибрид на них с тоской смотрит.       — И что?       — Серьёзно, Модди? «И что?»? — шут вздыхает, рискуя неимоверно, но лбом своим прижимается к чужому. — Ты невероятно горяч. Ты очень красив, — пальцы аккуратно перебираются на бородатую щёку, оглаживая любовно. — Твой голос хочется слушать и слушать. На тебя смотреть хочется. Ты - великолепие, МоддиЧат.       — И...к чему ты сейчас мне это сказал?       Жираф пьяный взгляд изумрудных глаз увёл, над ответом думая. В самом деле...чего это он?       — Я устал смотреть на то, как ты страдаешь, — выдыхает в чужие губы и вторую ладонь тоже на щёку кладёт. — Из-за своей влюблённости в Пугода ты перестал себя ценить. А я из-за своей влюблённости в тебя страдаю.       Повисает неловкая тишина, перебиваемая тихим скрежетом факелов и блеяньем козлов, что где-то неподалёку бродят.       Модди над его словами задумался внезапно. Жираф, так-то, пожалуй, прав – Чат действительно всего себя посвятил тому, чтобы как можно лучше показать себя перед Пугодом, покрасоваться, понравиться. Не рассчитал только кое-что – к нему банально могли не испытывать того же. Хотя и за это его винить глупо, не он один думал, что меж ним и шляпником нечто...особенное.       Обиднее всего, наверное, осознавать, что человек, которому он и вправду нравился, который им дорожил всё это время, мало того, что страдал, так ещё и делал это молча. Искусно так ещё, никто и не заметил изменений в поведении шута. Вот уж правда, актёрище.       — Мне жаль.       — За что? — усмехается робко, отдаляясь. — За то, что я в тебя влюбился?       — Что был слишком увлечён собой, что не замечал твоих чувств, — учёный опускает взгляд на бутылку в своих руках. — Я не думаю, что могу ответить тебе взаимностью, но я правда ценю твои чувства, Жираф.       — Я... Я польщён, — хихикает, как-то уж слишком довольно и улыбается искренне. — Нет, правда, польщён.       Хвост довольно виляет из стороны в сторону, а его хозяин смотрит на собственные колени, улыбаясь как ребёнок, которому шоколадку отдали долгожданную.       Модди больно на него смотреть, и он, кажется, начинает понимать его чувства.       Модди навряд ли сможет разлюбить Пугода, а если и сможет, то на это должно уйти много времени. Заставлять Жирафа столько ждать, страдать и надеяться, чтобы в конце концов вышло так, что Чат не сможет его чувства полностью принять - самое отвратительное, что можно сделать.       — Я думаю, нам стоит обрубить всё.       Шут обеспокоенно глаза поднимает, смотрит ошарашенно, уши ближе к вискам поджимая.       — Почему?       — Это отвратительно, сам посуди. — Модди говорит с надеждой, что Жираф его понял.       Но Жираф не понял.       — Модди, пожалуйста, не смей! — тут же вздрагивает крупно, за плечи друга хватая. — Пожалуйста, Модди, это ещё хуже чем то, что есть сейчас, прошу, Модди, не надо...       — Жира-       — Пожалуйста! — в изумрудных глазах виднеется блеск, что ещё сильнее по сердцу режет. — Модди...прошу, не смей поступать так со мной, прошу тебя, — шут бесцеремонно обнимает его, головой в сильное плечо утыкаясь. — Если ты сделаешь вид, что этого разговора не было и что ты меня знать не знаешь, я тебя ни за что не прощу. Пожалуйста, Модди.       Учёный вздыхает обречённо, сам пару солёных капель роняя. Мозолистой рукой во вьющиеся волны волос зарывается, нежно перебирая. Палец случайно один из рожек задевает, заставляя гибрида вздрогнуть от приятных мурашек, подставляясь под касания больше.       Жираф момент, когда он в сон проваливается, пропускает, но отчётливо помнит, что его всё так же обнимает Модди, руками гладя по спине и голове. До жути приятно.       Однако утром Модди на его базе уже нет. Единственное, что напоминает о его вчерашнем визите - пара пустых бутылок, которые Жираф, умирая от головной боли, убирает, и некий клочок бумаги на верстаке.       До жути неприятно.