— Ты много выпил?
— Ни капли. Ничего я не пил, кроме кофе и грусти. (с)
Море волнуется – раз! – начинаю отсчёт, в вальсовом ритме мурлыкая что-то под нос. Небо расчерчено птицами, солнце печёт, волны собаками лижут костистый утёс. Мир чуть качается, только вот сухо во рту: утром пила пустой кофе, а после – печаль. Длинное платье взлетает крылом на ветру или же парусом шхуны, что ищет причал. Но зыбь морская не любит оков берегов и оттого тянет в сердце своё корабли: лягте на борт, опуститесь на ложе песков, зов повелительный дальней забудьте земли. Море волнуется, но на счёт «три!» не замрёт. Море не знает покоя, не ждёт тишины. Всё оно – рыбы и птицы, прибой, соль и йод – бьётся, рокочет под вальсовый ритм волны. Мир чуть качается, как бодрый шаг моряка. Жаль, на губах горчит кофе, не бархатный ром. Белую пену с камней собирает рука. Грустное море, по ком ей ты плачешь, по ком?