В другой вселенной

—Дэмиен. Из размышлений меня вытягивает мягкий голос Британца. Тот сидел рядом и, не отводя глаз от ярко-оранжевого заката, желал задать мне вопрос. Я негромко вздыхаю, только после мой собеседник продолжает. —Как думаешь, мы могли бы стать друзьями в другой вселенной? Я молчу, но теперь мой взгляд прикован к этому бледному лицу. Я знаю, что нет никакого перерождения, других вселенных и подобного бреда. Но мой собеседник, сложив свои белоснежные ангельские крылья, свято верил в подобные мраки. Кто я такой, чтобы переубеждать его? —Откуда я знаю, Пип? Я не гадалка, я сын Сатаны. — пробурчал я тихонько в ответ, на что Филипп улыбается и, прикрыв рот рукой, посмеивается. Неужто уже представил меня с магическим шаром в руках и колодой карт в кармане? Мягкое облако под нами стояло на месте, с каждой минутой становясь темнее и темнее. Кажется, это к дождю. —И как оно? Пип удивлённо моргает, не совсем понимая. Я же закатываю глаза, вздыхаю, но решаю пояснить свой краткий вопрос: —Как тебе в раю? Я никогда там не был. Более того, и не желал там оказаться. Но почему-то сейчас, будто верный пёс, я навострил уши и слушал. Слушал внимательно этот мягкий, ласкающий уши голос. —Ох, Дэмиен, это чудесное место! Меня приняли очень тепло, всё рассказали. Мне безумно понравилась местная архитектура. О, не могу не подметить, там такие чистые улочки! Британец активно жестикулировал, выделял некоторые слова интонацией, смотря прямо в мои огненно-красные глаза. Наверное, если б я так же громко описывал улочки ада, то меня сочли б за психа. Но Пип... Это другое, другая история, нас не стоит сравнивать. Казалось, монолог длился целую вечность, но слушать Пиррипа было приятно, потому я не перебивал. Это наша третья встреча. Третья после того, как он умер и попал в рай. Каждый раз я ловил себя на мысли: разве такой паренёк, как Филипп Пиррип, заслужил смерти? Если уж так распорядилась судьба, то она та ещё сволочь. —Умирать больно? Вопрос сам сорвался с моих уст, но ответ я знал точно. Меня волновало не то, больно ли умирать в целом. Нет. Волновало то, больно ли было умирать Пиррипу? —На самом деле нет. Это достаточно... —Джентльмен делает паузу и, проводя по бледной щеке рукой, подбирает нужные слова. — Достаточно быстро. Я не успел ничего почувствовать, затем темнота, а после... —После, Пип, я знаю, что было. —Ох, да-да, точно.. —Блондин улыбается мне, неловко чешет светлый затылок. Я точно видел, что он хотел сказать мне ещё что-то, но резко обернулся на гулкий звон колокола. —Мне.. —Тебе пора. — сказал я с досадой. Блондин кивает и, расправив белоснежные крылышки, встаёт с насиженного местечка. -До встречи, Дэмиен! Можем, если ты хочешь, встретиться завтра на этом же месте! —Пиррип машет рукой на прощание, а сам спешно уходит, не желая опоздать и явиться к самому закрытию золотых ворот рая. —Пип. Тот останавливается и вопросительно глядит на меня. Признаться, с ноткой волнения, ведь кажется, будто я планирую найти отговорку для следующей встречи. Я же встаю с места и, поправляя чёрный свитер, опускаю взгляд на уже совсем тёмное облако под нами. —Возможно, в одной из вселенных мы смогли бы стать друзьями. Британец снимает свою кепку и, сделав поклон, быстро возвращает головной убор на светлую макушку. Филипп ничего не ответил, но за него всё сказал взгляд. Голубые глаза сверкали, а на щеках я подметил ямочки от улыбки, что не сползала с лица Пиррипа. Блондин вновь машет рукой, а после исчезает за большими пушистым облаками. А я? А я же слабо улыбаюсь в ответ. Интересно, Филипп так рад был моему ответу, глупой улыбке или же вновь представил меня в роли гадалки с магическим шаром наперевес? А вот об этом уточнить я, наверное, постесняюсь.