Глаза цвета моря

Зуко волновался.  С того самого дня, как Катара оказалась в этом чертовом дворце, Зуко волновался. Нет, конечно, он никак не выдавал своего состояния. Идеальное торжественное одеяние, сидящее по фигуре, волосы, собранные в тугой хвост, королевская осанка – все это отвлекало внимание, не давало понять мысли принца. А он думал, думал о той крестьянке с голубыми глазами, абсолютно не замечая, как за ним наблюдает украдкой один из гвардейцев.  Зал замолк, как только Хозяин Огня Озай сделал лишь один жест:  – Хочу представить вам мою новую игрушку – дикарку из Южного племени воды. Девушка талантлива, красива, амбициозна и, надеюсь, - Озай строго взглянул на своего сына, – крайне покладиста.  Сегодня она будет развлекать всех нас. Я считаю, что роль магов воды и должна сводиться к подобным мероприятиям.  Зуко передергивало от каждого слова отца. Как же низко, подумалось ему изначально, насмехаться над поверженным, особенно если этим пленником является юная девушка, которая чуть старше Азулы… Наследный принц мысленно поругал себя за подобные мысли: его отец – Хозяин Огня, он не в праве думать о нем таким образом….  Пока внутри Зуко росли противоречия и развертывалась моральная дилемма, в зале появилась она – девушка с глазами цвета моря.  Катара была прекрасна. Слуги, по-видимому, специально подобрали для нее наряд, выполненный в национальных цветах ее народа, чтобы лишний раз подчеркнуть порабощение племен воды. И, как бы не был печален контекст ее появления в этом зале, Зуко не мог игнорировать то чувство где-то в животе, вовсю кричащее «Она тебе нравится!». Нет, молодой человек слишком горд, чтобы признаться себе в этом. Он лишь продолжил изучать ее наряд, отмечая, что он сделан по моде народа Огня: прослеживался акцент на открытых плечах и декольте, чего нельзя было сказать о традиционных одеждах Катары. Нет, не пошло, не вызывающе, скорее изящно, тонко, а для Зуко, к черту благоразумие, и слега соблазнительно….  Катара начала двигаться плавно, будто действительно перед ним и всей наблюдающей публикой ожила вода. Она принимала разные формы, аккуратно изгибаясь, манерно наклоняясь… А с помощью рук покорительницы творилось не что иное, как чудесное волшебство. Катара была очень красива в своей стихии – это точно читалось в глазах приглашенных гостей, и только одна Азула с сосредоточенным и томным взглядом смотрела на пленницу, готовая испепелить водяную крестьянку в ту самую секунду.  Завидовала. Азула точно завидовала.  В конце своего представления Катара невольно столкнулась с Зуко взглядами. В ее глазах закрались печаль и опустошение от столь сильного унижения. Наследный принц считал ее эмоции. Он понимал, что для нее стоило это унижение, ведь там, в Кристальных катакомбах, она открылась ему, рассказала про свою страшную потерю, которая случилась из-за варварского отношения народа Огня.  Он сам считал ее дикаркой, необразованной крестьянкой, но правда в том, что именно люди огня поступают по-варварски, разрушая деревни и забирая жизни невинных людей.  И снова эта чертова моральная дилемма! Невыносимо! Почему она так на него влияет?  Спустя несколько мгновений Хозяин Огня Озай приказал нескольким гвардейцем увести пленницу, в момент чего около девушки оказались двое, вероятно, молодых парней в шлемах. Походка одного показалась Катаре до боли знакомой, но она посчитала, что это всего лишь навязчивые мысли, вызванные испытанным унижением и тоской по дому.  – Дальше я сам, – один из гвардейцев постарался сделать свой голос как можно серьезнее, – мне был лично отдан приказ для сопровождения К…, – тут гвардеец запнулся, – этой пленницы в более уединенную часть дворца, чтобы некоторые гости познакомились с ней поближе. Если ты понимаешь, о чем я…  – Да, сэр, – другой гвардеец кивнул и пошел в другую часть дворца, по-видимому, обрадовавшись, что работать ему дальше не придется.  – Я никуда не пойду! – сразу же вскипела Катара. – Я не собираюсь ни с кем близко знакомиться, только через мой труп!  – Не сомневаюсь, сестренка, – тут шлем немного приподнялся, и из-под него показалось лицо улыбающегося во все тридцать два зуба Сокки.  – Сокка?!  Катара не могла поверить своему счастью. Ее старший брат здесь, он пришел за ней, рискуя и самому угодить в плен. Нет, разумеется, девушка сделала бы для него то же самое, она бы точно пошла его спать, да только для этого нужен гениальный ум, иначе как еще он умудрился пробраться во дворец самого Хозяина Огня и не угодил при этом ни в какую ловушку.  – Тише ты, – цыкнул Сокка, – сейчас все адские гости Хозяина Огня и на меня захотят поглазеть, а я, к слову, так красиво танцевать не умею.  Катара, не думая, просто обняла брата. Как же она скучала по его шуткам!  – Телячьи нежности оставь на потом, – Сокка оглянулся: за ними могли наблюдать. – Ты в порядке? Тебе не делали больно?  Катара отрицательно помотала головой.  – Мы с Аангом локти себе искусали, – признался Сокка, – но Тоф привела нас в чувство. Благодаря системе тайных ходов я здесь. Тоф хорошо поработала, найдя один из выходов в городе. Один из туннелей вел в пустынную комнату дворца, Тоф почувствовала, что там никого нет, поэтому я смог зайти. Нам всего лишь нужно оказаться в той части крыла. Я в таком одеянии легко туда пройду, а вот ты…  – Слушай, вероятно, я знаю, что это за комната, – Катара вспомнила, как Зуко пролез к ней, – если я не ошибаюсь и это все-таки она, я смогу попасть в нее ночью. Тебе лишь нужно меня дождаться. Если в полночь я не появлюсь, значит, интуиция меня подвела.  – Очень надежный план, в твоем стиле, – нахмурился Сокка, – надеюсь, в этот раз нам повезет…  – Если не повезет, придумаем другой план. Ты же меня не бросишь, так?  – Не брошу.  Так они обо всем и договорились. Сокка, опустив обратно шлем, довел Катару до ее покоев. После того, как дверь перед ним захлопнулась, внизу живота появилось неприятное чувство… Чувство провала. 

***

С каждым часом Катара чувствовала в себе все больше и больше сил. Шел одиннадцатый час, луна была практически полной, что положительно сказывалось на покорительнице воды. Девушка пребывала в возбужденном состоянии, мечтая, представляя, как она в скором времени покинет это место. Нетерпение немного изводило юную особу, но она понимала, что в свете заката была бы очень заметна, стала бы мишенью для излюбленной охраны Хозяина Огня. Нужно было дождаться полной темноты, когда гости покинут дворец, когда все, даже самые верные слуги Озая, захотят немного передохнуть в силу наступления ночи, отчего их внимание будет рассеянным, несфокусированным, а, может, вообще одурманенным дремой. Была и еще одна загвоздка: Катара не была так хороша в лазании по стенам, как, видимо, Зуко, а потому ей требовалось больше времени (что точно может привлечь лишнее внимание) для преодоления пути из одного окна в другое.  Кстати, о Зуко… Катара не могла о нем не думать. Она уйдет, даже не попрощавшись?  Что за чушь!  Он предал ее. Предал там, в Кристальных катакомбах, вступив с ней в противостояние. Он, по ощущениям девушки, сражался в полную силу, не жалея ее, не испытывая ни сострадания, ни совести…   И почему ей не плевать? Почему хочется увидеть его? Заглянуть в его, на первый, достаточно невнимательный взгляд, жестокие глаза, которые, по правде говоря, наполнены болью. Это не жестокость – это чувство несправедливости. Этот мир несправедлив к нему, и потому Катаре бы хотелось показать ему иной мир – тот, где есть любовь.  Но он предал ее. Ему не нужен этот мир. Не нужно забивать голову дополнительными моральными дилеммами.  В окно постучали, из-за чего девушка, немного испугавшись, взглянула туда, резко выныривая из своих не самых приятных мыслей.  Подходя к окну, Катара увидела того, кто занимал все ее мысли.  Как мысли могут быть столь материальны?