Глаза цвета моря

Проснувшись далеко не с первыми лучами солнца, Катара сразу почувствовала укол стыда. Она была вчера очень зла. Так зла, что все свои чувства взвалила на плечи Зуко. Отчасти ей хотелось этого, хотелось с того самого момента, как она оказалась пленницей во дворце его отца. Ей было так больно там, в Ба Синг Се, что в моменте скопленного стресса все чувства разовом перестали быть закрытыми глубоко в душе. Под раздачу попал Зуко, и на то были существенные причины: он так долго их преследовал, несколько раз вступал в бой, а она всего равно решила понять его и простить, после чего получила удар в спину. Но бывший принц снова и снова показывал себя с хорошей стороны, пытаясь реабилитироваться в глазах команды «Аватар», снова и снова поражал своей смелостью и полной отдачей. И это начало невыносимо бесить: без пяти минут герой, из-за которого, хоть и косвенно, некоторое время назад Аанг погиб, но благодаря большим усилиям Катары был возвращен к жизни. Покорительница воды отказывалась принимать Зуко в круг друзей так быстро, хоть она и испытывала необъяснимое для нее притяжение. Почему-то ей не хотелось подпускать его столь близко. Она чувствовала, что это может закончиться чем-то очень странным и неприемлемым для нее.  Выйдя из палатки, девушка встретила источник своих мыслей. Катара хотела быть к Зуко более снисходительной, она даже заявляла об этом вслух, однако обилие внутренних противоречий побеждало, что не могло выливаться либо в злость, либо в раздражение.  – Выглядишь паршиво, – вместо того, чтобы поговорить и как-то прояснить ситуацию, Катара ведет себя как сущий обиженный ребенок.  Но на то были свои причины, и бывший принц их уже вполне понимал.  – Я ждал тебя здесь всю ночь, Катара, – Зуко встает, приближаясь к ней.  – Что тебе нужно?  – Я знаю, кто убил твою маму. Я помогу тебе отомстить.  На этом моменте Зуко стоял к ней почти вплотную. Он смотрел Катаре в глаза решительно и бесстрашно. Он чувствовал: это то, что ей нужно.  Покорительница воды была ошарашена услышанным. Она даже не осознавала, что ее поразило и взволновало больше: то, что реальность желанной мести так близко, или то, что Зуко было не все равно и он пытался найти решение ее проблемы. Он не был обижен на нее, не стал раздражаться или закрыться в себе. Он хотел помочь…  Так пусть поможет. 

***

Абсолютно уставшая и разбитая, Катара управляла Аппой, кажется, засыпая на ходу.  Буквально час назад она чуть не совершила непоправимое – она мечтала, она жаждала осуществить возмездие во имя своей матери. Она хотела убить Ян Ро. И она бы убила. Но то ли слабость духа, то ли, наоборот, стойкость души не дала ей этого сделать:  она пощадила этого жалкого, никчемного урода, понимая, что он никто и умрет никем. Судьба и так наказала его, превратив его жизнь в жалкое существование, где нет ничего: ни любви, ни мечт и целей, ни единого шанса на созидание и покой. Потому покорительница воды оставила его, потому не смогла убить, ведь она – не вершитель судеб.  – Катара, – одновременно мягко и сурово произнес Зуко, подсаживаясь к ней и кладя свою крепкую руку на ее хрупкое плечо, – начинается ураган: мы не можем лететь дальше. Надо где-то переждать и разбить ночлег.  Слова Зуко доходят до нее неразборчиво, невнятно. Она лишь кивает, не желая как-то спорить. Юный маг воды очень устала. Она опустошена.  Благо, Зуко обо всем позаботился, найдя наиболее приемлемое и безопасное место для ночлега. Он разбил импровизированный лагерь в небольшой пещере, где как раз было место только для них двоих. Из-за проливного дождя собирать хворост было бы бесполезно (все равно он весь вымокший), потому Зуко зажег несильный огонек на своей ладони, чтобы место, в котором они остановились, казалось чуть поуютнее.  Казалось, Катара смотрела в пустоту. Ее тело билось в мелкой дрожи, колени, поджатые под себя, стучали друг об друга, а движения пальцев напоминали нервный тик. Но ее лицо было неподвижно: оно было пугающе безэмоционально.  Покоритель огня осторожно продвинулся к ней, дотрагиваясь рукой до ее ладони: абсолютный холод.  – Ты вся продрогла, – тихо, будто не желая спугнуть, выдает Зуко очевидную вещь, – тебе надо согреться, иначе ближайшую неделю ты проведешь в постели, а не за тренировками с Аангом.  Катара, услышав имя ее близкого друга, немного смягчилась. Да, ее ждет более глобальная миссия, а потому нужно оставаться в строю. Но как не хотелось сейчас об этом думать: хотелось послать весь мир к Коху.  – Тебе… – почему-то Зуко почувствовал большую неловкость, – надо снять, эм, верхнюю одежду, чтобы я, кхм, мог согреть тебя.  Девушка была слишком далеко в своих мыслях, чтобы заметить его крайнюю неловкость. Она начала стягивать с себя верхний слой импровизированного ниндзя-костюма, оголяя свои руки и плечи. Бывший принц осторожно подсел к ней еще ближе, совсем вплотную, резко заключая в свои объятия. Сердце пропустило несколько ударов прежде, чем он понял, что Катара его не оттолкнула. Он был действительно теплым, и уютным, и очень нужным в этот самый момент. Покорительница воды позволяла себя обнимать, вбирая тепло покорителя огня, согреваясь снаружи и изнутри.  Так они и уснули. 

***

Солнце уже давно взошло над горизонтом, но бывший принц, что всегда просыпался с первыми лучами солнца, беззаботно спал, обнимая девушку. Он впервые за долгое время провалился в по-настоящему глубокий сон, и это было поразительно. Лучи солнца начали стремительно проникать вовнутрь пещеры, освещая ее, отчего Катара начала просыпаться. Еще окончательно не пробудившись и не осознав, что она находится в полных объятиях Зуко, юная особа решила хорошенько потянуться, задевая достаточно сильно парня локтем. Даже слишком сильно.  – Черт, – выругался Зуко, в полусонном состоянии начиная потирать свою щеку.  – Прости, прости, – засуетилась Катара, полностью просыпаясь и наконец понимая, что вторая рука парня лежит на ее талии.  Зуко распахнул глаза, встречаясь с ее бегающим взглядом и покрасневшим лицом. Быстро оценив ситуацию, он, ровно как и Катара, начал испытывать невероятное чувство неловкости и смущения, что сподвигло его убрать резко руку.  – Ни-че-го, – протянул Зуко, заметно отодвигаясь от девушки, – тебе…  – Значительно лучше, – кивнула Катара, но в ее взгляде промелькнуло некая эмоция, похожая на разочарование, – спасибо тебе.  – Это вопрос чести, – попытался отшутиться бывший принц, но вышло, как и всегда, не очень-то и забавно.  Они смотрели друг на друга изучающе, выжидающе и как-то по-новому. Взгляд Катары не был больше безэмоциональным: он, наоборот, излучал надежду. Все, что сделал бывший принц для обычной крестьянки из Южного племени вчера вечером, было неоценимой помощью. Катара, даже если бы хотела, не смогла бы продолжить относиться к Зуко так же холодно и предвзято, потому что правда заключалась в том, что он этого действительно не заслуживал. Он готов был из кожи вон лезть, лишь бы помочь ей в этом нелегком деле. Но он не давил, не указывал, как лучше поступить. Зуко просто был рядом, обеспечивая полную безопасность, принимая ее выбор, каким бы он не был. Катара продолжала смотреть на Зуко, и все больше в ее взгляде читались принятие, благодарность и… прощение.  Горло Зуко полностью пересохло, хотя, казалось бы, он произнес всего лишь пару фраз. Он знал, что прервать зрительный контакт – значит, проиграть, а потому продолжал смотреть на девушку, лишь гадая, о чем она думает. Сам он думал о ней. Думал, как хотел бы обнять ее вновь, вдохнуть свежий аромат ее тела, пропитанного запахом морской соли. Почему-то сердце начинало биться чаще, и это пугало, вводило в негодование и непринятие. Катара не та девушка, которая могла бы посмотреть на него таким образом, а потому все эти мысли нужно было гнать из головы прочь.  – Наверное, мы можем продолжить путь, – неуверенно произнесла покорительница воды, все еще не сводя с него глаз, – но прежде, чем мы вернемся, я хочу сказать, что не представляю никого на месте моего напарника в совершенном вчера деле, кроме тебя. Я благодарна, что это был ты.  – Я благодарен, что ты позволила мне сопровождать тебя и доверила столь личное и сокровенное, – серьезно кивнул Зуко, после чего они отправились в путь. 

***

– Катара! – Аанг мчался к девушке, издалека замечая ее подавленное состояние. – Что-то не так?  – Со мной все в порядке, – произносит девушка, не поворачиваясь лицом к другу, а продолжая наблюдать за закатом.  – Зуко сказал мне, что случилось. То есть… Чего не случилось, видимо, – настроение Аватара было приподнятым. – Я горжусь тобой.  Девушка остается крайне суровой.  – Я хотела его убить. Я хотела выместить на нем всю свою злость, но, – Катара, сделав паузу, опустила лицо, – не смогла. Не знаю: это потому, что я еще слишком слабая, или потому, что я уже слишком сильная.  – Ты поступила правильно. Прощение – это первый шаг на пути к освобождению.  Девушка поднимается, поворачиваясь к Аангу. Ее вид говорит лишь об одном: он не понимает ее.  – Но я не простила его, – строго произносит Катара, не испытывая к убийце матери ни единого светлого чувства, – я никогда не прощу его.  Ее лицо сильно смягчается, стоило ей только взглянуть на Зуко:  – Но я готова простить тебя, – и с этими словами покорительница воды крепко обнимет мага огня, чувствуя, как чувство нежности и благодарности растекается внутри нее. Она испытывает нечто странное, похожее на пульсирующую боль в животе, но вовсе не утомительную и не разрушительную, а по-своему приятную и волнующую.  Удаляясь, она своим прощением заставляет Зуко испытать нечто похожее. Кажется, это называют бабочками в животе.