Глаза цвета моря

Страх постепенно уходил, сменяясь смирением и принятием. Всем было тревожно оттого, что Аанга нет и что любая попытка его найти обернулась для команды Аватар неудачей. Но это не время для отчаяния: они и десятки других воинов во главе с сильнейшими покорителями и не-покорителями Белого Лотоса были готовы сражаться за мир, за равновесие, за любовь. И даже если Аанга сейчас не было с ними, они верили, нет, они знали, точно знали, что останавливаться нельзя: они должны попытаться побороть то самое укоренившееся зло. И вот, с легкостью в сердце, появившейся после прощения дяди, Зуко вызывается сразиться с Азулой, ведь она – плод того самого укоренившегося зла, и этот плод уже почти созрел, раскрывая лепестки и постепенно испуская смертельный яд. Катара не может отпустить его одного, зная, насколько это могучее растение опасно. Она не сомневается в Зуко и его в силе – она боится несравненной подлости безумной принцессы. С приближением к дворцу и волнение увеличивалось в геометрической программе, но уверенность в себе и своих силах была сильнее, она шла прямо из сердец, бьющихся во имя мира. – Зуко, – Катара слишком близко подсела к нему, касаясь своим телом его тела, ощущая этот столь приятный сердцу жар, чувствуя его уверенность в каждом мускуле, – мы справимся? – Иначе нельзя, – покоритель огня приобнял ее, – со мной идет в бой самая выдающаяся, талантливая, храбрая и умная покорительница воды, разве здесь можно не справиться? Катара слегка улыбнулась, а ее щечки приобрели розовый оттенок: – Только не геройствуй. Мне достаточно уже одного такого Сокки. – Постараюсь, – Зуко переплел пальцы их рук, – но не обещаю.

***

– Прости, но сегодня ты не станешь лордом огня! – Зуко прыгнул с Аппы. – Я стану. Азула, в голос рассмеявшись, произнесла: – А ты забавный! – А тебя повергнут. – не осталась в стороне Катара. – Стойте, – Азула была самим воплощением спокойствия, – хочешь быть Лордом Огня – хорошо. Уладим это: только ты и я, брат. Решающий поединок, которого я ждала, – Агни Кай! – Давай, – твердо, не раздумывая, произнес Зуко. – Что же ты делаешь? – испуганно произнесла Катара. – Она играет с тобой. Она знает, что не победит двоих, поэтому разъединяет нас. – Я знаю, – все так же твердо произнес Зуко, – но я справлюсь с ней. – Но ты сам сказал дяде, что тебе понадобится помощь в сражении с Азулой, – продолжала покорительница воды, взывая к разуму. – С ней что-то не так, – настороженно произнес наследный принц, – не могу объяснить это: она промахнется. И тогда больше никто не пострадает! Зуко знал свою сестру с рождения, он очень хорошо ее знал, ведь это – его семья по крови, его младшая сестра. И он, несмотря ни на что, любил ее, он был в ответе за нее. Но то, что покоритель огня наблюдал сейчас, мало походило на его сестру: перед ним предстала крайне обезумевшая девушка, в сердце которой более ничего нет. Азула ослабла, потеряла себя, а вместе с тем ушла даже та самая малая доля каких-либо ценностей, которые ранее в ней хоть немного были. Зуко, поняв это, решил отгородить Катару от этого боя, ведь защитить девушку во время сражения будет крайне сложно. Катара невероятно сильна, она сможет отдать отпор, но молодой человек не хотел никоим образом отвлекаться, прекрасно осознавая, что в итоге его целью будет не победа над Азулой, а сохранность жизни Катары. Все его догадки были практически верны… Кроме одной: безумие потерявшего себя человека явно выходит за рамки очерченного поля боя.

***

Катара, пытаясь взять себя в руки и приговаривая себе под нос, что не время для слез, лечила Зуко, лечила из последних сил. Да, она заставила его сердце биться, она вернула его к жизни, но бой не был окончен: в любой момент сердце покорителя огня могло остановить свою работу вновь. Она спасала его, но, чтобы быть уверенной в том, что его жизни более ничего не угрожает, требовались дополнительные целительные манипуляции, и эти манипуляции были весьма не гуманны, ведь она заставляла циркулировать кровь по венам, она управляла его кровью. Может, и был другой способ. Может, будь у нее вода из Оазиса Духов, она бы все сделала правильно, но сейчас на кону была жизнь Зуко – не просто ее друга, а принца огненной нации, и ей нужно было спасти его любой ценой. Она не может потерять еще и его, не перенесет этой утраты, не справится. Метод сработал: и без того светлая кожа Зуко, что сейчас была белее лунного света, начала постепенно приобретать более здоровый и живой вид. Рана, распространившаяся по его грудине, выглядела устрашающе. Теперь этот шрам с ним навсегда, но он – доказательство того, что молодой человек жив. Сокка, еле доковыляв до покоев в сопровождении Суюки и Тоф, приобнял сестру сзади, прекрасно понимая, что она сейчас сделала. Катара спасла будущее огненной нации. Аанг победил прошлое, а Катара спасла будущее. – Я устала, – тихо произнесла покорительница воды, так что эти слова донеслись только до ее брата, – но мы сделали это. – Да, мы сделали это, – твердо произнес Сокка.

***

Катара сразу уснула, стоило только прилечь на кровать. Позже в выделенную ей комнату зашел Аанг, тихо усаживаясь рядом с девушкой. Он смотрел на нее влюбленными юношескими глазами, представляя пробуждение девушки, их объятия, а, может, и нечто большее… Аккуратно проводя рукой по ее непослушным волосам, стараясь в то же время не потревожить ее сон, Аватар чувствовал, что впереди их ждут большие перемены, и первостепенно они касались их самих. Спустя полчаса, может, чуть больше, девушка начала пробуждаться. В полудреме Катара не сразу распознала силуэт Аанга, потому, имея выработанные инстинкты, сразу же подскочила, проверяя в районе пояса бурдюк с водой. – Эй, это я, – поспешно произнес Аанг, протягивая руки для объятий. Катара, потерев глаза ладонями, узнала Аанга. Она, хоть и заторможенно, приняла его столь теплые и солнечные объятия. Было хорошо. Да, было хорошо осознавать, что каждый из ее друзей жив, несмотря на то, что они были в самом эпицентре событий. Было хорошо оттого, что Аанг справился, найдя способ победить Хозяина Огня благородным, но в то же время и безопасным способом. Аанг, казалось, сделал невозможное, и потому так сложно было в это поверить, но чувство безопасности и умиротворения уже начало подступать, и это «хорошо» так тепло отзывалось в сердце. – Как ты? – произнес Аанг, ранее осведомившись о случившемся. – Мне жаль, что меня не было рядом. Даже не могу представить, что было бы, если бы Зуко не… – Аанг, – Катара нежно накрыла его ладонь своей рукой, – ты был там, где было нужно, ты победил самого Хозяина Огня. Не нужно ни о чем жалеть, все хорошо. Со мной все будет хорошо. Лучше скажи, как Зуко? Аанг прекрасно понимал, что это вполне закономерный вопрос, но почему-то все равно где-то в сердце предательски кольнуло: – Он спит, его жизни ничего не угрожает. Ты сотворила чудо. Катара устало улыбнулась. Немного помолчав, Аанг, набрав в легкие воздуха, решил продолжить: – Катара, мы победили. Что это значит для нас двоих? Что это значило для них двоих? Сказать было сложно. Возможно, стоило признаться, сказать, что она влюблена в Зуко, но почему-то не получалось этого сделать. И самая значимая причина заключалась не в том, что она разобьет Аангу сердце, а в том, изменит ли что-то ее признание? Она была не готова, не была готова быть ни с Зуко, ни с Аангом. Да, они победили, но предстояла еще большая работа: разгребать завалы укоренившихся проблем. Ее родной Южный полюс нуждался в помощи и поддержке. Она так скучала по Пра Пра, детворе, общему кострищу, холодным снаружи, но уютным внутри иглу. Мечтала оказаться дома, чтобы вновь насладиться бескрайними снегами и стальной силой океана. Да, она могла бы это сделать в сопровождении одного из молодых людей, но правда в том, что она не хотела. Ей нужно побыть дома с близкими, чтобы разобраться в себе, найти себя после столь сложного периода. И она очень любит своих друзей, очень. Готовая отдавать всю себя во имя их благополучия, она дорожила своими друзьями, ведь они по-настоящему стали ее семьей. Они стали точкой опоры в этой страшной войне, и именно благодаря этой опоре она прямо сейчас обнимает Аанга. Но она точно не готова строить что-то большее: не сейчас, когда этот шаткий мир все еще нуждается в них. – Мы не можем быть вместе, Аанг, – тяжело вздохнула девушка, – точно не сейчас. Я хочу вернуться на Южный полюс, чтобы помочь своим родным и близким в его восстановлении. Работы много по всему миру, и ты это знаешь. – Да, но мы могли бы все делать вместе… – Не можем. Сейчас такой период, когда я хочу побыть наедине с собой и своим племенем. – Я тебя услышал, – и с этими словами Аанг, отстранившись от Катары, пошел прямиком к выходу из спальни.

***

К утру сообщили, что Зуко очнулся. Служанки шептались, что всю ночь напролет в полусонном бреду наследный принц произносил не связанные между с собой слова. Чаще всего повторялось слово «море», что вызывало некоторые сомнения, но что взять с человека, который перенес смертельный удар. Уже пробуждаясь, будущий Хозяин Огня произнес имя Катары, однако, к его счастью, в тот момент с ним был рядом дядя, а не кучка сплетников. – Катары здесь нет, сын мой, – устало, но жизнерадостно произнес дядя Айро, – но я уже послал за ней. Самому не терпится увидеть твою спасительницу. Зуко был слишком слаб, чтобы как-то смущаться и демонстрировать противостояние этому смущению. – Дядя, рад слышать и видеть тебя, – Зуко попытался глубоко вздохнуть, но боль сразу же отозвалась в ребрах, – сколько же я проспал? Вижу, уже наступил рассвет. – Разве это важно? – улыбнулся дядя Айро. – Главное, что с тобой и твоими друзьями все хорошо. – Зуко! – произнесла Катара, ворвавшись в покои. Растрепанная, с распушившимися непослушными волосами, запыхавшаяся, она бежала изо всех сил, путаясь в бесконечных коридорах дворца, желая поскорее увидеть его. Она знала, что все хорошо, ведь самолично весь оставшийся вчера день трудилась над тем, чтобы жизни Зуко ничего не угрожало, но это не значит, что она не мечтала увидеть его в сознании, услышать его столь серьезный, на первый взгляд, голос, взять его за руку, чтобы ощутить тепло его тела, почувствовать его бьющееся живое сердце. Заметив господина Айро, Катара раскраснелась: – Простите, я, наверное, помешала… – Ну что вы, мастер Катара, – с гордостью произнес Айро, – это я послал за вами. Хотел вас сердечно поблагодарить и обнять. Катара тепло улыбнулась и приняла столь уютные объятия. – Я оставлю вас, – Айро еще раз взглянул на Зуко, – уверен, ты в надежных руках. Как только дядя Айро вышел из комнаты, Катара сразу же подсела к Зуко. Она, осторожно раскрывая молодого человека, убрала часть одеяла с его грудины. Перед ней предстал тот самый шрам, навсегда укоренившийся на теле принца. Он ей ни чуть не был противен: Катара, омочив руки, начала аккуратно водить по нему, чувствуя всю боль Зуко и пытаясь хотя бы частично уменьшить ее. Она выглядела достаточно сосредоточенно и спокойно, но душа ее пылала от оттого, что огненный придирок (а иначе в этой ситуации не назовешь!) решил сделать ради нее – обычной девчонки из южного племени воды. Пылала, злилась из-за отказа от ее помощи во время битвы. Как можно играть по правилам, когда твой противник – обезумевшая принцесса, готовая испепелить все дотла? И ведь ответ прост: никак. Но его гордость, его самоуверенность… – Я зла на тебя, – неожиданно подала голос Катара, – ты мог умереть, и все светлое будущее огненной нации вместе с тобой. – Ты такая красивая, даже когда сурова, – спокойно произнес Зуко, будто бы игнорируя ее слова. – Зуко, я серьезно. Ты не должен был делать этого. Не должен был вступать с Азулой в равный бой, ведь она никогда не играет на равных. Ты не должен был спасать меня, несмотря на ни на какие чувства. – То есть ты бы осталась в стороне, если бы Азула сделала подобное с любимым тебе человеком? Сердце Катары предательски кольнуло. Нет, не осталась бы в стороне. Ринулась бы спасать, только так. Не думая ни о чем, спасла бы любой ценой. Но… это иная ситуация! Совершенно другая! – На мне не лежит будущее огненной нации, Зуко, – уклончиво ответила девушка, пытаясь скрыть свое возмущение данным вопросом, – но я так благодарна тебе. Я жива благодаря тебе. – Как и я благодаря тебе. Это то, что мы делаем: мы спасаем друг друга. Катара, заканчивая со своим профилактическим лечением, улыбнулась ему так, как улыбаются влюбленные люди. Ее злость как рукой сняло. Но, как бы она ни была благодарна Зуко и как бы ей перманентно ни хотелось ощущать жар молодого человека, она уже многое для себя решила, и потому оставалось дождаться момента, когда без пяти минут новоиспеченный Хозяин огня полностью окрепнет и будет готов к серьезному и столь важному для них разговору. Зуко, хоть и пытался не подавать вида, но все-таки был очень слаб. Все болело, дыхание давалось тяжело. Но нежнейшие руки Катары, творящие чудо, не просто уменьшали боль: ее осторожные касания будоражили молодого человека от головы и до кончиков пальцев. Это было так хорошо. И он готов хоть сто раз рисковать своей жизнью, если после этого Катара будет до него касаться таким образом. – Ладно, тебе нужно отдыхать, так что я… – Останься, – прозвучало слегка требовательно, но явно с большим желанием, с невероятной нежностью. Катара, ничего не говоря, прилегла рядом с Зуко, стараясь сильно его не касаться, дабы ненароком не затронуть его все еще пульсирующий от боли шрам. Даже находясь в болезненном состоянии, покоритель огня источал невероятное тепло, такое притягательное и дурманящее. Хотелось вот так просто лежать рядом и более не думать ни о чем, но позволить себе подобное можно было только сейчас, только сегодня.

***

Наступил тот самый день – день отъезда. Спустя три дня после произошедшего Зуко окреп и смог уже спокойно передвигаться, после чего случилось то, что все так долго ждали, – коронация. Это было так странно: вся команда Аватар – почетные герои войны. Зуко, еще не так давно пытающийся поймать Аватара, был коронован, после чего вместе с Аангом официально положил конец столетней войне. Да, было странно, но в то же время радостно, и свободно, и хорошо. На небольшом праздничном обеде, организованным дядей Айро в честь Зуко и его друзей, чувствовалась непередаваемая легкость. Еще около двух недель после коронации вся команда Аватар находилась рядом с новоиспеченным Хозяином Огня, чтобы помочь хотя бы частично разгрести самого сложного рода дела. А их было много: казалось, бесконечное множество. Так или иначе процесс окончания столетней войны не мог бы быть и близко легким. Во время работы каждый был занят своим делом, потому Зуко и Катара практически не пересекались, не обсуждали их совместные планы на будущее. Хозяин Огня, надеясь, что Катара останется, не докучал ей. Он не хотел давить на нее, даже если это якобы давление заключалось бы в его любви к ней. Дело в том, что любовь для Зуко – это свобода. Давать партнеру возможность идти по собственному пути – это то, чего никогда не делал его отец. Но он – не Озай. Зуко знал, что у Катары есть свои планы и мечты, но он искренне надеялся, что ее намеченные цели пересекаются с его целями. Он хотел, чтобы девушка осталась, ведь здесь для нее множество траекторий для реализации, но захочет ли она этого..? Хотелось верить, что да. И вот: пришло время уезжать. Катара сообщила всем, что возвращается на Южный полюс, возвращается домой. Зуко понимал ее чувства. Кажется, он понимал ее, как никто другой, ведь все те годы странствий с целью найти Аватара были лишь одним большим желанием вернуться домой. Но он надеялся, что ее возвращение на Южный полюс временное, что оно затянется на полгода или, быть может, максимум на год. Надеялся, что они будут еженедельно писать друг другу и считать дни до новой встречи, ведь они, черт возьми, влюблены друг в друга! Это же должно что-то значить? Могут же они вот так просто быть вместе, как Сокка и Суюки? Могут же? В день отъезда, рано утром, они договорились встретиться в саду рядом с небольшим озером – излюбленным местом Зуко – с целью все обсудить. Оба ждали этой встречи: но если новоиспеченный Хозяин Огня до этого момента находился в приподнятом настроении, то покорительница воды, отнюдь, выглядела нервно. Когда Катара пришла туда, он уже ждал ее. – Привет, – мягко произнесла девушка, пытаясь скрыть свое волнение, – я должна тебе кое-что сказать. Сердце Зуко, и так покалеченное, застыло на миг. – Я возвращаюсь в Южный полюс не только, чтобы увидеть близких и помочь им развивать деревню. Я возвращаюсь, чтобы обрести себя. Зуко не перебивал ее: он крайне вдумчиво слушал Катару, но от внимательного человека не ускользнет, как он, хоть и пытался это скрыть, менялся в лице. – Стыдно признаться, но все это время, что мы боролись с твоим отцом, я испытывала захватывающие чувства, – стыд подступил к ее горлу, – было невероятно увидеть весь мир, даже со всей его болью, со всеми разрушениями и жертвами. Но во всем этом… Я потеряла себя. И это нормально, ведь шла война. Может, иногда и случались по-настоящему удивительные приключения, но все они жестко отягощались реальностью: мир страдает. И я пыталась сделать что угодно, лишь бы бы помочь нашему миру, помочь нашим друзьям, помочь тебе. Но только не себе. Она набрала в легкие как можно больше воздуха. – Мы не можем быть вместе, Зуко, – Катара смотрела ему прямо в глаза, пытаясь уловить хоть какую-либо эмоцию, и, кажется, в них проскользнуло разочарование. – Дело в Аанге? – напрямую спросил Зуко, не веря в тот факт, что они даже не могут попробовать только потому, что Катаре нужно время все осмыслить. Он готов ей дать время: столько, сколько нужно. Но то, о чем говорила Катара, кажется, было безвременным. – Нет. – Катара уверенно мотнула головой. – Это из-за меня. Катара не стала говорить больше, чтобы не услышать какие-либо отговорки с его стороны. Ведь, боясь признаться в этом вслух, она осознавала, что найдет себя. Она проведет время в племени, поможет в его восстановлении, приобретет новые навыки и умения как покоритель, а потом… А потом ей просто страшно быть подле Хозяина Огня. Нет, разумеется, она не боялась Зуко. Она боялась, что она не та, кто должен быть рядом с ним, чтобы управлять страной Огня. Она в этом ничего не понимала. Или думала, что не понимала. И пока Катара не найдет себя, она уж точно не сможет найти дорогу к такой вот противоположной для нее жизни. – Но я всегда буду рядом, если буду нужна тебе, – горько улыбнулась девушка, – мы же друзья, верно? – Друзья, – Зуко заключил ее в крепкие объятия, не желая говорить. Он не был согласен с решением Катары, но свобода – первостепенное проявление любви. Пришло время уезжать. Это было горькое расставание. Катара, смотря с корабля на все больше и больше отдаляющийся дворец, не была уверена, что поступила правильно. Где-то на подкорках души она чувствовала своим нутром, что ее место здесь, рядом Зуко. В стране Огня она может себя реализовать как целителя, как мастера в покорении воды, как девушку, просто желающую любви. Но она не готова, ей далеко еще до этого осознания. Зуко, смотря вслед отдаляющемуся кораблю, был уже не уверен, что так просто должен был отпустить девушку с глазами цвета моря. Он знал, что благополучно справится со своими обязанностями Хозяина Огня, но хотелось хотя бы раз в жизни чувствовать, что рядом с тобой находится близкий по духу человек, в объятиях которого можно раствориться после тяжелого дня. Возможно, надо было уговорить, сказать что-то, что могло бы в большей степени привязать Катару к нему и этому месту. Но Зуко считал это неправильным, по крайней мере, на данном этапе жизни. Как же правильно? Любить – значит отпустить? Или за любовь надо бороться? Дети войны, выросшие самостоятельно, мало об этом знали. Им предстояло найти ответы на такие сложные для них вопросы. И, быть может, они расстались, чтобы найти ответы. Они расстались, чтобы встретиться вновь.