Часть 1
28 февраля 2025 г., 01:15
Эта история знакома всем:
Отношения у айдолов никогда не складываются.
Раньше Юнги слышал много историй о коллегах и друзьях, встречающихся и с девушками, и с парнями. Менеджеры всегда предупреждали и говорили не делать этого, потому что тысячи людей по всему миру будут следить за статусом их отношений, словно коршуны. Однако, в конечном итоге выбор насчёт того, встречаться с кем-то или нет остаётся за самим айдолом.
Ничего хорошего из этого не выходило. И всегда все заканчивалось одинаково, каждый раз, будто все это работало как часовой механизм. Юнги считал, что подобные отношения сами по себе просто обречены на такую трагичную учесть.
Всегда всё заканчивается скандалом.
Поэтому, Юнги никогда не планировал вступать в отношения и никогда не концентрировался на чем-то ещё, кроме написания музыки. Ещё со средней школы перед ним была чёткая цель. Карьера всегда была превыше всего. Музыка важнее романтики. Но любовь всё равно нашла его в виде жизнерадостного парня, который всегда здесь, рядом с ним. И когда эта любовь начинает плести свою историю, моменты украденных поцелуев и порхающих бабочек крепко переплетаются между собой на черных страницах. И она не остановится, пока не придет к концу.
Иногда в перерывах между созданием музыки и разучиванием танцевальной хореографии, а также во время поздних ночных прогулок до их общежития, под наблюдением сверкающего звёздного неба, Мин Юнги беспорно, несомненно и безвозвратно влюблялся в Пак Чимина.
***
Это история, известная общественности: Пойманные на камеру слишком долгие объятия, нежные прикосновения пальцев и скрытные взгляды в его сторону несомненно привели фанатов к шипперству Юнминов. Шипперы распространяли даже те моменты, когда они просто сидят рядом друг с другом, наблюдали за их искренними улыбками на лицах. Когда их глаза встречались, было что-то такое в пространстве между ними, что все несомненно признавали и соглашались с тем, что это что-то между парнями есть. Чимин обнял Юнги за плечи и тот ответил тем же действием. Оба начали смеяться с этого, потому что это было мило. Это выглядело, как самое обычное во всём мире дело, как будто их руки принадлежали друг другу, как будто все остальные исчезли с оживлённой улицы, а они вдвоём так идеально синхронизированы, что способны ощутить нечто, доступное только им. Чуть позже в гримёрке, когда они переодевались после выступления и переводили дух от пребывания в свете прожекторов и самом центре внимания, Юнги отвернулся, чтобы спрятать своё смущение в моменте, когда Чимин обнял его за плечи. На щеках рэпера были высохшие слёзы, которые он стал бы неистово отрицать, если бы кто-то из мемберов начал дразнить его. Но сейчас он позволил себе облокотиться на тело Чимина и расслабиться, зная, что человек рядом с ним – тот единственный, с кем он разделит сцену в будущем. - Ты хорошо поработал сегодня, хён, - сказал Чимин гордо и с улыбкой. Эти слова значат для Юнги намного больше, чем молодой парень может себе представить. У объектива камеры ограниченный обзор, и она не может запечатлеть самые яркие моменты их отношений, однако моменты, пойманные на плёнку – одни из его любимых воспоминаний. Больше всего он рад тому, что может пережить все эти моменты вместе с Чимином. И возможно, если быть до конца откровенным, то он тоже шипперит Юнминов, совсем чуть-чуть.***
Это история, которую знает Юнги: Созерцая звёзды из окна на втором этаже, они прижались телами друг к другу, желая разделить этот момент наблюдения за вселенной из своего маленького уголка в Южной Корее, в Сеуле. Чимин положил голову на плечо Юнги, они дышат в унисон после особенно сложного дня танцевальных тренировок. В небе много чем можно восхититься, созвездия говорят о непроизнесённых между двумя музыкантами словах, и бескрайняя темнота простирается над ними, словно одеяло, укрывающее их. Юнги вздохнул. Он больше, чем рад этому редкому чувству безмятежного умиротворения, которое, кажется, наполнило атмосферу вокруг них. Он чувствует умиротворение, откинувшись на спину и вздыхая. Вот оно, счастье. Как только он почувствовал влажное пятно на своём плече, Юнги повернулся, чтобы взглянуть на младшего. Чимин дрожит, прижимаясь к его левому боку, слёзы текут по его щекам, а губы прикусаны, чтобы избежать тихих всхлипов. Рэпер повернулся лицом к Чимину, смахнул большим пальцем упавшую слезинку. Кажется, что весь Млечный Путь остановился и выражает всю свою заботу о плачущем парне. Юнги наблюдал, как тени касаются контуров его лица, и подумал о том, насколько Чимин был красивым. А всё красивое не заслуживает того, чтобы плакать. - Эй, что такое? Чимин быстро проморгался. Он издал тихий смешок и казалось, будто звёзды снова начали дышать. - Прости, хён, я не хотел рушит такой момент. Я просто…знаешь, иногда мне так тяжело. Он прерывисто вздыхает, а Юнги сделал вид, что не услышал его надломленного голоса. Затем, Чимин немного тише продолжил: - Иногда мне кажется, что я так больше не могу. И Юнги точно понимает, о чем ему говорят. Через несколько дней у них концерт, поэтому последняя неделя была переполнена изнурительными тренировками. Вокруг них постоянное давление со стороны людей, просящих всё больше и больше, поэтому с каждой новой сценой они стараются превзойти самих себя. Люди просят даже больше, чем парни могут им дать. Но им нравится это делать, нравится создавать музыку, однако стресс накапливается слишком быстро. Напряжение растёт, часов на сон не хватает и это какое-то чудо, что они до сих пор не перегорели. - У тебя всё получится, Чимини, - проговорил Юнги. Его губы находились настолько близко к губам младшего, что они почти соприкоснулись ими. В этот момент он как никогда верил в то, что говорит: - У тебя всегда всё получается. Младший вздохнул и закивал. - Да, спасибо… - Разве что за исключением того раза, когда ты споткнулся на сцене. Юнги лишь ухмыльнулся, увидев огорчение на лице Чимина. - Эй, я думал мы договорились не упоминать об этом, хён… Юнги внезапно наклонился в его сторону и прервал возмущения младшего поцелуем. - Не переживай так, я же шучу. Ты будешь звездой шоу. - Это слишком, хён, ты не можешь вот так просто начать с оскорбления, а закончить такой трогательной фразой. - ответил Чимин, но при этом он засмеялся, вызвав смущение от своей клишированной фразы. Однако это того стоило. Над ними в небе мерцают звёзды. Парни вздохнули с облегчением, так как звёздное небо - это именно то, за чем они могут наблюдать до самого конца. Однако, они совершенно точно не позволят всему этому закончиться.***
Это история, которую знает Чимин: Раздалось несколько слабых стуков во входную дверь студии Намджуна и Юнги. Костяшки пальцев замерли в прикосновении к деревянной двери. Как и ожидалось, ответа не последовало, и Чимин, удерживая поднос одной рукой, другой повернул дверную ручку. Спящая в комнате фигура не пошевелилась, даже от скрипящего звука входной двери. Чимин прошёл в сторону парня, уложившего голову на стол и обхватив её руками. Ноутбук всё ещё работал, и парень нежно улыбнулся, смотря на рэпера, который снова без сомнения переутомился. Поставив поднос с перекусом и напитками на стол, он взял плед с дивана и накрыл им Юнги, затем выключил кондиционер, чтобы тот не простудился. Чимин провёл рукой по волосам Юнги, наблюдая за его приоткрытыми губами, после чего тихо развернулся и вышел из комнаты. Когда Юнги проснулся, то чуть не задел своими руками печенье и молоко, стоящие радом с ним. (Незаметно для себя он задался вопросом, не стал ли он каким-то образом в Санта-Клаусом пока сочинял новые песни и пытался проснуться). К рукаву его свитера была прикреплена торопливо написанная записка и несмотря на то, что её не подписали, Юнги точно знал от кого она. Я надеюсь, ты хорошо отдохнул, хён! У тебя всё получилось!***
Это история, которую Юнги прячет далеко в корках подсознания, покрытую толстым слоем пыли: - Уже 8 утра, Чимин, хватит скакать на моей кровати, - проворчал Юнги, пряча лицо в подушке, пытаясь как можно дольше избегать дел на сегодняшний день. - Тогда хотя бы сделай что-то полезное и принеси мне кофе. - В такие дни для того, чтобы проснуться ему даже будильник не понадобится. Чимин делает это за него. Должно быть, это противозаконно, чтобы кто-то был настолько энергичным с самого утра. Младший дёргает Юнги за одеяло, в которое тот завернулся как буррито. - И почему ты всегда такой ворчливый, когда просыпаешься? Сегодня мы будем на съёмках нового музыкального клипа, ты разве не взволнован? - Нет, - коротко ответил Юнги, отмахиваясь вслепую от руки Чимина и переворачиваясь на другой бок, - Я хочу спать. Иногда ему кажется, что Чимин считает своей работой превратить каждый его день в страдание. Чьи-то пальцы тычутся ему в щёки, и он способен лишь недолгое время игнорировать эту неприятность, после чего он хватает его руку и, находясь в полусонном состоянии, прижимает её к своим губам. - Малыш, пожалуйта. - глаза Юнги до сих пор закрыты, и он рассеянно играется с пальчиками Чимина. - Просто свари мне кофе. Тело Чимина в миг замирает от слов рэпера. Малыш. Юнги только что назвал его так? Сердце бешено колотилось, а щёки залило румянцем, в голове лишь были мысли, насколько Юнги уже проснулся. - Х-хорошо, эм…я сделаю. Всё будет готово, когда ты спустишься вниз. - Дверь тихо закрылась, когда он покинул комнату. Хорошо, что Юнги не видел, как произнесённое слово подействовало на Чимина. Позже, когда Юнги зашёл на кухню, Чимин молча протянул ему кружку с кофе, которую тот забрал у него, что-то благодарно бормоча. - Хён, э-э, насчёт недавнего…ты…ты помнишь, что сказал мне? - …Нет. А что я сказал? - О, н-ничего важного. Не волнуйся об этом, ха-ха.***
Это история, которую никто не хотел бы знать: С губ Юнги срываются проклятия, а Чимин совсем близок к слезам. Крики отдаются эхом от стен студии. Горячий обмен словами, полными ненависти, достаточно резкими, способными разрушить даже ту сильную связь, которую они выстроили за годы. Бумаги разлетались, билось стекло, и возможно Чимин думает, что на этом всё, это их конец. Под конец разговора они оба запыхались, измученные оскорблениями и глубоко потаёнными секретами, которые выплеснулись наружу после долгого молчания. Когда они остановились, чтобы перевести дыхание, в комнате наступила тишина. Чимин моргает, стараясь удержать слёзы и с удивлением замечает, что щёки Юнги тоже влажные. Удивляет ещё больше тот факт, что его лицо выражает болезненную грусть, а не злость, как ожидалось. Прежде чем он успел сказать хоть что-нибудь, рэпер развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Младший весь поник, будто у него забрали всё самое лучшее, что есть в этом мире. Дверь тихо закрылась, замок защёлкнулся, а Чимин подумал о том, что скорее предпочёл бы громкий хлопок двери этому молчаливому разочарованию. Следующие несколько дней они почти не разговаривали. Все приёмы пищи проходят намного тише, а Юнги и Чимин сидят, опустив головы и сосредоточенно жуя свою еду. Остальные же кидали обеспокоенные взгляды в их сторону, ощущали напряжение между ними. Всем было неловко, хотя Тэхён пытался поднять парням настроение, а Сокджин время от времени старался вовлечь их в разговор. Было очевидно, что так просто всё это не пройдёт. Юнги почти не смотрит в его направлении, иногда даже пытается покинуть комнату, когда в неё заходит Чимин. Младший же не поднимает эту тему, старается не вызывать никаких споров, но всё же задаётся вопросом: действительно ли это стоит того, чтобы прекратить их дружбу, прекратить их отношения? Неужели никто из них больше не вспомнит то, что между ними было?***
Это история, которую Чимин помнит очень ярко: В два часа ночи в тренировочном зале всё ещё горит свет. С каждым днём он задерживается там всё дольше и дольше, желая избавиться от стресса и работая над хореографией. Это также помогает ему избавиться от ежедневных и ежеминутно преследующих его мыслях об истеричных криках и разочаровывающих действиях Юнги, Юнги...Юнги. Чимин вытер пот с лица и переоделся в чистые вещи. Парень в тишине возвращался в общежитие, сопровождаемый лишь освещением уличных фонарей и мягким светом луны. Он думал о произошедшем неделю назад и точно мог сказать, что его слова задели Юнги, невидимые болезненные удары в самое сердце обрушились на рэпера. И младший понимал, что уже слишком поздно забрать свои слова назад, непростительно вырвавшиеся изо рта и долетевшие до ушей Юнги. Когда он добрался до общежития, то нашёл Юнги, сидящим на диване. Руки его были скрещены, а голова расслабленно лежала на подушке. Глаза были закрыты, но он точно не спал. Чимин замедлил шаг и на миг взглянул в его сторону. Он почти потянулся, чтобы оказаться в объятьях Юнги и прижаться к нему, как он это делал раньше много раз, целоваться, пока один из них не уснёт от усталости. Ему очень тяжело, отказываясь от всего этого. Однако, младший прошел мимо него в сторону лестницы, потому что даже просто так парни больше не разговаривают, не теперь. Чимин изо всех сил старался проигнорировать шаркающий рядом с ним звук, означающий, что Юнги пошевелился и, вероятнее всего, заметил его возвращение. Было трудно заставить себя не обернуться - он всегда хочет смотреть на Юнги. Чимина тянуло к нему, словно это был самый страшный вид зависимости, но он говорил своим ногам идти, просто идти. Как они допустили, чтобы их отношения приняли такой оборот? Он ненавидит всё происходящее, правда. Ненавидит ту ноющую боль в груди, которую ощущает при одном лишь взгляде в направлении старшего. Ещё больше он ненавидит то, что для Юнги это тоже больно. Но никто из них не пытается что-либо исправить. Со стороны дивана послышался очередной звук. Даже не глядя, Чимин мог понять, что это встал Юнги. - Чимин. Голос рэпера был мягким и осторожным, со слышимым выдохом. Он был не таким, как во время последнего их разговора. И то, как Юнги сейчас произнёс его имя, заставило Чимина почувствовать себя как дома. Он обернулся и увидел танцующие на лице Юнги тени, мягкие белые волосы в лунном свете. У старшего мешки под глазами, но он всё ещё выглядит таким красивым. Чимину подумалось, что он смотрел на ангела. Всё, чего ему хотелось, так это вцепиться в него и никогда не отпускать. Он скучал. Так сильно скучал. - Хён, - отозвался Чимин. Были тысячи слов, которые он хотел сказать в тот момент, но это Юнги окликнул его. Поэтому он ждал. Юнги пошёл ему навстречу, шаг за шагом, пока они не были настолько близко, что старший мог бы почувствовать колотящееся в груди сердце Чимина. Он почувствовал, как оказался в объятиях Юнги, как рэпер прижался к его шее и вдыхал её аромат. Они снова так легко оказываются рядом, что он начинает удивляться, как у них получилось так долго и упорно избегать друг друга. - Чимин, - повторил его имя Юнги, словно молитву, так нежно и проникновенно. - Прости меня, Чимини, я имел в виду не то, что сказал тогда. - Его слова звучали мягко в тишине ночи, и младший ощущал, как Юнги дрожит, признаваясь ему и отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза. - Боже, я не заслуживаю тебя. Чимин взял руку Юнги в свою и сплёл их мальцы в замок, смеясь, наверное, первый раз за несколько недель. В глазах рэпера проскользнула грусть, которую он желает прогнать. - О чём ты говоришь, хён? Как я могу без тебя? - он наклонился и уложил свою голову на плечо Юнги и просто дышал, потому что ещё никогда он не чувствовал себя настолько хорошо, как долго это ещё будет? - Кто мне тогда будет каждый день говорить: «Эй, Пак Чимин, ты такой уродец»? В этот момент лицо Юнги расплылось в улыбке. - Я так тебя ненавижу. И Чимин улыбнулся ему в ответ, потому что сегодня Юнги ждал, когда он вернётся с тренировки, чтобы извиниться. Теперь они не позволят какому-то глупому спору встать на пути их счастья, теперь не позволят. Младший привстал на цыпочки и их губы соединились. - Я тоже тебя люблю, хён.***
Это затерявшаяся нерассказанная история, которая известна только Чимину и Юнги: Юнги нежно сжимает руку Чимина под столом, когда различные ведущие на шоу начинают слишком далеко заходить со своими шутками. То, что они должны вести себя как айдолы и улыбаться на камеру, несмотря ни на что, ещё не означает, что у них нет чувств. Рука рэпера действует как утешение, и Чимин смеётся над шуткой, переставая чувствовать себя, словно утопающий. Чимин замечает едва заметные перемены в действиях Юнги, хорошие и плохие. Он знает, что тихое ворчание, которое издаёт старший когда его хвалят – это скорее благодарность, а не безразличие. Его слегка поникшие плечи указывают на разочарование после очень долгого и безрезультатного нахождения в студии. Юнги оставляет редкие, но, несомненно, честные комплименты характеру Чимина. Например, о страсти, которую он вкладывает в свою работу и его непоколебимой решительности, также не уступающие его физической привлекательности. Больше нет места ссорам и оскорблениям. Сердце Чимина наполнено счастьем, как надутый воздушный шарик. Единственное, что он ощущает в этот момент – любовь. Любовь к себе и к Юнги. И он надеется, что старший ощущает то же самое.***
Это история, которую Чимин и Юнги написали только для себя: Солнечным днём они вместе возвращаются в общежитие, держась за руки. На их лицах улыбки. По телу Чимина разливается приятное тёплое чувство. Ему нравится это, нравится идти в одну ногу с Юнги и то, как они время от времени дразнят друг друга - «Пак Чимин, почему ты такой коротышка?» - и то, как он отвечает ему в шуточной манере «Ты всего лишь на сантиметр выше меня, хён, на один сантиметр!». Ему нравится Юнги. И, возможно, уже слишком поздно спрашивать об этом, потому что в какой-то момент границы между музыкантами, коллегами, друзьями и любовниками размылись, но Чимин всё равно должен знать: - Хён, мы встречаемся? Юнги повернулся, чтобы взглянуть на него, слегка скривив при этом губы. И этот жест так знаком Чимину, что его сердце начинает трепетать. Он почувствовал, как Юнги сжал его ладонь и, подняв их сцепленные пальцы выше, вопросительно выгнул бровь: - А ты как думаешь? Чимин думает о том, что влюблён.***
Этот случай войдет в историю, как успешно сложившиеся отношения айдолов, несмотря ни на какие сложности. Бывали секреты, о которых шептались на страницах журналов, скрытные взгляды, поцелуи, означавшие невысказанные слова «Я люблю тебя». Юнги ласкает нежную кожу щёк Чимина и своим пальцам бродит по телу младшего, словно чернила, растекающиеся по чистому холсту. Затем он переходит к его губам, касаясь каждого дюйма, и делает глубокий вдох, потому что Чимин для Юнги как свежий воздух, позволяющий вновь дышать свободно. На улице уже темно. Рэпер наблюдает за тем, как размеренно вздымается и опускается грудь младшего, словно увидеть спящего Чимина – этот как наблюдать за божеством. Юнги сам только на половину проснулся, тихо бормоча что-то невнятное о людях, сказавших когда-то «нет», о людях, сказавших «ты не сможешь», о людях, которым они в итоге доказали их неправоту, благодаря скорому и вполне ожидаемому обмену кольцами. Это, как думает Юнги, устраиваясь поудобнее в постели рядом с Чимином, та самая история, которую он хочет сделать реальной. Это история, которой он хочет жить.
