Липко-солёная связь

Чону смотрит на экран компьютера, который выедает глаза своим светом. Он откидывается на спинку кресла, которая не приятно скрепит под его весом. Лицо невольно морщиться от звука и Чону встаёт, слишком резко, чтобы голос за его спиной не начал бубнит о плохом стажоре. Он игнорирует Джехо, который пытается его остановить. У него такой резкий голос, что-то смешанное со скрипом вилки об тарелку и жужжания комара над ухом. Чону отмахивается от него, как он насекомого. Шаг за шагом ноги его приводят к крыше, где он достаёт пачку сигарет и суёт сигарету себе в зубы, покуривая её. Небо покрыто густыми тучами, а прохладный воздух обволакивает его тело. В нос бьёт приятный запах сырости, после утреннего ливня. Чону просто надеется, что вода с неба не начнёт свой путь на землю именно сейчас, когда он пытается прийти в норму. В целом, Чону чувствует себя лучше, чем пару месяцев назад. Конечно, он всё ещё на этой чёртовой работе, но это не так плохо, когда он может уйти в любом момент. Сейчас он живёт в квартире, которая находятся почти в центре Сеула. Дома его ждёт чёрный кот с колокольчиком на шеи и чуть позже его будет ожидать Мунджо. Его клиника закрывается раньше, чем Чону уходит с работы, так что мужчина вполне успевает прийти домой и приготовить им ужин. Иногда Мунджо покупает еду на вынос и две банки пива, если совсем устал. Он упрямый гад, который делает вид, что не слышит предложение Чону хоть иногда готовить самому после работы. Он тушит бычок об лужу под его ногами и смотрит. После Эдема он начал курить, потому что действительно хотел и не было больше голоса говорящего ему: «ты должен бросить это, не начинай это, тебе нельзя это делать». Чону спускается вниз, когда первые капли падаю на его лицо оставляя за собой мокрый след. Невольно он вспоминает, как капля крови стекла по его подбородку. Он глотает слюну и смотрит на ноги, пока идёт обратно. Снова этот гул, снова бубнение этого мудака слева. Снова флирт от этой женщины. Снова «не хмурся». Господи, он хочет биться головой об стену. Он заканчивает редактировать последнюю страницу файла и перекидывает её заказчику. Он говорит переделать к вечеру всё после второй страницы. В файле их было тридцать пять. Чону действительно на гране, чтобы не разбить белую кружку чая об чью-то голову. Он не хотя тянет пальцы к клавиатуре и спрашивает, что именно не так. Заказчик выходит из сети. В течение десяти мужчин ответа нет. Чону очень хочет разбить экран компьютера. У него дёргается рука и он начинает настраивать двумя пальцами только себе известный ритм. Тук. Тук. Тук. – Чону, – говорит его наставник слева, — прекрати э-это. Тук. И он резко перестаёт это делать косясь на него. Он знает, об кого хочет разбить эту чёртову кружку. – Хорошо, ребят, – из-за спины говорит голос Джехо, – сегодня все большие молодцы. Кто хочет на ужин? Чону резко встаёт и уходит. Он не потрудился ничего выключать или убирать за собой. Он так чертовски зол, что сигарета в его рту не становится утешением, скорее отвлечением. Он быстрым шагом идём к метро, но не может пройти через зоо магазин. Через пару минут в его руках не большой набор вкусняшек для кота. В метро душно, хотя на улице мороз. Это заставляет глаза Чону закрывается, буд-то это действие поможет большему количеству кислорода попадать в организм. Чону не выходит, он вылетает из вагона, чтобы вздохнуть свежий воздух на улице. На нём тонкая куртка, которая идеально подходит ему под погоду, он действительно не понимает, как это придурок Монджо может находить для него всё идеальное. Пластиковые пакет в его руке хрустит, когда он показывает им заходя в лифт, где он умирает об стенку. Цифры сменяют друг друга и Чону готов разбить экран, за то, что всё проходит слишком долго. И, о, звук об прибытии на свой этаж. Он не возиться с дверью, она конечно открыта. Чону правда удивляется, что такой человек, как Монджо может забывать закрыть дверь. Чону быстро стягивает с себя верхнюю одежду и обувь, вырываясь на кухню и замечаю, как Монджо в своей домашней одежде сидит за книгой и ... пальцем в носу. Это не то, что Чону ожидал увидеть, но в данный момент ему пливать. – Я убью когда-то этих придурков! – Жалуется Чону, хватая кота на руки. – И заказчика, он мне дал срок до сегодняшнего вечера. Я без того сделал всё быстро, но ему не понравилось и мне нужно передать огромную часть документа. До вечера! – повлияет Чону, ставлю кота на стол, чтобы помассировать вески. – Я редактировал этот документ неделю, а он мне говорит сделать почти тот же объем работы до вечера! Господи... Монджу откладывает книгу и смотрит на то, как Чону берёт пива из холодильника. – Джагия, я говорил тебя, что ты можешь не ходить туда... – Чтобы сидеть у тебя на шеи? – Перебивает его Чону, открытая баночку и щёрбая пивом. Это так хорошо, напиток охлаждает его изнутри. – Нет, спасибо. Монджу встаёт с давина и подходит к отставку, который разделяет зал и кухню. Он тоже берёт себе банку пива. – Ты живёшь в моей квартире, которую я сам купил, – невинно пропивает мужчина закрывая холодильник. Чону щурит на него глаза. Ублюлок. – О, я думал, что такие люди, как ты, в носу не ковыряются. Монджо отворачивается тяжело вздыхая. Мужчина достаёт из шкафчика кастрюлю, наливая в неё воду, чтобы позже кинуть рамён. Чону ставит пиво на стол и хрустит спиной, упираясь головой об холодильник, наблюдая за Монджо. Он берёт упаковку рамёна, открывает и достаёт от туда приправу, чтобы раскрыть её и понюхать. Монджо чихает. Потом ещё раз. Чону усмехается и Монджо поворачивает голову на звук. Он снова чихает и... Липкая солёная сопля влетает прямо в лицо Чону. Чону медленно поднимает руку к лицу, он тыкает пальцем в соплю... она ему напоминает смазку, по консистенции. Чону проталкивает её в рот и чувствует её на своём языке. Монджо внимательно смотрит на него. На языке чувствуется горька-солёный вкус, Чону поднимает глаза на потолок, потом на свою руку и возвращается к лицу Монджо. У него возникает ужасная идея. Он поднимает руку к лицу Монджо, аккуратно ложа её на щёку мужчины. Кожа такая тёплая и гладкая, как буд-то создана для того, чтобы провести по ней рукой. Чону не может сдержать искушение и ведёт рукой прямо к носу Монджо. Палец аккуратно уходит в дырочку, заставляя мужчин тяжело вздохнухнуть. Чону убирает палец из нозди и облизывает его, смакуя вкус соплей. И, о боже, это вызывает острое тепло в нём, которое стремительно падает в низ. Чону снова возвращает палец на место дырочки и начинает трахать её. Это так сексуально, трахать нос Монджо и Чону не может удержать в себе стон. Он чувствует, как горит, наращивая темп. Блять, он хочет рыдать от того, как его это заводит. Он толкает Монджо и тот упирается об стол. Чону заставляет его сесть на поверхность, чтобы закорабкаться и удобно устроиться сидя на коленях мужчины. Он ставит руки на щёки Монджо и целует нос. Губы горят и он не может удержать, чтобы не скульзнуть языком по носу. Язык аккуратно вылизывает кожу, спускаясь к ноздрям. Он входит внутрь кончиком языка, ловя кайф от вкуса. Монджо держит его бёдра слишком сильно и Чону прикусывает крыло носа, чтобы тот ослабил хватку, но этот чёртов ублюлок только стонет и прижимаем его ещё ближе, создавая трение и Чону решает, что ему важно сдержать стон. Он прикусывает нос и когда немного убирает лицо от Монджо видет след своих зубов. Язык проходится по нему, вылизывая только ему известные узоры. Бёдра Чону сами трутся об Монджо, стимулируя им почти твёрдые члены через ткань. Чону правда интересно, что Можно не возбуждает в нём. Чону целует его нос и начинает сосать его дырочку. В какой-то момент он чувствует что-то слишком твёрдое и поднимает, что это казюлька. Он целует мужчину, передавая в его рот кусочек засохшей сопли. Когда он хочет отстраниться, рука в его волосах не даёт этого сделать, жёстко держа его на месте. Чону не сопротивляется, давая себя целовать. Как только воздуха не хватает, они отсоединяются друг от друга и вместе отдыха парень выбирает вторую ноздрю и трахает её языком, с слишком большим фанатизмом. Господи, он сходит с ума по кругу. – Ты можешь сделать так, чтобы все, что у тебя в носу оказалось на моем члене? – серьёзно спрашивает Чону, смотря в глаза Монджо. Он пару раз моргает, а затем переворачивает их, чтобы поменять позиции, но он не сидит на Чону, а стоит между его ног. – Да, – кивает Монджо, – конечно. Его губы целуют его шею, чёртова пиявка не может оставить не один секс без обсасывания его шии. Чону не спорит и открывает больший доступ к шее. Губы мужчины сосут его кадых и спускаются чуть ниже, чтобы оставить засос на невидимой части шеи. Он чмокает отметину и поднимается к уголку челюсти, а позже и к уху, вылизывая всё, что за ним есть. Руки Монджо гладят его спину, пока Чону думает об той большой и длиной сопли, которая уже высохла на его лице. Перед глазами возникает картина, где Монджо слизует её и его член дёргается. – Слижи её с меня, – не приказывает, а молит Чону. Монджо много времени не надо, он сразу опускает рукой опрокинутое лицо Чону и крепко целует его в губы. Он быстро отстраняется, чтобы языком провести по сухой сопле. Он слишком увлечённо это делает. Чону не может сдержать стон и не обхватить ногами талию Монджо, чтобы создать хоть какое-то трении об его член. Монджо добрый человек и он тянет руки к штанами Чону, чтобы снять их с него (попросив перед этим приподнять бёдра). Чону лезет в штаны Монджо и делает тоже самое, по путно чувствуя тяжёлое дыхание Монджо на своём лице. Они вдвоём уже ужасно твёрдые. – Ну же, – стонет Чону. Монджо ухмыляется и отстраняется, чтобы наклониться к члену Чону и шморгнуть прямо на него. Холодная сопля заставляет его упасть на стол и больно удариться головой. Монджу аккуратно расстилает её. Чону тяжело дышит до того момента, пока мужчина не проводит носом по всей длине члена. После этого, Чону стонет, громко и грязно. Руки сами шкрибут по столу, пока Монджо вновь и вновь сводит его с ума. Последние чего он ожидал – страстный поцелуй. Он раскрывает глаза и резко их закатывает, когда Монджо пристраивает свой член к члену Чону и начинает дрочить двоим сразу. Блять, он действительно сейчас сойдёт с ума. Этого всего так много. Он чувствует, что вот-вот кончит. После оповещение об этом, Чону кончает слишком сильно. Первые, что он думает – это «блять».