Потерянные

      Капли воды стекали по его коже. Сидящая на земле Тентен засмотрелась: широкая рельефная грудь, сильные руки с четко очерченными бицепсами и трицепсами, словно выточенными из камня, ровные, симметричные кубики пресса. Каждый мускул слегка перекатывался при движении, словно живой механизм.       Рядом в источнике тренировался такой же полуобнаженный Хьюга Неджи, и Тентен полагалось смотреть на него, но ее взгляд притягивал Ли… и уже не в первый раз.       Ей нравился Неджи — она привыкла так думать. Как он мог не нравиться? Он всегда притягивал девичьи взгляды, несмотря на то, что принадлежал к побочной ветви клана Хьюга — даже печать на лбу не портила его, а наоборот, придавала шарма. Он был не просто красивым, но и спокойным, и вежливым, и не таким холодным, как еще один обладатель улучшенного генома Учиха Саске. Тентен даже не сомневалась, что влюблена в Неджи — и точно так же не было сомнений, что влюблена безответно, потому что он любил Хинату и даже не собирался это скрывать. Любил так, что в Четвертой Мировой чуть не погиб, защищая ее. Любил всей душой, готовый жертвовать ради нее всем, и Тентен даже не стало обидно, что ее любовь осталась невзаимной — по сравнению с огромной любовью Неджи к своей кузине ее чувство было простой симпатией. Как у Ино к Саске — она легко отпустила последнего Учиха и встречалась с Саем, и это было настоящее.       Тентен думала, что к ней тоже придет то самое «настоящее», обязательно, и искать не нужно, любовь — не то, за чем гоняются. Она приходит сама и иногда это происходит внезапно, как раскат грома в ясный летний день… но чтобы это был Рок Ли?..       Всю жизнь Тентен думала, что Ли смешной. Упрямый. Упорный — его решимость поражала, его желание любой ценой достичь цели вызывала восхищение. Тентен уважала его стремление к высотам, несмотря на неспособность к ниндзюцу, Тентен гордилась тем, что в одной команде с ним и Гаем-сенсеем (хотя эти двое очень часто ее бесили), Тентен считала Ли лучшим другом, но не больше, и вдруг начала ловить себя на том, что почти открыто на него пялится.       Он вроде бы и не изменился. Начал немного отпускать волосы, из-за чего прическа перестала походить на идиотский горшок, но на том все. Широкие толстые брови и дурацкое зеленое трико… но его лицо стало взрослее, мужественнее, черты заострились и брови больше не выглядели такими уж странными, а трико обтягивало мышцы так, что о цвете наряда Тентен забывала.       — Эй, Тентен, поможешь мне поотжиматься? — подскочил к ней Ли — все еще мокрый после источника, покрытый и водой, и потом, источающий жар. Тентен ощутила, как к ее собственным щекам приливает теплый румянец.       — Ты бы сначала отдохнул, — проворчала она.       — Отдых — для старости, но не тогда, когда в нас бурлит юность! — отмахнулся Ли. — Ну пожалуйста! Я хочу побить свой вчерашний рекорд!       — Я должен вернуться в поместье, — заметил Неджи.       — Тебя ждет Хината-чан? — Рок Ли подмигнул ему. Неджи вдруг еле заметно порозовел.       — Что ты выдумываешь, — буркнул он. Ли и Тентен переглянулись. Тентен выразительно покачала головой и Ли не стал ничего говорить в ответ.       — Тогда увидимся завтра, — сказала Тентен. Неджи кивнул, небрежно махнул рукой на прощание и поспешил к селению. Тентен и Ли остались вдвоем у источника — водопад шумно тек вниз по скале, в его водах плавали лепестки цветущей сакуры. Все вокруг наполняла сакура, похожая на розовые облака.       — Сенсей говорил, что весной расцветают не только цветы, но и чувства, — белозубо заулыбался Ли. — Жаль, сегодня он не тренируется с нами, но… — он оглянулся, будто боялся, что кто-то подслушает, — Тентен, ты никому не расскажешь, если я доверю тебе секрет?       — Секрет? — удивилась она.       — Огромный секрет! — Ли прижал палец к губам. — Гай-сенсей влюбился в Анко-сан!       — Гай-сенсей… в-влюбился? — опешила Тентен.       — Он собирается пригласить Анко-сан на свидание, — громким шепотом сообщил Ли. — А если она откажется, то, разумеется, не станет сдаваться. Только никому!       Тентен кивнула, но подумала, что этот «огромный секрет» сам же Гай-сенсей и нарушит, либо громко радуясь успеху, либо так же громко сетуя от неудачи. Да и, зная их учителя, его ухаживания за Анко точно не будут тихими. Но надо же, Гай-сенсей влюбился… сумел встать на ноги после ранений в Четвертой Мировой… теперь у него появилась девушка… еще не появилась, но Тентен надеялась, что Анко все же не устоит перед харизмой учителя…       — Так поможешь мне отжиматься? — Ли тронул ее за руку, вырывая из задумчивости.       — А, да, конечно.       Радостно просияв, Ли так быстро принял стойку, будто упал. Привычно закатив глаза, Тентен села ему на спину.       — Раз… — начала она отсчет, когда он в первый раз опустился к земле и выпрямился. — Два…       Это было уже рутиной, но с недавних пор волнующим стало и это — в воображение Тентен лезли картины, в которых она садилась на Ли верхом совсем по-другому. Тогда вверх-вниз двигалась бы она, и никто не считал бы движения… или считал бы, кто знает? Тентен намеренно представила, как Ли ведет счет, ей стало смешно и напряжение немного схлынуло.       — Тентен, ты сбилась, — без тени обиды или упрека поправил ее Ли. — Давай заново!       — Да ты уже сто раз отжался, может, хватит?       — Не сто, а либо сто три, либо сто четыре, а хотел отжаться двести, — уточнил он.       Тентен пожала плечами. Спорить с ним было нереально: если Ли поставил цель угробить себя тренировками, он, как всегда, шел к цели и не видел препятствий. Стараясь больше не отвлекаться, она досчитала с одного до двухсот.       — Отлично! — Ли вскинул кулак к небу. — А теперь качать пресс!       — Еще и пресс? — поразилась Тентен.       — Я могу сам посчитать, — улыбнулся он. Тентен задумалась и покачала головой.       — Я помогу.       Ли так и не надел трико. Он лег на спину, Тентен села на пятки напротив — придерживать ноги ему не было нужно, но так ей было намного лучше видно, как напрягаются и перекатываются его мышцы. Во рту мгновенно пересохло.       — Раз…              Держа руки за головой, Ли сел, и его лицо оказалось совсем близко к лицу Тентен.       — Два…       Она облизнула губы. День не был таким уж жарким, но ей становилось жарко. Ей стало жарко, как только Ли снял свое трико, раздеваясь до пояса.       — Три…       Ли замер в паре миллиметров от ее лица. Их глаза встретились. Тентен увидела свое отражение на дне его глубоких черных зрачков.       — Четыре…       — У тебя глаза цвета шоколада, — сказал Ли.       — Что? — моргнула Тентен.       — Я только что понял. У тебя глаза цвета молочного шоколада.       — Ты отвлекаешься, — сказала она, за что тут же себя выругала — зачем его остановила? Ли послушно опустился назад на землю, но не прекратил отвлекаться.       — Пять…       — Серьезно, твои глаза цвета молочного шоколада! Как я раньше не замечал? И что ты красивая — не замечал…       Тентен вспыхнула. Ли откинулся назад.       — Шесть…       — Нет, правда, ты очень красивая! — он снова замер напротив ее лица — и вдруг потянулся к ней. Тентен думала, Ли коснется ее щеки или даже поцелует, но он лишь невесомо тронул волосы и продемонстрировал ей зажатый в пальцах лепесток сакуры.       — Хотя с цветами в волосах тебе было бы еще лучше, — констатировал он.       Тентен подумала, что больше просто не выдержит. Еще секунда рядом с этим невыносимо горячим вдруг ставшим незнакомым другом детства — и она либо убежит, либо первая на него набросится, а ей не хотелось делать ни того, ни другого. Ли снова упал на спину — отжимания превратились в падения. Наверное, это было больно, но пытаться его остановить, как обычно, было бесполезно.       Пока он не поднялся, Тентен потянула за ленту в своих волосах, и по плечам хлынули волны темно-каштановых локонов. Когда Ли снова сел — то так и замер, расширив глаза. Застыл, превратившись в статую.       — Тен… — голос дрогнул, — Тентен?       — Семь, — сказала она.       Два касания языком неба. Дважды разомкнуть и сомкнуть губы: «на-на». На втором звуке ее рот накрыли губы Ли, и она мгновенно ответила, позволяя углубить поцелуй и сплетаясь языками. Наконец прикоснулась к нему, проводя ладонями по плечам, по груди, нащупывая старые и недавние шрамы и понимая, что теряет голову. Теряет реальность. Он пылал, как солнце, и этот жар сжигал дотла.       — Тентен, так же нельзя… — прошептал Ли ей в губы, но сам же потянул вверх ее майку. Тентен подняла руки, помогая себя раздеть — на тренировках она была в поддерживающем лифчике без застежек, и в них не пришлось путаться. Ладони у Ли были шершавыми, как она и ожидала, но он дотрагивался до нее очень нежно. Вместе они перекатились так, что он оказался сверху. Возможно, так действительно было нельзя, но…       — У меня нет… ничего, — сказал Ли, отчаянно краснея.       — Я на таблетках, все в порядке.       — Н-нет, не подумай, что я тебе не доверяю… я себе не доверяю, — он взлохматил волосы пятерней. — Гай-сенсей говорил…       — Ли, самое время вспоминать сенсея! — досадливо воскликнула Тентен.       — Не время, да, но, понимаешь, я все равно не могу, — Ли замотал головой из стороны в сторону. — Я так не могу. Так нельзя.       Тентен захотелось расплакаться от злости и обиды: они же уже почти начали, она разделась, она открылась, а теперь ее буквально ставили на место, и кто? Не холодный заносчивый гений-красавец, а добрый-хороший Рок Ли… может, дело не в ней?       — Ты все еще любишь Сакуру?       — При чем тут Сакура-сан? — заморгал он. — Просто… мы только что здесь тренировались, здесь земля, песок… Ты правда этого хочешь? — Ли взял руки Тентен в свои, пытливо заглядывая в глаза. — Действительно хочешь? Со мной?       Тентен кивнула, наконец понимая, в чем было дело: в ней, но не потому, что Ли ее не хотел — потому, что он о ней заботился, и это было невозможно мило.       — Тогда…       Он набросил ей на плечи куртку. Встал первым, протянул руку, помогая встать ей, и легко подхватил на руки, будто она ничего не весила. Прыгнул — в лицо ударил ветер, и Тентен уткнулась Ли в плечо.       К нему домой они добрались за три прыжка, не больше. Ли опустил Тентен на ноги, предоставив ей разглядывать его комнату, и куда-то исчез, но через пару секунд уже снова появился, держа в руках упаковку презервативов — очевидно, купил. Явился в аптеку, схватил упаковку, оставил деньги и исчез. Тентен села на кровать, накрывая лицо ладонью — это было так… смешно? глупо? мило? Все это должно было сбить ее настрой, но выходило наоборот — ей хотелось еще больше.       — У тебя уже было? — спросил Ли.       Тентен молча кивнула.       Ли отвернулся — и чтобы раздеться и надеть презерватив, и чтобы не показать, что расстроен, хотя с чего ему было расстраиваться? Он только сегодня понял, какие именно Тентен вызывает в нем чувства, и у нее, конечно, мог быть парень до него, должен был быть, удивительно было бы, если бы не было. Она же на самом деле красивая. Очень красивая. Но даже если у нее кто-то был…       — Я покажу тебе, что я лучше! Что я лучше всех! — Ли решительно развернулся к ней. Тентен сдержала смешок от этого заявления, но… смешно ей все же не было. Совершенно не было.       Ли опустил ее на подушку, развел ее ноги, устраиваясь между, но не стал входить сразу — провел кончиком языка по ее ключице, слегка прикусил, опустился к груди, обхватывая губами один сосок, потом второй. Горячая ладонь скользнула по спине. Тентен всхлипнула и сама удивилась, что издала такой звук.       — Все хорошо? — насторожился Ли.       — Да, да, да!       — Тогда расслабься, — попросил он. — Хотя… я сам тебя расслаблю.              Ли касался везде — изучал ее тело, ласкал живот, бедра, выцеловывал шею и грудь, и все это вправду расслабляло, но в то же время разжигало огонь внутри. Тентен не выдержала, заставила его повернуться на спину, провела языком по груди, чувствуя, как он напрягается. Пару минут они лежали так, а потом Ли вернул ее на спину, прижался лбом ко лбу и спросил:       — Я правда могу?       — Господи, Ли, да!       Он вошел резко, толкнулся сразу на всю длину, потеряв контроль. Тентен вскрикнула, но не от боли — больше от неожиданности, а еще больше от удовольствия, которое прострелило до кончиков пальцев. Пальцы она сжала на плечах Ли, впиваясь ногтями в кожу и оставляя царапины — эта легкая боль его отрезвила, и он замер, давая ей привыкнуть. Потом толкнулся снова, заполняя ее; Тентен застонала.       — Кричи, — шепнул Ли ей на ухо, прикусив мочку. — Пожалуйста, кричи, — и ускорил движения. С губ Тентен сорвался крик, она подалась навстречу, будто могла принять еще глубже, зарылась пальцами в его жесткие волосы, сжимая пряди, обвила ногами его бедра, притягивая ближе и желая еще больше. Ее крики смешались с его стонами, они двигались в унисон, и Тентен чувствовала себя потерянной в этом вихре эмоций, но ей безумно нравилось быть потерянной так, и оргазм не накрывал ее долго, но наконец захлестнул с головой. Ли напрягся, как тетива лука, глухо застонал, прежде чем расслабиться и выйти из нее.       — Это было… — начала Тентен чуть позже и не зная, как продолжить. «Это было великолепно»? «Это было ошибкой»? Но она не считала это ошибкой, хотя все произошло максимально спонтанно, но все шло к тому. Не сегодня, так завтра или послезавтра, или через неделю, или через месяц, они все равно оказались бы в одной постели.       — Теперь мы встречаемся, да? — Ли будто ее и не слушал. — Завтра пойдем на свидание! Или сегодня? Сегодня вечером? Или и сегодня, и завтра, и каждый день! Точно! Мы будем ходить на свидания каждый день! И через месяц поженимся! И у нас родится ребенок! А потом еще, и еще…       — Эй, стой, — Тентен поднялась на локте, закрывая его рот ладонью. — Давай остановимся на свидании? Завтра вечером?       — Значит, мы встречаемся?       — Может, не будем торопиться…       — Мы встречаемся! — радостно заявил Ли, сгребая Тентен в объятия и осыпая поцелуями ее лицо. И она подумала — все равно спорить с ним бесполезно… и все равно она не имеет ничего против…       — Да, — согласилась Тентен. — Мы встречаемся. Но это значит и то, что мы любим друг друга.       — Конечно, — Ли потерся носом о ее нос. — Конечно, я тебя люблю.       Тентен прикрыла глаза — и что это… как он может ее любить, если только сегодня рассмотрел, что у нее красивые глаза? Может, он просто ищет в ней тепла? Или это минутная слабость, которая после станет долгом? Это же Ли. Что, если он начнет воспринимать их отношения, как обязательные тренировки? И сама Тентен — на самом деле хочет с ним встречаться или просто хотела его сейчас, а потом это пройдет?       В любом случае, не проверив, они не узнают, а проверить стоило.       Может, и правда — настоящее.