Влюблена в тебя

      Наверное, старый добрый бокс — уже слишком скучно.       Лэйн часто об этом думает, когда сидит в зале во время очередного боя и наблюдает за тем, как Ян кого-нибудь лупит. И как кто-нибудь лупит его, тем более если противник — Дмитрий. Обязательно ведь самую жесть ему подавай. Бокс? Ну-у такое. Подпольные бои без правил с возможностью поднять денег? Дайте два.       Лэйн, конечно, может и не приходить. Ян никогда её не просил и не просит об этом. Только, по правде сказать, она не в силах оставаться в стороне, когда у него новый бой. Постоянно только и думает о нём. И если поначалу аргументировала своё поведение тем, что переживает за друга, то сейчас, не в состоянии оторвать взгляд ни от одного его движения, в полной мере осознаёт: она влюбилась.       Просто. Мать его. По самые уши.       — Ты в нём сейчас дыру прожжёшь, — внезапно раздаётся справа.       Вместе с голосом в сознание врывается весь шум вокруг, который сквозь мысли не мог пробиться прежде. Тут же становится слышно, как все кричат, кто-то поддерживает Яна, кто-то — его противника, кто-то орёт: «Не вздумай просрать, я на тебя кучу бабла поставил!» Почти нет зрителей, которые бы сидели спокойно.       Лэйн поворачивается к Каину, глядящему на неё с лукавой улыбкой. Её лучший друг, как обычно, рядом, чтобы вовремя подстебнуть. Впрочем, в его системе координат это слово имеет то же значение, что и «поддержать».       — Погоди-погоди. — Он вскидывает ладонь и сгибает все пальцы, кроме указательного. Щурится, и выражение его лица становится хитрым. — Это что, взгляд осознания? Я прям могу прочесть: «А Каин говорил, что я втрескалась в Яна».       — Сейчас ударю, — ровным голосом произносит Лэйн.       — Да ладно тебе. Ты в старшей школе так же на Малека смотрела. Правда, он потом ушёл к Одри, а ты стала одиноким волком, но это уже детали.       — На этот раз всё не так.       — Звучит как признание.       — Каин!       Он лишь улыбается, на сей раз без лукавства и издёвки, и поднимает ладони в сдающемся жесте. Даже слегка наклоняет голову, выражая абсолютную готовность получить подзатыльник. Однако заслуженного удара не следует, и он выпрямляется.       Лэйн, скрестив руки, лишь смотрит на него. Вспыхнувшее минутой назад раздражение больше не чувствует. Да и к тому же в чём Каин не прав?       — Смешно, кстати, — произносит он спустя паузу, переводя взгляд на ринг, где Ян финальным ударом в челюсть вырубает соперника. — Он обычно такой решительный и прямолинейный, а когда дело касается тебя — превращается в школьника, который не знает, что делать с объектом воздыхания. То ли помереть, то ли бежать.       Лэйн вскидывает бровь и смотрит на Каина таким взглядом, словно он где-то обронил остатки адекватности. Зато он сам выглядит так, будто ничего необычного не сказал.       — Ян никогда себя так не ведёт, — уверенно отвечает она.       На этот раз бровь приподнимает Каин — и вновь улыбается.       — Ты просто со стороны его не видишь, когда он с тобой рядом.       Теперь Лэйн нечего сказать.       После боя ей сначала хочется сбежать, чтобы в одиночестве осознать и переварить мысль, что она умудрилась влюбиться в Яна. Однако что-то мешает сдвинуться с места, и она сидит в зале до тех пор, пока он не становится совсем пустым. В нём не остаются лишь она сама и Ян, как всегда наводящий порядок.       Зал ведь принадлежит ему. А лёгкая уборка, как он это называет, помогает собраться с мыслями и расставить их по полочкам. Так он однажды объяснил.       — Научи меня, — вырывается у Лэйн, прежде чем она успевает сообразить, что говорит.       Ян резко останавливается и оборачивается, сталкиваясь взглядами с ней, по-прежнему сидящей на своём месте. Он ставит стул, который только-только успел поднять, обратно на пол и неторопливо выпрямляется. Выглядит совершенно спокойно, точно ничего странного не происходит, так что Лэйн решительно не понимает, о каком там поведении школьника говорил Каин.       О таком даже думать смешно.       — Драться, — продолжает она, объясняя предыдущую реплику. — Или хотя бы паре каких-то приёмчиков, чтобы я могла отбиться, если вдруг ко мне кто-то пристанет.       — Сомневаюсь, что, когда около тебя Каин, у кого-то возникает желание к тебе пристать, — слабо улыбается Ян.       — Ну он же не постоянно рядом, — пожимает плечами Лэйн и наконец встаёт. — Тем более его тоже иногда хочется ударить.       Ян усмехается. Несколько мгновений стоит без движения и смотрит на неё не моргая. Затем кидает взгляд на ринг, будто всерьёз обдумывает просьбу Лэйн. Спустя пару секунд возвращает внимание на неё.       Молча приглашающим жестом указывает на ринг. Запрыгивает туда, помогает забраться Лэйн. Вместе с ней останавливается посередине, отпускает её руки, которые, оказывается, всё это время держал, и отходит на шаг.       — До этого ты вроде никогда не дралась, да?       — Ого, я не думала, что ты так быстро согласишься… — бормочет вместо ответа Лэйн. Следом спохватывается и говорит: — Нет, но раньше папа немного учил. Потом перестал.       — Сначала я и не хотел соглашаться, — вновь улыбается Ян и встаёт в стойку. — А теперь бей. Можешь в лицо целиться. Всё равно промахнёшься.       Первым делом Лэйн думает, что он её открыто провоцирует, и она уверена настолько, что не собирается поддаваться. В следующий же миг с мыслью: «А какого, собственно, хрена?» замахивается и бьёт.       Длинные ловкие пальцы перехватывают кулак прямо у переносицы. Удивлённый взгляд перемещается на лицо Лэйн, правая бровь приподнимается, уголок губ слегка дёргается вверх, рисуя усмешку. Голова чуть склоняется набок.       — «Немного учил»? — спрашивает Ян. — Удар у тебя, однако, поставлен хорошо.       — Ты меня разозлил, — отвечает Лэйн так, будто это причина.       — Это было слишком легко.       Его улыбка становится смешливой и мягкой одновременно. Ян отпускает её кулак и выпрямляется.       — А отец тебя всё-таки научил не «немного».       — Но можно ведь лучше?       Следующий час они сосредоточены только на деле. Ян с самым серьёзным видом даёт своеобразный урок самообороны, объясняя каждый шаг, каждый удар, показывая, как правильно, и улыбаясь, когда у Лэйн получается хорошо. В одну из попыток ударить он получает по рёбрам, хотя она уверена, что он поддался.       А потом становится уже не так забавно, и Лэйн вдруг понимает, что Каин имел в виду, говоря, что Ян «превращается в школьника».       Она неудачно переставляет ноги и спотыкается. Едва не падает, и Яну приходится её ловить, обхватив за талию. От резкости и скорости движений он сам чуть не теряет равновесие, поэтому крепче прижимает Лэйн к себе. Лишь мгновением спустя оба понимают, насколько близко находятся лица. Носы едва не соприкасаются.       Ян и вправду выглядит так, будто не знает, то ли помереть, то ли бежать. Впрочем, Лэйн чувствует себя точно так же. В конце концов они одновременно отступают, расцепляя неожиданные объятия.       Ещё минуту таращатся друг на друга, как два идиота.       Первым паузу прерывает Ян:       — Если хочешь, можем продолжить завтра. Приходи вечером. Не знаю, правда, какой из меня получился учитель, но…       — Хороший, — перебивает Лэйн. — Я приду.       Ян улыбается и кивает. Слезает с ринга, помогает спуститься ей.       На этот раз она уверена, что сейчас уж точно сбежит. Надо подумать, надо всё переварить, надо… просто подышать хотя бы, сердцебиение успокоить. А то пульс уже в горле бьёт, в ушах кровь шумит. Лёгкие работают с перебоями. Даже немного руки дрожат.       Однако Лэйн останавливается на полпути. Она пялится куда-то перед собой, и в мозгу стучит лишь одна мысль: «Сколько уже можно?» Смущаться, убегать, отрицать чувства, отгораживаться от них. Если она любит, если взаимно, то какого чёрта надо дальше время тянуть? Вдруг завтра апокалипсис случится, а заветного «я влюблена» она так и не сказала?       Лэйн круто разворачивается к стоящему к ней спиной Яну. В несколько широких шагов оказывается рядом, и он, услышав её, оборачивается. Они вновь встречаются взглядами, но он не успевает даже открыть рот, чтобы что-нибудь спросить, как она говорит:       — Я влюблена в тебя. Давно. И постоянно прихожу на каждый твой бой, потому что волнуюсь за тебя. Не как за друга. — Лэйн шумно выдыхает, чувствуя себя так, словно по меньшей мере гору с плеч сбросила. — Живи с этим.       На этот раз до выхода она всё-таки добирается.       Сегодня, к собственному удивлению, льющий без конца дождь не раздражает. Несмотря на то что Лэйн забыла зонт дома. Смиренно поджав губы, почти даже улыбнувшись, она шагает под потоки воды и сворачивает влево. Идёт спокойным шагом и не заботится о том, что может заболеть. Ей уже этот мир абсолютно понятен, она со всем справится.       Лэйн же только что сделала самый огромный шаг в жизни — призналась в чувствах. Первая. Ей теперь всё по плечу.       — Лэйн! — сквозь шум ливня раздаётся голос.       Она останавливается и неспешно оборачивается. Слегка приподнимает уголки губ, когда умудряется разглядеть приближающегося к ней Яна. Вскидывает голову, как только он останавливается рядом, под огромным зонтом пряча от дождя.       — С ума сошла? Простудишься же.       — Да ерунда. И мне идти недалеко, знаешь ведь. Ты для этого пришёл?       — Нет. Подержишь?       Ян протягивает зонт, и Лэйн, сначала непонимающе взглянув, всё же протягивает ладонь и обхватывает изогнутую ручку похолодевшими пальцами. С неё переводит взгляд обратно на Яна.       Стоит зонту оказаться в её руке, Ян мгновенно, оказавшись на шаг ближе и встав к Лэйн вплотную, целует её. Одну ладонь кладёт на щёку, другую — на талию.       Поначалу ошарашенная, Лэйн всё же отвечает на поцелуй. Каким-то образом даже умудряется удержать зонт в дрогнувшей и ослабевшей руке.       Она всегда считала, что ощущение бабочек в животе — это какая-то ерунда. Несуществующая. Глупая. Однако сейчас, кажется, именно тех самых бабочек и чувствует. Там целая стая припадочно бьётся от счастья.       Зонт Лэйн всё же роняет.       Только им обоим уже наплевать.