1 глава
1 марта 2025 г., 02:28
Примечания:
Небольшое предупреждение. Так как троянцев в команде очень много, я буду вводить их постепенно, чтобы сразу не взрывать вам и себе мозг.
все объявления касательно выхода глав будут в тгк: https://t.me/goldriven
приятного прочтения!!!
Книга книгой, а тренировку никто не отменял. Поэтому её просто было решено немного перенести, чтобы прочитать пока что одну главу, чисто для ознакомления. А уже завтра, когда прибудут лисы, планировалось полноценно начать читать, так как нужно было закончить до начала сезона.
Все троянцы расселись по своим местам. Джереми сел рядом с Жаном, так, чтобы их ноги слегка соприкасались. Хотя Нил и сказал, что книгу можно читать, но Жан всё ещё переживал, что троянцы узнают то, чего им знать не стоит. Но он не хочет чтобы пострадали Джереми, Лайла или Кэт. Удивительно, как они успели всего за пару месяцев так привязать к себе Жана. Если нужно было узнать не самые приятные подробности его жизни ради победы в чемпионате, помощи Нилу и, самое главное, ради того, чтобы уберечь его... друзей (все еще не верится что он может кого-то назвать своим другом), то ему не сложно потерпеть.
— Итак, кто будет читать? — спросил Джереми.
— О! А можно я? — с невероятным энтузиазмом, чуть ли не выкрикнули Коди, поднимая руку и вставая с места.
— Давайте лучше первую главу я прочту сам, а дальше читать будем все, по-очереди? — сказал тренер.
Коди отпустили руку, выглядя немного грустными, но быстро сели обратно и вернули себе свою, уже привычную, улыбку.
— Хорошо, тренер, но потом я, — ответили они.
— Ой, я тогда бронирую третью главу, — сказал Деррик.
— Хорошо, договорились, — сказал Реманн и начал читать:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Жан
Жан Моро приходил в себя по частям, пытаясь собраться с силами, как делал это тысячи дней назад. Облако его мыслей было так же непривычно, как и тяжесть в конечностях: когда Джозайя латал команду, он обычно обходился ибупрофеном, даже если подчищал за Рико. Для него это означало, что Жану не понравится то, с чем он столкнется.
Реманн замолчал после этих строк и с шоком уставился на книгу, неспособный продолжать, после прочитанного. Он поднял взгляд и посмотрел на Жана. Тот сидел, чуть ли не свернувшись калачиком, и смотрел в пустоту, будто был за тысячу миль отсюда.
Все так же начали переглядываться и смотреть на Жана, в тихом шоке, неспособные понять, что они вообще сейчас услышали.
— Жан... — сказал какой-то знакомый голос, и он поднял глаза. Это была Кэт.
— В смысле подчищал за Рико? Он что, вам специально вредил? — спросил, в полном недоумении, Дерек.
— И что ты имел в виду, когда сказал, что вам всегда просто давали ибупрофен? Ты же не серьёзно? — спросила Ананья.
Жан вздрогнул, он не хотел говорить о Рико. Джереми заметил это. Он знал, частично, о том что происходило в гнезде, и о том, что Рико делал много херни, но почему врач команды его покрывал? Почему ему позволяли? Слишком много вопросов, которые он сейчас не посмеет задать, видя, как Жан и так на грани ещё одной панической атаки.
— Давайте просто продолжим, — сказал Джереми.
Команда хотела ответов, но видя состояние Жана, решила не давить.
Помимо жгучей боли вдоль черепа до макушки, его скулы и нос словно превратились в горячую кашеобразную массу.
Троянцы слегка поморщились, услышав это.
Жан поднял со своего бока чересчур тяжелую руку и осторожно ощупал собственные черты лица. Швы и повязки под подушечками его пальцев были знакомы грубой текстурой, а нарастающая при небольшом надавливании боль подтверждала, что его нос снова сломан. Вороны собирались использовать это в своих интересах в течение следующих нескольких недель, чтобы удержать его на своем месте. У него не было другого выбора, кроме как защищаться от их тяжелых и жестких проверок, отступая назад, когда следовало бы двигаться вперед.
Кэт уже хотела вспылить, но Лайла вовремя успела её остановить. Ей не меньше не нравилось всё, что они слышали, но сейчас состояние Жана важнее. Ответы можно получить и позже, в более спокойной обстановке.
Его шея болела, но кожа не была повреждена, и в туманном бреду Жану потребовалось слишком много времени, чтобы вспомнить, что произошло. Когда он наконец сосредоточился, от воспоминаний о руках Рико, сжимавших его горло сильнее и дольше, чем когда-либо, по спине пробежала дрожь. Жан поддался страху, забылся и попытался оттолкнуть руки Рико. Рико ответил, безжалостно ударив его кулаком по лицу.
От осознания, что хозяин изобьет Рико после чемпионата за нарушение золотого правила – не там, где это смогут увидеть –Жана затошнило. Рико был вдвое злее, когда ему было больно.
— Так, нет! Какого хрена?! Это когда ты приехал к нам весь избитый и еле живой, мол, травмировался на тренировке, это был Рико? — сказал Шейн, чуть ли не срываясь на крик, что было ему не свойственно, но он уже привык к Жану и признал его частью команды, а своих он всегда защищает.
— Жан. Тренер Морияма знал, что делал Рико, и разрешал ему? — спросил Реманн, в надежде услышать отрицательный ответ.
Жан не хотел говорить о Рико, гнезде и хозяине. Не мог. Особенно сейчас, когда его и так будто снова погружает в гнездо, но промолчать на прямой вопрос тренера он не мог.
— Не заставляйте меня отвечать, прошу, — сказал он, так тихо и так хрупко, будто прямо сейчас развалится на части. В груди Джереми что-то так защемило. Он не мог видеть такого Жана, не мог слышать о гнезде такие вещи. Это было не правильно, Жан такого не заслуживал.
— Жан, я просто хочу разобраться, ты ведь теперь часть моей команды, мне нужны ответы. Может не сейчас, но когда-нибудь.
— Когда приедут Нил и Кевин. Пусть они вам расскажут столько, сколько посчитают нужным, — сказал Жан, посчитав что он может сболтнуть лишнего. — Если вы сами не узнаете всё во время чтения, конечно.
Тренера Реманна устроил такой ответ. По крайней мере, пока.
Жан медленно опустил руку обратно на бок и попытался открыть глаза. Потребовалось несколько попыток, но сфокусировавшись, он увидел незнакомый потолок. Жан был продан замку Эвермор пять лет назад;
— В смысле продан? — тут же, в один голос, спросили все троянцы.
— Чувак, что за херня? - спросил Пэт.
— Жан... - сказала Кэт, её взгляд был полон ярости и усталости.
Жан не смотрел на них, он не мог.
Скорее бы приехали лисы.
Джереми был в смятении, но понимал, что завтра утром Кевин уже будет здесь, а получить ответы от него будет проще чем от Жана. Но его так же смутила еще одна деталь.
— Пять лет назад... — повторил Джереми. — Ты был в гнезде с 14 лет? — молчание Жана было красноречивее любых слов. Джереми думал, что Жан был там с 16, и ужасался даже от этой мысли, а тут...
— Стоп, но ведь... А он знал сколько тебе было? Ну, Грейсон... — уставившись на Жана в ужасе, спросил Лукас, молясь на отрицательный ответ
— Они все знали... — ответил Жан так тихо, что едва можно было что-то расслышать.
Жан так и не поднял глаз, упрямо смотря в пол. Джереми протянул ему руку, не прикасаясь, как бы в ожидании согласия, и когда Жан повернул свою ладонь к верху, как бы разрешая прикоснуться.
Джереми взял его за руку и крепко сжал её. Он никуда не отпустит Жана. Он больше не пострадает.
...он знал каждый квадратный сантиметр этого стадиона лучше, чем свое собственное тело. Эта комната находилась не в Эверморе, не с такой светлой краской и широкими окнами. Кто-то повесил темно-синие шторы на карниз, чтобы немного затемнить комнату, но лучи жгуче-оранжевого солнечного света все еще проникали в комнату и полосами пересекали кровать.
Больница? Укол страха заставил его пересчитать пальцы на руках и ногах. Руки болели, но он мог ими пошевелить. Отсутствие сломанных пальцев на этот раз немного обнадеживало
Все напряглись, не веря, что за ужас оказывается происходил всё это время в гнезде. Реманн сделал мысленную пометку позвонить Ваймаку.
но что случилось с его ногой? Его левое колено заныло, когда он пошевелился, а сразу же после этого левая лодыжка вспыхнула болью. Через несколько недель они должны были встретиться с Троянцами в полуфинале чемпионата, а это не выглядело как что-то, что быстро заживет.
Он серьезно в таком состоянии думает об игре? — промелькнуло у всех мыслях.
— Запомни, ты больше никогда не выйдешь на поле с травмами, — твёрдо сказал Реманн. — Обещаю, — он защитит этого ребенка, несмотря ни на что.
Жан заставил себя подняться и тут же пожалел об этом. Боль, пронзившая его живот до ключицы, была настолько сильной, что его начало тошнить. Жан медленно вдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как вся его грудь сжимается от напряжения.
Жан поморщился, вспоминая ту боль.
Воспоминание о том, как Рико пинал его снова и снова, даже когда он пытался свернуться в комок и защититься, заставило кровь стыть в жилах. Прошли годы с тех пор, как Рико в последний раз сломал Жану ребра. Из-за этого Жан был отстранен от игры на одиннадцать недель, а Рико — на одну, когда хозяин закончил с ним. Это не могло повториться, не могло, но первое же прикосновение к боку вызвало у него мучительную боль.
На лицах троянцев было выражение ужаса. Как они могли не замечать... Почему никто не замечал..?
— Отстранили на одну игру? — сказала Лайла, её голос был твердым и с нотками ярости. — Тренер Морияма не мог прикрывать всё, что он делал, чисто потому, что Рико его племянник.
— Видимо мог, — сказал Хесус. —Мудак.
Никто спорить не стал. Потому что теперь его возненавидели все троянцы. Кэт обняла Лайлу через плечо и прижала к себе, видя как её переполняет гнев.
Он чуть не прокусил внутреннюю часть губы до крови, заставляя себя осмотреться. Отсутствие какого-либо медицинского оборудования опровергло его догадки о больнице. Это была чья-то спальня, но в этом не было никакого смысла. На тумбочке рядом с кроватью стоял будильник, лампа и две разные подставки. По дальней стене тянулся длинный комод, в котором были разбросаны книги и украшения. Сразу за ним стояла корзина для белья, которая крайне нуждалась в том, чтобы её освободил
Единственное, что увидел Жан, единственное, что имело значение, — это девушка, сидевшая в низком кресле у подножья кровати. Рене Уокер сидела, положив ноги в носках на рядом стоящий стул и сложив руки на коленях.
— Чего? — не понял Набиль. — Как ты оказался у Рене Уокер?
Жан решил, что тут утаивать уже нечего, да и его сердце уже почти успокоилось, во многом благодаря Джереми, который держал его за руку, заземляя и не давая провалиться обратно в воспоминания.
— Она меня выкрала, — признался Жан. И все уставились на него, в полном недоумении. Но решили, что то, что он вообще начал что-то говорить, было небольшой победой для троянцев, так что они решили не давить и тренер продолжил.
Несмотря на расслабленные плечи и спокойное выражение лица, её взгляд был острым и пристальным. Жан смотрел в ответ, ожидая, пока что-нибудь в этой ситуации обретет смысл.
— Добрый вечер, — сказала она наконец. — Как ты себя
чувствуешь?
На мгновение он вернулся в Эвермор, наблюдая, как хозяин сообщает Рико, что Кенго скончался. Хозяину предстояло лететь на частном самолете в Нью-Йорк для организации похорон, а Рико должен был присматривать за Воронами в его отсутствие. Рико знал, что лучше не спорить о том, что его бросают, но он все равно беспомощно последовал за хозяином к выходу. У Жана было двадцать секунд покоя, и он потратил их впустую, отправив Рене сообщение с предупреждением. Он знал, что произойдет, когда Рико заберет его в Черный зал, но он не мог отказаться от его приказов.
— Так он на столько тебя избил из-за смерти отца? — спросил Ксавье.
— Да, — ответил Жан, успокаивая себя мыслью, что Нил сказал, что им можно доверить эту правду.
— Это все равно его не оправдывает, — сказала Кэт. — Он всё так же остается мудаком.
Все троянцы закивали в знак согласия.
Мысли его проносились мимо дикой ярости Рико, а все последующее было как в тумане: приглушенные голоса, кричащие за тысячу километров, далекий дорожный шум во время бесконечной, мучительной поездки, запах сигаретного дыма и виски, когда парень нес своё поломанное и накачанное наркотиками тело в чужой дом.
— Накачанное наркотиками тело? — повторил Джереми. — Они что накачали тебя наркотиками? — спросил он, прекрасно зная, что Жан никогда бы не принял их по собственной воле.
Жан молчал, смотря в пустоту. Джереми почувствовал как его распирает гнев. Он крепче сжал руку Жана, видя, как тот снова будто не здесь.
-Нет, — подумал Жан. — Нет, нет, нет.
Он не хотел спрашивать, но ему пришлось. Чтобы произнести слова, когда его сердце застряло в горле, потребовалось три попытки:
—Где я?
Взгляд Рене был столь же непоколебим, сколь и беспокоен.
—Южная Каролина
— Так она тебя и вправду выкрала? — удивился Реманн.
— Правильно сделала, — сказала Лайла. Если бы они тогда тоже знали об этой ситуации, Лайла поступила бы точно так же. Это заставило её задуматься, как Рене это провернула. То есть, у Лайлы есть достаточно денег и связей, которых, насколько она знала, у Рене не было, чтобы провернуть такое. Это ведь не так просто, для молодой девушки, вывезти из такого места настолько раненного Жана, и перевезти в другой штат. Возможно она действовала не одна, но если всё-таки одна, то она достойна восхищения.
— Я с Рене виделись один раз, но уже любим её! — сказали Коди, невероятно радостные, что Жана оттуда вытащили.
Жан сдвинул ноги к краю кровати, собираясь встать, но это оказалось так больно, что его чуть не вырвало. Он задыхался, сердце колотилось в глазах и кончиках пальцев, но он смутно осознал, что Рене подошла и встала перед ним. Он даже не услышал, как она встала, но теперь она осторожно проверяла линию его ребер.
— Подожди, а вы с Рене типа... — попытались аккуратно спросить Коди.
— Нет, она просто моя... подруга, наверное.
— Ну, я на это надеемся, а то я болеем за вас с Джереми, — сказали Коди, ухмыляясь.
Все посмотрели на Коди и нахмурились. Они знали привычки Джереми. Но они уже успели провести достаточно времени с Жаном, чтобы понять: он не из тех, кто готов просто переспать. А Джереми обычно был только с такими.
— Ой, да бросьте, как будто вы не заметили то, что между ними происходит, да и плюс книга же буквально про них двоих.
Джереми надеялся, что его щеки не покраснели, выдавая его смущение. Все троянцы задумались. Звучало вполне логично, но не стоит делать таких выводов за те три страницы, что они прочитали.
Жан решил проигнорировать ту глупость, что сказали Коди, не всем же даны мозги.
—Дай мне подняться, — сказал он, будто сейчас мог хоть как-то контролировать свое тело.
Жан сморгнул черные пятна из поля зрения, разрываясь между неясным жаром нарастающей боли и головокружительным ощущением падения. Он не был уверен, что произойдет раньше: потеря сознания или рвота, но он молился, чтобы это было последнее, что с ним произойдет.
—Отпусти меня.
— Не отпущу. Ложись. — Рене положила одну руку ему на плечо, а другую держала сбоку, чтобы поддерживать его. Жан пытался сопротивляться всего секунду: напрягаться было ошибкой, и он не хотел повторять подобное ближайшее время. Рене уложила его на спину и натянула одеяло до ключиц. Она по очереди проверяла его глаза, зажимая его подбородок между большим и указательным пальцами, когда он пытался отвести от нее взгляд. Жан смотрел на неё со всей яростью, которую только могло позволить ему его измученное, изломанное тело.
— Почему ты злишься на неё? — спросила Ананья, с искренним недоумением.
— Она меня выкрала, — повторил Жан.
— Это мы уже поняли. Но это же хорошо, с тобой там ужасно обращались, тебе нельзя было там оставаться.
— Чушь. Я Жан Моро и мое место.. — в голове снова всплыли слова Нила об Элоди, — ..было в Эверморе, — это далось ему невероятно тяжело. Но Элоди не заслужила того, что с ней произошло, хотя она была Моро, так что, может, Жан тоже заслуживал спасения... Нет, он отогнал эти мысли. Он должен знать своё место. Он всё ещё принадлежит Морияма.
Джереми посмотрел на Жана с небольшой гордостью, за то, что тот сказал это в прошедшем времени. Он должен продолжать двигаться в том же направлении, и тогда, рано или поздно, он забудет всю ту хрень, которую ему вбивали в голову все эти годы в гнезде.
— Да, ты Жан Моро и раньше ты был вороном, но сейчас ты троянец, часть нашей команды и твое место здесь, - сказал Реманн с твердой уверенностью в голосе.
— Да, тренер.
— Он тебя не простит, — сказал Жан. — Так же, как и я.
— О, Жан, — улыбнулась Рене милой улыбкой, которая не исчезала из её взгляда. — Мне этого не простят. Попробуй немного поспать. Это поможет тебе больше, чем что-либо еще.
— Нет, — настаивал Жан, но он уже начал отступать.
Это должно было быть кошмар. Если бы в мире существовала справедливость, Жан проснулся бы в Эверморе от нетерпения хозяина и ненависти Рико.
— Чего? Если бы в мире существовала справедливость, то Рико и Тренер Морияма... — начала было Ананья, когда до неё дошло. — А, стоп... Хах, видимо всё-таки существует в мире справедливость.
Все троянцы слегка усмехнулись.
Но когда Жан в следующий раз проснулся, он все еще находился в той светлой спальне с единственной кроватью, а Рене наблюдала за ним. Она была одета в что-то новое, и свет, падающий на кровать, был более мягким, утренним светом. Жан еще раз мысленно проверил свои руки и ноги, прежде чем снова с трудом подняться. Взгляд Рене был спокоен, но Жан никогда больше не поверит её миролюбивому поведению. Она прокляла их обоих.
— Ну, учитывая то, что она вытащила тебя из Гнезда, как я понял, самостоятельно, и то каких игроков к себе отбирает тренер Ваймак, я начинаю сомневаться в её миролюбивом поведении, — сказал Набиль.
Все задумались. А ведь и вправду. Ваймак в свою команду кого попало не берёт. Лисы всегда слегка пугали остальные команды первого дивизиона, но Рене была той, кто, казалось бы, просто заблудилась и забрела случайно не в ту команду. Но, видимо, они просто повелись на эту милую улыбку.
— Где я? — спросил он, молясь, чтобы на этот раз ответ был другим.
— Южная Каролина, — сказала Рене без колебаний. —Точнее, ты находишься в доме медсестры нашей команды Эбби Уинфилд. — Сегодня 15 марта, — сказала она прежде, чем Жан даже подумал об этом спросить. —Ты помнишь что-нибудь со вчера?
— Я попал сюда вчера, — сказал Жан. Это был не совсем вопрос, но он посмотрел на неё в поисках ответа. Он не был уверен, насколько сильно Рико потрепал его мозг, и то, что Рене кивнула немного помогло. Он потерял целый день из-за этих обрывков, кровавых воспоминаний и последнего разговора с ней, но был готов списать эти пробелы на бессознательное состояние.
— Потерял день? Тебе там недельку бы отоспаться ещё, судя по описанию, — сказал Хесус, без какого-либо раздражения или гнева в голосе, а, скорее, переживая.
Пэт и Ананья хмыкнули, как бы соглашаясь.
Почему он так старательно пытается вернуться в гнездо? Этим вопросом задавались все, но никому не приходило ни единого предположения.
Жан осторожно сдвинул ноги к краю кровати. Правая нога двигалась сама по себе, но, чтобы переместить левую, ему пришлось зажать её ноющими руками. Каждый вздох, который он делал, каждое движение насквозь пронизывало его болью. Во многих местах были глубокие и затянутые повреждения. Боль проникала в его грудь и кишечник, как кислота, разъедая все, что от него осталось. Было чертовски плохо, но он переживал худшее. Он переживет и это, чего бы ему это ни стоило
Сердце Джереми разрывалось от такого описания, он больше не хотел слушать про страдания Жана. Он сжал его руку сильнее и слегка потянул на себя, на этот раз больше ради собственного успокоения, нежели ради Жана. Ему хотелось знать, что Жан сейчас здесь и что с ним уже всё в порядке. Он не мог ничего сделать тогда, так как он просто не знал обо всём этом, но чувство вины всё равно отдавалось эхом внутри него.
— Жан, — сказала Рене. — Я бы предпочла, чтобы ты остался на месте.
— Ты не сможешь меня остановить, — сказал Жан.
— Я обещаю, что смогу, — сказала она. — Это для твоего же блага. Ты не в том состоянии, чтобы двигаться.
— Это из-за тебя, — огрызнулся Жан. — Ты не должна была привозить меня сюда. Верни меня в Эвермор.
— Так, ладно, если никто не скажет, скажу я. Жан, это нездорово, что ты хочешь вернуться в это место, — сказал спокойным, но очень глубоким и твердым голосом Патрик.
Жан лишь промолчал. Ему нечего сказать. Это дитё просто не понимает, что говорит. Он не знает всей ситуации, вот и всё. Жан махнул рукой, мол "продолжайте".
— Не верну, — сказала Рене. — Если этот ответ тебя не удовлетворяет: я не могу. Мистер Андрич на время изгнал тебя из Эвермора.
Жан помнил это имя, но лишь смутно. Поняв, что это молчание скорее растерянное, чем воинственное, Рене пояснила:
— Ректор вашего кампуса.
— Моего… — Сердце Жана неистово стучало. —Что ты наделала?
Когда он, наконец, добрался до края кровати, Рене встала у его колена, непоколебимой преградой, удерживая его на матрасе.
— Я отправила его в Гнездо без предупреждения и приглашения.
— Нет, — сказал Жан, глядя на нее. — У него нет доступа. У него нет полномочий.
— Как у ректора может не быть полномочий для посещения его же территории? — искренне не понимал Реманн.
— Потому что это не его территории, — легко ответил Жан. И когда все стали выглядеть ещё более нахмуренными, он сразу продолжил, предвещая все дальнейшие вопросы. — Нил обьяснит.
— Неприятное пробуждение для него, — призналась Рене, мрачно улыбнувшись уголками губ. —Потребовалось полдюжины звонков в службу безопасности и охрану, чтобы открыть дверь.
— И как он оказался внутри?
Рене развела руками в жесте «ну вот так»:
— Он требовал встречи с тобой, а Вороны не знали, что ему нельзя показывать дорогу. Рико в это время был на площадке, — объяснила она, прежде чем ему пришлось спросить. — Он не успел вернуться внутрь достаточно быстро. О, спасибо. — Последняя фраза была адресована не ему
Лайла всё-таки ошиблась. У Рене явно есть связи. Что ж... Она приятно удивлена.
Жан не мог повернуться, чтобы посмотреть, кто к ним присоединился, но вскоре в поле зрения появилась пожилая женщина с подносом. Она выглядела отдаленно знакомой, и он понимал, что это означало, что она была связана со спортом. Он наверняка видел ее в сторонке или на банкете, а значит она должна была быть медсестрой команды, в доме которой его держали. Жан наблюдал с прикрытыми глазами, как Рене убирала вещи с тумбочки. Два стакана воды, стакан светлого сока и тарелка супа стояли рядом. Эбби убедилась, что поднос стоит твердо, прежде чем внимательно посмотреть на Жана.
— Как ты себя чувствуешь?
Жан смотрел на нее каменным взглядом, но женщина, которой изо дня в день приходится иметь дело с Натаниэлем и Кевином, вряд ли будет напугана его гневом. На деле она просто наклонилась, чтобы проверить его травмы. Когда она осматривала его повязки и швы, её взгляд был внимательным, а когда ощупывала плечи, руки были легкими.
— А почему ты называешь Нила Натаниэлем? — спросил Хесус.
— Это его настоящее имя, вы ведь знаете, — сказал Жан, искренне не понимая, что не так.
— Да, об этом написали в статье и рассказали по новостям, но до этого мы ведь весь год называли его Нилом, так ведь привычнее, если ты, конечно... — начал Набиль и тут до него дошло. — Ты что, знал обо всем этом? О мяснике и бегах?
Жану очень хотелось соврать, но он понимал, что здесь смысла врать уже нет, так что, переступив через себя, он коротко ответил:
— Да.
Все посмотрели на него с удивлением.
— Но... Откуда, Жан? — спросил Джереми, развернувшись, чтобы лучше видеть его лицо, но по тому, как Жан снова опустил взгляд в пол, он и сам понял ответ. — Спросить у Нила и Кевина, да?
Жан лишь кивнул и Реманн продолжил чтение:
— Он говорил? — спросила Эбби Рене.
— В его голосе есть заметная хрипота, — сказала Рене, —но не похоже, что что-то было повреждено и не подлежит восстановлению.
Рене взяла один из стаканов и протянула ему. Жан даже не осознавал, насколько ему хотелось пить, но будь он проклят, если возьмёт у них хоть что-то. Рене, казалось, довольствовалась тем, что терпеливо ждала его, а не пыталась сунуть стакан в ушибленную руку. С минуту она наблюдала за работой Эбби, прежде чем с опозданием вспомнила, что пыталась объясниться.
— Я предоставила Андричу выбор: позволить мне взять тебя с собой, чтобы ты выздоровел, или смириться с тем, что моя мать напишет очень подробную и наглядную статью о том, что случилось с тобой в кампусе. Неудивительно, что он был очень рад купить наше молчание. Он пообещал провести расследование, а я взамен пообещала держать его в курсе твоего состояния. Я сомневаюсь, что мы увидим какие-то серьезные изменения в Университете Эдгара Аллана так скоро, но сейчас я буду использовать свои преимущества там, где смогу.
— Чёрт! Она такая крутая! А мы можем забрать её к себе в команду? Я думаю она сюда впишется, — воскликнули Коди, явно восхищённые смелостью и силой Рене.
— Я за! — крикнула Ананья.
— Оу, мы тоже! — сказала Кэт сразу и за себя, и за Лайлу.
Все начали кивать в знак одобрения.
Джереми слегка рассмеялся:
— Да, думаю было бы не плохо видеть её в троянцах, но вы же знаете тренера Ваймака. Он своих не отдаст.
Все немного рассмеялись.
Жан забыл о своем решении хранить молчание.
— Это не победа, ты, высокомерная дура. — Эбби вздрогнула от голоса Жана и осторожно прижала большие пальцы к его горлу.
— Жан! — воскликнула в удивлении Кэт.
Жану стало немного стыдно за то, что был так груб, но это сейчас. Тогда он их совершенно не знал, так что считал свою реакцию абсолютно нормальной, тем более, учитывая все обстоятельства.
— Извините... — тихо сказал Жан, не зная, перед кем он извиняется или за что, но просто почувствовал, что должен это сделать.
Лицо Кэт сразу же смягчилось, и она положила руку на его плечо в безмолвной поддержке, видя, что ему и правда жаль.
— Да отвали ты от меня. Как я доберусь домой?
— Ты не уйдешь, — напомнила ему Рене. —Андрич исключил тебя из состава, или он сделает это, как только расследование завершится. Ни в одной вселенной он не позволит тебе вернуться в Эвермор после того, как увидел тебя в таком виде.
— Я Ворон, сейчас и всегда, — сказал Жан. — Неважно, что говорит один незначительный человек.
— Возможно, — сказала Рене легким тоном, означавшем, что она не верит в это.
— Верни меня обратно в Эвермор.
— Я буду говорить это до посинения, если придется. Я не позволю тебе уйти.
— Вы не имеете права держать меня здесь.
— Он не имел права так поступать с тобой.
Жан рассмеялся, коротко и резко, и позволил боли прожечь его. Благодаря безрассудной неосмотрительности Кевина Рене знала об отношениях Жана с Рико больше, чем следовало, поэтому она понимала, какая это наглая ложь. Хозяин купил Жана много лет назад, но из-за такого количества Воронов под ногами у него не было ни времени, ни сил, чтобы тренировать рассерженного ребенка. Вместо этого он подарил его Рико, доверив племяннику управляться с Жаном. Рико имел право делать с Жаном все, что хотел: Жан был его собственностью с этого момента и до самой смерти
Тренер замолчал, осмысливая всю эту информацию.
— Ты же это не серьёзно..? — спросил Джереми, с надеждой в глазах, повернувшись лицом к Жану, которого всё ещё держал за руку. Но Жан молчал. — Это не может быть правдой... Ты не вещь, чтобы быть чьей-то собственностью! — его тихий хриплый голос сорвался на крик.
Жан чувствовал себя так отвратительно и больно... Будто всё, что он тут строил, тот образ, те взаимоотношения с командой, всё мигом просто рухнуло. Теперь они знают, что он никто. Что Жан Моро — лишь собственность Мориямы, и от этого хотелось просто кричать. Он сильно впился ногтями в свои руки, оставляя следы с кровью, чтобы попытаться утихомирить свои эмоции и отогнать надвигающуюся панику... Но это не помогло, не в этот раз. Он чувствовал, как проваливается, как тонет и не может кричать, он не может вообще ничего... И сквозь эту толщу воды, в которую он всё больше погружался, неспособный удержаться, слышится тихое, но такое до боли знакомое:
— Жан.
* * *
Пока Джереми помогал Жану отойти от панической атаки, остальные решили отправиться на тренировку, чтобы они немного проветрили голову после такого, перед тем как дочитать главу. Джереми обработал и перебинтовал Жану царапины, которые он на себе оставил. — Больше не делай так, хорошо? Не причиняй себе боль, — попросил Джереми, тихим голосом в котором чувствовалось переживание. — Я... Это помогает мне вернуться обратно. Удержаться на плаву, — попытался объяснить Жан. — Тогда давай придумаем другой способ заземлить тебя при панике, без самоповреждения, — предложил Джереми. — Например, цепочка Рене. Жан сразу же потянулся к цепочке с крестиком у себя на шее и задумался... Это могло бы помочь. Возможно. — Можно попробовать, — согласился Жан, чем вызвал улыбку Джереми, и что-то внизу живота перевернулось от такой искренней и легкой улыбки, адресованной только ему одному, и он смущённо опустил голову. Потом они решили перекусить, пока ребята не вернулись после тренировки.* * *
После тренировки они снова собрались в той комнате. Жан уже пришёл в себя и успокоился. У них с Джереми был план, так что ему было спокойнее. Тем более, что он сидел рядом, готовый в случае чего снова вытащить его со дна своим голосом. — И так... — осторожно начал Реманн. — Надеюсь вы все немного проветрились, и мы готовы дочитать уже эту чёртову главу. Хозяин вбил бы своих Воронов в землю за их оплошность и вбил бы свое недовольство в каждый сантиметр кожи Рико, но как только заканчивался сезон, Рико с интересом передавал эти муки Жану. — Почему ты называешь его хозяином? — спросила Кэт. — Его буквально считали собственностью. У тебя ещё остались вопросы? Они просто неадекватные, — сказал Шейн. — Ты прав, но, Жан, тебе нужно перестать так называть тренера Морияму, — настояла Кэт. Жан лишь кивнул. Жан не впустил Андрича, но это была его вина, что Рене пришла его искать. Он находился за сотни километров от дома, потому что у него не хватило ума держать рот на замке. — Не смей так говорить! Ты не виноват! Ты правильно поступил, что написал ей, Жан, — начал убеждать его Джереми. — Вот-вот, он просто конченный ублюдок, тебе нельзя было там оставаться, — поддержали его Коди. Жан понимал, что они не правы, что они даже не знают всего, но от их слов почему-то стало теплее. Чёрт. Это не к добру. Жан сожалел, что когда-то увидел Рене. Он ненавидел себя за то, что поддался любопытству и ответил на её сообщения в январе. Оглядываясь назад, он казался сам себе предателем. — Никто со мной этого не делал, — сказал он. — Я получил травму в драке. — Я работаю с Лисами, — напомнила Эбби Жану. — Даже они не могут так сильно ранить друг друга на площадке. Бог знает, достаточно ли их судили за эти годы. — Я нахожу неудивительным, что они посредственны во всем, что делают. — Хах, а в итоге-то эти самые "посредственности" и обыграли Воронов, — с лёгкой улыбкой сказал Деррик. — Это, — сказала Эбби, очень осторожно касаясь пальцами его виска, — не результат схватки. Полагаю, даже Вороны тренируются в полной экипировке? Посмотри мне в глаза и расскажи, как им удалось вырвать у тебя столько волос через шлем. Троянцы насторожились. Рука Жана непрошено поднялась вверх, нащупала ее руку, а затем и причину боли на его черепе. Воспоминания пронеслись на краю его сознания: одна рука закрывала ему рот и нос, чтобы удерживать голову, а другая рука дергала его так сильно, как только могла. На мгновение вспышка воспоминания о разрывающейся коже ослепило его, и Жан тяжело сглотнул, борясь с приступом тошноты. Он быстро опустил руку на колени. На Жана снова нахлынули воспоминания. Эти руки... повсюду. Фантомная боль прошла по его затылку, было сложно дышать, но он вспомнил про цепочку. Всё пытался нащупать её в панике и никак не мог, как вдруг его руку схватили. Жан напрягся, но боли не последовало, прикосновение было нежным и мягким. Нет, такого быть в гнезде точно не может. И тут его руку подвели прямо к крестику Рене. Он повернул голову и встретился с этим глубокими коричневыми глазами. Джереми. Он в Калифорнии. Рядом его капитан и партнер. В руках подарок от его первой подруги, этой чёртовой монашки. Рико мертв. Он в безопасности. Руки уже не дрожали, а дыхание потихоньку приходило в норму. Видя, что Жан смог справится с этим без самоповреждений, Джереми не смог сдержать улыбки. Он был рад, что они нашли способ слегка облегчать его панику в таких ситуациях. Он готов работать над этим и дальше, лишь бы Жану стало ещё лучше. Столько, сколько понадобиться. — Я в порядке, давайте продолжать, — сказал Жан спустя ещё минуту. — Я задала тебе вопрос, — сказала Эбби. — Отвезите меня обратно в Эвермор, — сказал Жан. — Я не останусь здесь с вами. — Эбби, — сказала Рене, возвращая воду Жана на поднос. Они с Эбби тихо ушли, не сказав ему ни слова. Жан не обратил внимания на звук закрывающейся за ними двери, предпочитая думать о том, как спасти свою жизнь. Все зависело от его возможности вернуться в Западную Вирджинию. — Я очень сомневаюсь, что это спасло бы твою жизнь, скорее наоборот, — сказал Пэт, как всегда в своей манере. Он не мог изменить того, что его схватили или что в дело вмешался Андрич, но он докажет свою преданность, вернувшись домой как можно быстрее. У него были коды доступа от стадиона и «Гнезда», так что ему нужно было просто проскользнуть мимо охраны и проникнуть внутрь. Не имело значения, что Андрич сказал Воронам: ни один из них не прогонит его у дверей. Никто не уходил из Эвермора. Кроме Кевина. Кроме Натаниэля. — Стоп, в смысле кроме Натаниэля? — спросил Дерек. — Я уже десять раз сказал, — устало вздохнул Жан. Ну что за создания такие? — Вот у Нила и спросите, когда он приедет. — Нам нужно уже составить список того, что нужно спросить у ребят, когда они приедут, а то мы забудем всё, — вроде как пошутил Деррик, но всё равно начал доставать телефон, и открывать заметки. — Так... Первое, почему сказано, что Натаниэль и Кевин единственные, кто покинул гнездо? Второе, откуда Жан знал о прошлом Нила ещё до прессы? Третье, так, что там ещё... — задумался Деррик. — Ну вот, я уже забыл... — Почему Рико называет Жана собственностью и в каком смысле его продали? — помог ему вспомнить Пэт. — Точно! — сказал Деррик и сразу же записал. — Четвёртое. Почему Рико и тренер Морияма могут делать всё, что хотят и остаются безнаказанными? — тут же добавила Лайла. Это действительно её волновало. — ... ничего не делают... Ага, записал. — О! О! - вдруг крикнули Коди. — И самый главный вопрос, можно ли забрать Рене к нам в команду? Все посмеялись. Коди уже будто и правда влюбились в Рене. Ананья и Пэт такими темпами скоро и ревновать начнут. Эти мысли не имели смысла, они ядом жгли его грудь, и Жан изо всех сил ударил себя по бедрам. Боль вызывала в его голове белый шум, заглушая опасные мысли, а Жан тем временем вдыхал и выдыхал так медленно, как только мог, пока его разум не пришел в себя. Жан проверил карманы в поисках телефона, но остался ни с чем. Мгновение спустя он понял, что одет в незнакомую ему пару серых шорт. Серых, а не черных. Жан не мог вспомнить, когда ему в последний раз разрешали носить цветную одежду. — Чего , блять? — удивилась Кэт. — Они ещё и одежду цветную запрещали носить? Что им сделал синий? Или розовый? Это уже полный бред. Возможно, в Марселе, но Жан не был уверен. Он покинул Францию в четырнадцать лет, но чересчур долгие годы в Гнезде стерли всё, что было раньше. Шестнадцать часов тренировок в день и душераздирающая жестокость Рико вырвали у него душу. Всё, что было раньше, представляло собой беспорядочный хаос, сны, которые растворялись прежде, чем он просыпался, чтобы вспомнить их. На мгновение эта боль была больше похожа на горе, чем на страх, но Жан снова ударил себя, чтобы обострить ощущения. Уже второй раз, — подумал Джереми. Значит, проблемы с самоповреждениями начались уже давно. Да-а... Тогда потребуется больше времени, чем он думал, для того, чтобы полностью избавить Жана от этой ужасной привычки. Но ничего страшного, они справятся. Джереми верит в это. Неважно, что было раньше: пути назад нет. Все, что имело значение, — это пережить сегодняшний, затем завтрашний, затем послезавтрашний день. Единственное, что имело значение, — это вернуться домой. Я Жан Моро. Мое место в Эверморе. Я всё перетерплю. — Теперь твоё место в УЮК и тебе не надо терпеть, если тебе больно. Просто обращайся ко мне или к любому члену команды, если что-то случится. Мы все тебе поможем. Тебе не нужно проходить это всё одному, так же как там, — сказал Реманн. Жан не знал, что ответить. Он... Не понимал, почему..? Он же просто жалкая собственность Морияма, и они ведь теперь знают об этом. Они знают какой он жалкий и слабый, и всё равно хотят помочь... Он не заслужил такого. Точно не заслужил. Жан знал это, но не смог сдержать улыбки, когда ответил: — Да, тренер. Жан придвинулся ближе к краю кровати и коснулся ступнями грубого ковра. Чтобы встать потребовалось пять попыток, так как ему пришлось отталкиваться от матраса руками. Острая боль, возникавшая при каждой попытке, заставляла его судорожно и отчаянно дышать, процарапывая в горле дыры. Жан попытался сделать шаг вперед, но его левая нога отказалась выдержать его вес. Он камнем рухнул вниз, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы остановить его падение. Его рука ударилась о поднос, и его содержимое разлетелось в стороны. Ледяной сок и вода были далеко не так плохи, как обжигающе горячий суп. Хуже, чем всё вместе взятое была невыносимая боль в груди и колене. Когда Жан упал на землю, он прокусил руку до крови прежде, чем успел закричать. — Ауч, — тихо сказала Ананья, представляя эту боль. Ужасное осознание того, что он недостаточно силен, чтобы самостоятельно вернуться в Эвермор, едва не погубило его. Жан сжал зубы сильнее, надеясь, что до кости, а затем рядом с ним появились руки. Сквозь рёв в ушах он даже не услышал, как открылась дверь. — Эй, — раздался мужской голос прямо рядом с ухом, и тренер Ваймак начал тянуть его за запястье, пока Жан не ослабил мертвую хватку. Секундой позже Ваймак подхватил его на руки и с поразительной легкостью поднял Жана с пола, закинув обратно в кровать. Он бросил на Моро быстрый взгляд, прежде чем снова направиться к двери. Он был недостаточно хорош, чтобы оставаться в стороне, но, по крайней мере, закрыл за собой дверь, когда вернулся. Он принес с собой несколько мокрых тряпок. Жан попытался отобрать у него одну, но Ваймак схватил его за предплечье, чтобы очистить кровавые следы укусов. Жана не беспокоила травма, поскольку его перчатка скрывала её из виду, но он не мог дернуться достаточно сильно, чтобы вырваться из рук Ваймака. Закончив, Ваймак отпустил руку и принялся за работу, тщательно вытирая суп и сок с обнаженных рук и груди Жана. Реманн и троянцы всегда знали, что Ваймак не только хороший тренер, но и хороший человек. Они лишь в очередной раз убедились в этом. Только когда он закончил, он серьезно посмотрел на Жана и спросил: — Кто-то забыл упомянуть, что тебе не следует ходить? О чем ты думал? — Я хочу домой, — повторил Жан. Взгляд, брошенный на него Ваймаком, причинил ему куда больше боли, чем что-либо, что Рико когда-то делал с ним, и Жану пришлось отвести взгляд. — Отдохни немного, — сказал Ваймак. — Мы поговорим сегодня днем. Здесь. Жан подумывал о том, чтобы укусить пальцы, которые пихали таблетки ему в рот, но Ваймак был тренером, а это означало, что это запрещено. — Тебя серьёзно в этой идее смутило только то, что он тренер? — спросил Пэт, с лёгкой ухмылкой. — Да, — совершенно спокойно ответил Жан, что вызвало улыбку у некоторых троянцев. Он проглотил лекарство и уставился на потолок, пока Ваймак осторожно поднимался с кровати. Жан слышал звон стекла и столовых приборов, когда Ваймак собирал с пола разбросанную и разбитую посуду, но уснул еще до того, как мужчина успел выйти из комнаты. Когда он проснулся через несколько часов, у его постели снова сидел Ваймак, по-видимому, увлеченный газетой. На тумбочке стояли две кружки, и Жан почувствовал соблазнительный аромат черного кофе. Это было ненужное напоминание, напомнившее ему, насколько он голоден и хочет пить, и Жан поднялся, со скоростью, подобной улитке. Несмотря на осторожность, он едва мог дышать, когда позволил изголовью кровати принять его вес. Он задавался вопросом, сможет ли он вообще удержать полную кружку прямо сейчас. Но было уже достаточно того, что он находился здесь: если бы им пришлось кормить его с ложечки, он бы лучше откусил себе язык и покончил с этим. Ваймак поднял на него взгляд: — Хватит уже хотеть всё откусить, — сказал Деррик. — Нужно в ванную? Жану хотелось бы сказать «нет». — Где она? Ваймак отложил газету и встал: — Не перегружай левую ногу. Жан снова начал слишком осторожные попытки встать с кровати. Ваймак крепко схватил его за плечи, когда Жан попытался подняться. Жан почувствовал, что его ноги снова чуть не отказали ему. Хватка Ваймака стала настолько крепкой, что остался синяк. Было больно, но зато Жан не упал, и Ваймак предложил свое тело в качестве опоры. Жан изжевал внутреннюю часть щеки, чтобы ничего не сказать про эту несчастную ситуацию. С одной стороны, Джереми было грустно слушать, как Жан мучается, не желая принимать помощь Ваймака. Но с другой стороны, сегодня Жан при приступе паники, сделал всё по их плану. Он принял помощь Джереми. Это слегка порадовало его. Значит, он учится и растет, а это очень хорошо. Жан достоин лучшего. Ванная была всего через одну дверь слева, но дорога туда заняла целую вечность. Ваймак прислонил его к стене, ближайшей к туалету, и предоставил ему спокойно разобраться со своими делами. Он вернулся, как только услышал, как шумит вода, и вошел, просто постучав костяшками пальцев по двери в знак предупреждения. Они пошли обратно в спальню, двигаясь чертовски медленно. Когда он добрался до кровати, у Жана в глазах поплыло. Возможно, от боли у него начались галлюцинации, но теперь возле кофе стояла дымящаяся миска с кашей. Желудок Жана выдал его злобным рычанием. — Ешь, — сказал Ваймак. — Уже почти тридцать часов мы не можем впихнуть в тебя ничего, кроме воды. Жан посмотрел на синяки, испачкавшие большую часть его рук, затем неохотно перевел взгляд на полоски ободранной кожи на предплечьях. Рико связал его шнурами для ракеток, которые были слишком грубыми, чтобы их можно было использовать на голой коже. У Жана были следы от веревки в шести или семи местах на каждой руке, а запястья были ободраны. Рико уже много лет не тратил время на связывание Жана, зная, что Жан повинуется любому наказанию, какое Рико хотел бы исполнить. Последний раз, когда ему приходилось прибегать к таким методам, был… Джереми не мог заставить себя пошевелиться. Что..? Реманн также застыл, глядя в книгу. Настала гробовая тишина. Спустя мгновение Джереми нашёл в себе силы повернуться к Жану, который наверняка уже был далеко от сюда. Нужно было ему помочь. Но повернувшись, он увидел почти успокоившегося Жана, держащего в своих руках крестик. Чего..? Он... Смог побороть приступ. Ну, по крайней мере пытался. Он сделал это, потому что его попросил Джереми. Его капитан. Он не может подвести своего капитана, он же Моро. — Ему повезло, что он уже мёртв, иначе я самолично задушила бы его ночью, — с ядом в голосе сказала Лайла. Троянцы закивали в знак согласия, но больше это комментировать они не стали, и просто продолжили: Жан силой отбросил эту мысль, уклоняясь от воспоминаний, из которых он не мог легко вырваться. Некоторые коробки должны были оставаться закрытыми, даже если ему приходилось ломать пальцы, чтобы удерживать их. Если Рико связал его на этот раз, то только потому, что он это заслужил. Он доказал свою непокорность в тот момент, когда попытался оторвать руки Рико от своего горла. Жан всё ещё сидел, теребя в руках свой крестик на цепочке, и смотря куда-то в пол, контролируя своё дыхание. Кэт сдерживала себя всё утро, но тут уже просто не выдержала и слезы ручьём потекли из её глаз. Жан повернулся к ней. В его глазах мелькнул страх, когда он увидел слезы Кэт. Она встала и подошла к нему. — Можно я тебя обниму? — тихо спросила она. Жан был потрясён и всё ещё не понимал причину её слёз, но кивнул. Она крепко обняла его, и прошептала на ухо: — Запомни: ты не заслужил ничего из того, что они с тобой сделали. — Но... — Жан уже собирался её перебить, но она не дала ему этого сделать. — А если бы это был Джереми? Или Лайла? Или я? — сказала Кэт, всё ещё находясь в его объятьях. — Если бы кто-то из нас был собственностью и они сделали всё это с нами? Ты бы тоже считал, что мы это заслужили? Жан резко отшатнулся от неё. Он не хотел даже представлять этого. — Нет, — твердо сказал Жан. — Вы ничем не заслужили такого, — он смотрел на неё со всей серьёзностью и говорил это настолько твердо и уверенно. — А тогда чем ты заслужил это? — сказала она. Его лицо вдруг расслабилось. Он... Он не знал, что думать. Жан растерялся и просто не мог ничего ей ответить. Это вызвало довольную улыбку у Кэт. Она вытерла последнюю слезу, поцеловала его в лоб и сказала не забывать об этом. Они сели обратно и продолжили читать: — Я поем позже, — пробормотал Жан. — Это манная каша, — сказал Ваймак. — Знаешь, какой ужасной она будет через десять минут? — Он не стал ждать ответа, а взял тарелку и поднес её к лицу Жана так близко, что тот почувствовал пар у его подбородка. — Я понял. Ты просто волнуешься о том, как будешь управляться с ложкой. — Я не голоден, — сказал Жан. – Как хочешь, но у меня руки холодные, поэтому я буду держать эту миску здесь. Это вызвало смех у троянцев. Жан напрягал челюсти, придумывая слова, которые он не говорил, требования и вопросы, ответы на которые он не мог доверить никому. Конечно, это было притворство, пряник перед кнутом, способ обойти его защиту, чтобы они могли использовать все, что найдут. Это, должно быть, представление, но Ваймак вжился в свою роль так, будто он исполнял эту песню и танец столько раз, что забыл следить за падением занавеса. Он слишком долго притворялся, что «Лисы» — это настоящая инвестиция, а не рекламный ход. А ведь и вправду, Жан раньше считал, что это лишь рекламный ход, надо же, а он и забыл. Жан хотел игнорировать еду, но он был так голоден, что ему стало дурно. В конце концов он решил пойти на это хотя бы потому, что ему нужно было восстановить силы. Ваймак не стал делать вид победителя, когда Жан потянулся за ложкой: он просто уставился взглядом в дальнюю стену, чтобы Жан мог есть, не чувствуя на себе взгляда Ваймака, просверливающего дыры в его избитом лице. Пальцы Жана задрожали, когда он принялся за еду, и он запоздало поблагодарил Ваймака за помощь. — Просто напоминаю, что пять минут назад ты хотел откусить ему пальцы, — усмехнулся Деррик. — Но он же тренер, — подхватили его шутку Коди. Это вызвало общий смех, и они продолжили. Ваймак поменял пустую тарелку на чашку кофе для Жана. К этому моменту кружка уже была не горячая, а тепловатая, но Жан послушно выпил половину. Когда он откинул голову в молчаливом отказе, Ваймак отложил чашку Жана в сторону и осушил свою. Физические потребности наконец были восстановлены, и Ваймак откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он кинул на Жана пристальный взгляд, на который тот предпочел не отвечать. — Вчера вечером я разговаривал с тренером Мориямой. Жан забыл, как дышать. — Как вы смеете говорить с ним, пока он скорбит? — Я уверен, что он действительно расстроен, — сказал Ваймак без капли сочувствия. — Он не говорил об этом подробно, но Андрич уже надрал ему задницу. Я сказал ему, что мы оплатим твои медицинские счета, поскольку мы вмешались до того, как нас пригласили, и согласился своевременно присылать ему новости о твоем выздоровлении. Такая же договоренность была у нас, когда Кевин приехал на юг. Он знает, что я могу держать слово, когда мне это выгодно. Надо же. Троянцы никогда не слышали, как это всё происходило с их стороны. Вот, значит, как. — Кстати, теперь становятся более логичными постоянные конфликты лисов и воронов в прошлом сезоне, — сказал Набиль. —Ха, и правда, — согласился Ксавьер. — Мы, оказывается, столького не замечали... Джереми уже знал, что это Рико сломал руку Кевину, так что для него уже давно перестала быть загадкой их борьба. Но ребята всё это время так же как и остальные команды считали, что Лисы просто ищут внимания и нарываются на конфликты. Лисов в целом считали слегка ненормальными, неконтролируемыми и опасными. Но люди просто многого не знают. У них всегда были причины. Хотя на счет "опасные" они не ошибались. Жан не знал, было ли это скручивание в его животе сожалением или отвращением. Ваймак даже не осознавал, насколько шатким было его положение. Хозяин не был заинтересован в дестабилизации команд класса I, вмешиваясь в работу тренеров, поэтому, пока Ваймак не надавил на него, он не убрал бы его, как бы он ни раздражал. Рико, с другой стороны, хотел убить Ваймака больше года. — Почему? — спросил Реманн. Жан лишь пожал плечами и сказал: — Кевин был его братом и ушёл от него к Ваймаку. До всех вдруг дошло. Кевин ведь был там вместе с Жаном, они тоже были братьями, а потом ушёл. Ушёл к Ваймаку — своему отцу, оставив Жана там, совсем одного, на растерзание Рико. Чёрт... Его сдержанность могла быть вызвана страхом перед возмездием дяди, но Жан знал, что в основе всего этого лежит сложный отцовский комплекс Рико. Он читал письмо Кевина почти столько же раз, сколько и Кевин. Рико еще не мог пересечь эту черту, и он абсолютно ненавидел эту часть себя. Жан лениво задавался вопросом, догадывался ли Кевин об этом. — Ничего не поняла, что за письмо? Что за комплекс Рико? И о чём не догадывается Кевин? — нахмурившись, спросила Кэт. — Не смогу объяснить. Это уже личное, Кевина. Прости, — сказал Жан, так как он правда не смог бы. Он бы не стал раскрывать такие подробности личной жизни Рико, и уже тем более Кевина. — Хорошо. Я понимаю, — улыбнулась ему Кэт. — Где Кевин? — «Блю-Ридж», — сказал Ваймак. — Лисы сняли домик на весенние каникулы. — Ой, надо будет тоже так сделать, — сказал Хесус. — И вправду, хорошая идея, — согласился Джереми. — Чур, чтобы дом обязательно с бассейном, — подняли руку Коди. — Не Кевин, — настаивал Жан. — Он бы не стал уходить так далеко отсюда. — Он это сделает, если у него будет достаточная мотивация, — сказал Ваймак, беззаботно пожимая плечами, продолжая нелепую ложь. — Они должны вернуться в город на этих выходных. В воскресенье я полагаю? Если ты хочешь поговорить с ним, я попрошу его прийти, как только он разберет вещи. Кстати говоря, о королеве драмы… — начал Ваймак, но ему потребовалась минута, чтобы разобраться в своих словах. — Я не знаю, знаешь ли ты об этом, но я знаю, что это за человек. Твой так называемый хозяин, — сказал он с нотой ненависти в голосе, — и этот сукин сын, его племянник. Кевин рассказал нам правду, когда перевелся, чтобы мы знали, во что ввязываемся. Все троянцы переглянулись, мысленно делая заметку на этом моменте. Они понимали, что сейчас спрашивать толку ноль, так как Жан всё равно ничего не расскажет. Так что вся надежда была либо на Нила и Кевина, либо на продолжение книги. Я знаю, почему ты думаешь, что тебе нужно вернуться в Эвермор, и знаю, что тебя там ждет. Я скорее сожгу этот дом, чем позволю ему снова прикоснуться к тебе. Если его руки когда-нибудь снова будут работать, Жан задушит Кевина до смерти при следующей встрече. Чёрт, теперь троянцы понимают, что упускают что-то явно очень важное. Ту самую недостающую деталь, которую им нужно срочно достать. Рене начала писать ему еще в начале января, но Жан подождал две недели, прежде чем ответить на её веселые вопросы и замечания. Только после того, как она сказала: «Кевин мне все рассказал», Жан испуганно нарушил молчание. Выяснить, что Рене знала о семье Мориямы, было достаточно сложно, но Жан предположил, что Кевин доверился ей из-за её прошлого. <b>Услышать теперь, что все Лисы знали об этом, но у них не хватило здравого смысла испугаться, было в десять раз хуже. С ними было что-то серьёзно не так, но Жан не мог сказать этого, не признав при этом правоту Кевина. Тем не менее, ему приходилось задаваться вопросом, что могло вызвать такое необратимое повреждение мозга. Возможно, что-то не так в воде на юге? Возможно, отравление угарным газом. Ладно, зато теперь они хотя бы понимали, почему Жан, Кевин, Ваймак и остальные молчали об этом всё это время. Это опасная информация. Все троянцы уже поняли, что Морияма не самая простая семья. Со своими секретами, знать которые было, наверное, не слишком безопасно. Но троянцам нужна эта информация. Они не смогут защитить Жана, если даже не знают от кого надо защищать. — Никто меня не трогал, — сказал Жан. — Я получил травму во время драки. — Заткнись. Я не прошу у тебя признания, — сказал Ваймак. — Мне оно не нужно, особенно когда ты выглядишь так, и особенно после того, как в декабре мне пришлось забирать Нила из аэропорта. Но мне нужно, чтобы ты знал, что мы знаем, чтобы ты верил мне, когда я говорю, что мы участвуем в этой борьбе, полностью осознавая ситуацию. Рене знала, чем она рискует,следуя за тобой. Она сделала этот звонок, зная, кому переходит дорогу, и мы поддержим её, чего бы нам это ни стоило. — Это не её забота, — сказал Жан. — Если вы не хотите отправлять меня в Эвермор, верните мне мой телефон. Я сам организую транспорт. — Я выключил твой телефон и положил его в морозилку, — сказал Ваймак. — Он взрывался от звонков и сообщений, и мне надоело слушать его щебетание. Ты сможешь получить его обратно после того, как мы выясним, куда мы идем дальше. Троянцы слегка нахмурились, но потом пошли небольшие смешки. — Положил его в морозилку... — еле как выговорил Деррик. — А-ха-ха.. — Так, значит Ваймаку технику не доверяем, — сказал Хесус. — Следующий пункт: будильник в микроволновку, а ноут в духовку, — продолжила шутку Кэт. Вся комната залилась смехом и Жан не смог не улыбнуться, переводя взгляд с одного троянца на другого, а потом очередь дошла до Джереми. И Жан просто не смог отвести от него взгляда, он выглядел таким счастливым. Жану нравилось видеть его таким, он заслужил это. Троянцы шутили и смеялись ещё несколько минут, и потом всё же вернулись к чтению. — Нет никаких «мы» — настаивал Жан. — Вы не мой тренер. — Ты имеешь в виду не твой хозяин. Жан проигнорировал этот резкий ответ. — Я Ворон. Моё место в Эверморе. Ваймак сжал переносицу в молчаливой попытке набраться терпения. Жан по глупости подумал, что это означает, что он вымотал мужчину и выиграл спор, но затем Ваймак вытащил из кармана телефон и начал набирать что-то. Он поднес его к уху ровно настолько, чтобы убедиться, что он звонит, затем переключил его на громкую связь и расположил его между ними. Жану не пришлось долго размышлять: на звонок ответили со второго гудка. — Морияма. — Тренер Морияма, это снова тренер Ваймак, — сказал Ваймак. Он бросил понимающий взгляд на Жана, и Жан запоздало понял, что он напрягся. Тут напряглись даже троянцы. Теперь они уже знали, что за человек Тецудзи Морияма. —Извините, что прерываю вас, но мне нужна кое-какая помощь. Жан всё время пытается отказаться от моей заботы и встать с постели. Эбби уже сказала, что пройдет еще три недели, прежде чем он сможет даже подумать о переезде, но Жану нужно второе мнение, чтобы успокоить нервы. Вам бы посоветовали ему сидеть, черт возьми, смирно? Я говорю с ним по громкой связи. Хозяин не ошибся, и его ответ был именно таким, как ожидал Жан: — Я уверен, что Моро поставит свое здоровье на первое место. Он знает, насколько важно его выздоровление для всех нас в Эдгаре Аллане. Жан громко и ясно услышал скрытое послание: возвращайся домой как можно скорее или пострадай от болезненных последствий. Он открыл рот, но Ваймак опередил его со сталью в голосе. — Вот ублюдок, — с презрением сказал Лукас. — При всем уважении, я звонил вам не ради этого, —сказал Ваймак. — Если бы я хотел услышать эту пустую чушь, я бы купил в долларовом магазине карточку выздоровлении. До его возвращения на площадку осталось минимум три месяца. Для вас он сейчас бесполезен, а нам нетрудно присматривать за ним тем временем. Скажите ему, чтобы он оставался на месте, прежде чем он еще больше поранится. Пожалуйста. — Вы ещё мне говорите, что я прямолинейная? — фыркнула Кэт. Рваный укус в этом последнем слове разъедал трещины, о существовании которых Жан даже не подозревал. Он отказался останавливаться на этом, но затаил дыхание, ожидая ответа. — Ваш беспочвенный антагонизм, как всегда, освежает, — сказал хозяин. — Моро? — Да, — опомнился Жан в последнюю секунду, —Тренер? —У тренера Ваймака достаточно проблем со своим бешеным составом. Делай, как он тебе говорит, и оставайся там, где ты сейчас. Мы поговорим еще раз, когда ты поправишься настолько, что можно будет переехать. – Ага, чёрта с два Жан вернётся к вам, — сказали Коди, глядя в книгу. — Размечтались тут. — Тренер, я… Простите, пожалуйста, простите меня, я обещаю, что буду стараться. — Понятно. Линия затихла, но Жану потребовалось время, чтобы понять, что трубку повесили. Ваймак резким движением захлопнул телефон, и костяшки его пальцев побелели, когда он тщетно пытался раздавить эту маленькую штуку в своей большой руке. — Этот человек запоздал на годы из-за лобового столкновения на высокой скорости. — Он взял кружку, запоздало вспомнил, что она пуста, и постучал по ней тупыми ногтями. — Это всё облегчает, не так ли? Он знает, что мы держим тебя в плену, и не собирается с этим бороться. — Ваймак искренне думал, что в этом разговоре он одержит верх. Жан хотел возненавидеть его за наивность, но он слишком устал. — Теперь я могу безопасно переехать, — сказал Жан. —Отправьте меня домой. —Жан не знал, как Ваймак мог выглядеть одновременно таким злым и таким измученным. Он приготовился к реакции на его неблагодарность, но все, что сказал Ваймак, было: —Нет. — Бедный Ваймак, — сказала Ананья. — Ты не можешь держать меня здесь. — Ты не уйдешь, — сказал Ваймак. — Ты переживешь это, даже если нам придется тащить тебя, пинающегося и кричащего, к финишу. И прежде, чем ты даже подумаешь о том, чтобы снова встать с кровати, вспомни, что твой собственный тренер только что приказал тебе оставаться на месте. Ты пока застрял с нами. — Ваймак подождал минуту, понял, что Жан не собирается отвечать, и наконец сказал: — Я посмотрю, есть ли у Эбби звонок или что-то еще, что мы можем оставить здесь на случай, если мы тебе понадобимся. А пока отдыхай столько, сколько сможешь. Позволь мне позаботиться о твоем тренере. Ты беспокоишься только о себе и ни о чем другом, понял? Как легко он это сказал. Как будто Жан мог беспокоиться о себе, отдельно от остальных. Мужчина пытался убить его. — Разве это не ты там планировал нападение на его пальцы? — спросил Дерек. — Я спросил, ты понял? —повторил Ваймак, поднимаясь на ноги. У Жана хватило самосохранения, чтобы хотя бы устремить угрюмый взгляд на дальнюю стену. — Да. На самом деле он не будет этого делать, но Ваймак не должен был этого слышать. Мужчина предоставил его своим мыслям, и Жан довел себя до головокружения, гоняясь за ними кругами. Хозяин приказал ему оставаться на месте до тех пор, пока Эбби и Ваймак не объявят его готовым к переезду, но имел ли он в виду именно это? Был ли это буквальный приказ, или он ожидал, что Жан все равно найдет дорогу домой? Жан осторожно ощупал колено, но одного легкого давления кончиками пальцев оказалось достаточно, чтобы его зрение поплыло. Через несколько минут появилась Эбби с кухонным таймером и маленьким стаканом, наполовину полным воды. — Я не смогла найти колокольчик, но ты можешь использовать таймер, — сказала она, устанавливая его под его рукой. Она предложила ему воду и держала её до тех пор, пока не убедилась, что он сможет взять её у неё. — Они так мило помогают Жану, — сказал Хесус. — А я правильно понял, что Ваймак и Эбби... Вместе или типа того? — Мы не обсуждаем личную жизнь на рабочих мероприятиях, — сказал Реманн, и тогда все взгляды устремились на единственного, кто мог знать ответ на этот вопрос. На Жана. — Откуда мне знать? Мне было плевать на выяснение отношений между моими похитителями, — сказал Жан, закатив глаза. — Он отвратительно громкий, поэтому мы обязательно услышим его, где бы мы ни находились в доме. Используй его, ладно? Если тебе скучно, если ты голоден, если тебе больно, что угодно. Дэвид купил тебе ещё шорты и боксеры, но, если тебе нужно что-то ещё, просто дай мне знать, и я напишу ему. Она подождала немного, чтобы посмотреть, придумает ли он что-нибудь, прежде чем вытащить из кармана пузырек с таблетками. Когда он не подал руку, она высыпала две капсулы на простыни рядом с ним. — Это поможет тебе заснуть. Чем больше ты отдыхаешь и меньше двигаешься, тем будет лучше. — Что с моим коленом? – спросил её Жан. — Ты повредил его в драке, — холодно напомнила она ему, прежде чем дать реальный ответ. — Ты растянул коллатеральную связку. Ваймак говорил об этом не для того, чтобы добиться милости хозяина. Из-за колена и ребер Жан выбыл из игры до середины лета. Хозяин выдернул бы его за это из стартового состава, а Рико избил до синяков за то, что он не оправдал число, вытатуированное на его лице. Он выздоровеет как раз вовремя, чтобы его снова разобрали на части. Жан взял таблетки: — Оставьте пузырёк мне. — Ты знаешь, что я не могу, — сказала она и оставила его наедине со слишком большим количеством мыслей. — Конец первой главы! Наконец-то, — выдохнул Реманн. Троянцы слегка расслабились. — Что ж... Это было, — начал Набиль, но пока он подбирал слова, его успели перебить: — Пиздец. Это был пиздец, — сказали Коди. —Да. Довольно... Необычный опыт. И столько нового узнали, — сказал Ксавье. — Но всё равно, у нас еще очень много вопросов! Так что ждём Лисов, чтобы они на них ответили, а то я уже сгораю от любопытства! — сказал Деррик. — Ты главное список свой не просри до завтра, — сказал ему Дерек. — Так, ладно, расходимся, и не забываем, что вечерняя тренировка не отменяется, в обычное время. И чтобы без... — договорить он не успел , как у него зазвонил телефон, он махнул ребятам рукой, чтобы те уже уходили, а сам направился в кабинет для разговора. Жан, Джереми, Кэт и Лайла встали, и ушли оттуда быстрым шагом, желая поскорее прийти домой и расслабиться, после столь тяжелого дня. Но как только они вышли у Джереми зазвонил телефон. Тренер. Он взял трубку: — Да, что такое, тренер? — Джереми внимательно слушал, что ему говорят и его лицо становилось все мрачнее. — Хорошо, я вас понял, — он повесил трубку, а затем повернулся к Жану, за спиной которого уже виднелись приближающиеся полицейские. — Жан. Это Грейсон. — Он здесь? — со страхом в глазах спросил он. — Нет, он мертв.
