троянцы читают: солнечный корт и золотой ворон

      — Дело не в этом, Жан... — попытался объяснить Кевин.       — А в чём? — Кевин стушевался и не знал, что сказать, поэтому Жан продолжил. — По-моему дело в том, что вы ищите способ поинтереснее разозлить Морияма, чтобы Ичиро нас всех убил.       — Что... Нет, Жан. Конечно нет.       Он всё ещё был дико зол из-за драки и высказывания Нила у прессы.       — Разве? Что-то не похоже, — Жан хотел выплеснуть весь накопленный за этот день гнев и начал приближаться к Кевину, говоря всё острее. — Что этот тупоголовый рыжий болван, что ты, только и делаете, что нарываетесь. Вы не думаете о том, как это может сказаться на мне или на троянцах.

* * *

Немногим раньше...

      Жан ушёл, оставив Кевина одного.       Мысли менялись со скоростью света. Он пытался всё обдумать, но алкоголь в крови мешал мыслительному процессу, как мог.       Жан не простит его, если он будет столько пить. Когда Кевин это услышал, то тут и думать было не о чём. Казалось, бросить пить — это единственное возможное решение. И точка. Но когда тот ушёл, мысли зашли куда глубже.       Кевин не знал, куда себя деть. Он чувствовал себя отвратительно и просто не знал, куда податься в таком состоянии. Вернуться в комнату к остальным — точно не вариант. У него нет ни желания, ни сил, чтобы видеть их всех, и тем более показывать себя в таком жалком состоянии.       Хотелось просто почувствовать какую-то опору. Ему это сейчас необходимо.       Руки сами потянулись за мобильным телефоном, и вот, уже через пару секунд у его уха тянутся гудки в ожидании ответа.       Ну же.. — крутилось в его мыслях. — Возьми трубку, пожалуйста.       Ответа не последовало. Ваймак не взял трубку. Отец не взял трубку.       И тут весь разговор с Жаном вылетел из головы.       Всё вылетело.       К чёрту. Ему нужно было что-то... Что-то, способное помочь. Здесь и сейчас. Ноги сами понесли его в магазин, за единственным, что никогда не подводило.

* * *

      Бошка трещит. Глаза открываются и взору предстаёт тёмный потолок. Резкая паника охватила Кевина, и он вскочил так быстро, как только смог. Но, осмотрев пространство вокруг, он испытал облегчение.       Не гнездо.       И тут он задался другим вопросом. Где он? Всё, что он видит перед собой — это решётку. Неужели в участке?       Пытаясь вытащить из памяти последние воспоминания, Кевин лишь поморщился. Голова просто раскалывалась, и он схавтился за неё, в попытках унять боль.       — Вижу, ты уже проснулся. Держи, — сказал неизвестный ему человек в форме, протягивая бутылку воды и таблетку через решетку.       Не задумываясь ни о чём, он сразу же схватился за протянутую бутылку и осушил её, проглатывая лекарство.       — Что я тут делаю? — поинтересовался Кевин.       — У меня тот же вопрос, — раздался слишком знакомый голос.       Нил подошёл к решётке вместе с этим офицером. Рядом стоял Ники.       — Дай угадаю. Ты ничего не помнишь, — предположил Нил.       Кевин всё ещё пытался что-то вспомнить. Но в памяти остались лишь бессвязные отрывки.       — Ох, давай я освежу тебе память, — сказал Нил и начал перечислять: — Распитие спиртного, посреди бела дня в центре Лос-Анджелеса, драка с прохожим, сопротивление при задержании. Я уже молчу о том, что тебя стошнило в полицейской машине, — Нил выглядел чертовски спокойным, когда говорил это, но в его глазах так и читались искры ярости, пылающие изнутри.       Воспоминания начали всплывать чуть ярче. Точно. Тот прохожий. Он узнал Кевина. Они обсуждали что-то про Экси, Воронов, Лисов и даже Троянцев. Кевин сказал, что приехал сюда, чтобы навестить Жана, и это было ошибкой. Этот мужчина и до этого нёс полный бред, но то, что он сказал про Жана...       Тот гнев вновь вспыхнул где-то внутри Кевина.       — И, что, я... Победил? — решил уточнить Кевин, так как сам не помнил. Ему нужно было знать, получил ли тот мудак по заслугам.       Нил посмотрел на него максимально раздражённым взглядом.       — Тебя, блять, только это волнует? — сказал всё ещё спокойным, но насквозь пропитанным тихой яростью голосом.       — Чувак, он тебя отделал. Но ты не расстраивайся, ты вроде смог разок ему врезать, если учитывать тот фингал на его лице, — сказал Ники.

* * *

      Кевина отпустили. Он расписался, забрал свои вещи и вышел на улицу, где уже стоял и курил Эндрю.       — Ну что, выспался, боец? — прыснул он, заметив Кевина. Ему явно не нравилось то, что им пришлось ехать за ним в чёртов участок.       Кевин лишь закатил глаза и направился в сторону машины.       Все расселись по местам, и когда Эндрю, докурив, сел внутрь, то сразу предупредил:       — Наблюешь в машине — будешь оттирать своей зубной щеткой.       Не дожидаясь ответа на угрозу, он завёл арендованную машину, и они поехали.       — Как вы договорились, чтобы меня отпустили?       Нил повернулся с переднего сиденья и вскинул брови.       — Ты серьёзно? Думаешь, это было так сложно? — он повернулся обратно, наблюдая за дорогой.       — И всё же?       — Стюарт.       Что ж, а это объясняло раздражение Нила. Он не очень любил просить о чём-то дядю. Да и идея ехать в участок к копам ему тоже казалась не самой приятной.       — Но, вообще, Джереми предлагал помочь — позвонить отчиму, но мы отказались. Он ведь, вроде как, не очень ладит с семьёй, так что решили не напрягать его, — добавил Ники.       — Позвони Ваймаку. Успокой его, — сказал Нил.       — Ваймаку? Он знает об этом?       — О-о-о, более того, чувак. Это он нам сказал, что ты тут, — ответил Ники.       Кевину вдруг стало так стыдно за это. Чёрт.       Ладно, он поговорит с ним. Но чуть позже. Сейчас он чувствует себя как что-то разваливающееся и умирающее.

* * *

      По скольку Лисам пришлось ехать и разбираться с Кевином, то было решено продолжить чтение на следующий день.       Джереми поехал домой на ужин с семьёй, как и обещал.       В целом всё прошло почти как обычно. Очередной удушающий вечер в кругу его семейки. Мама решила запихать его на курсы, так что теперь он вынужден готовиться к поступлению.       Брайсон как всегда мудак. Ничего нового. Они даже чуть не сцепились прямо при матери, когда тот позволил себе заговорить о Жане. Естественно, не в лучшем ключе.       После он думал заглянуть к Лео. Хотелось слегка встрепенуться после всего. Но как раз таки прочитанное за последние дни и останавливало его. Вся эта новая информация про Жана так плотно засела у него в голове. Он не мог пойти и переспать с кем-то так же легко, как делал это раньше. Не сейчас, когда все мысли забиты этими чёртовыми книгами и тем, что там происходит...       Поэтому, сразу после ужина он поехал домой. Хотелось увидеть Лайлу, которой не надо ничего объяснять, ведь она и так поймёт его без слов. Уж до того хорошо она его знает. Хотелось поесть вкуснейшую стрепню Кэт и посмеяться с её шуток. Хотелось услышать этот картавый голос одного до жути язвительного, но уже такого родного француза.

* * *

      В ночь, когда Кевин отсыпался в участке, Нил и Эндрю проверили, и оказалось, что дверь на крышу отеля не заперта.       Ни секунды не думая, они пробрались туда и уселись на краю. Эндрю достал две сигареты, поджёг их и протянул одну Нилу.       Долгое время они просто сидели в комфортной тишине. Слишком много всего за этот день. Нужна передышка.       Но одна мысль не давала покоя Эндрю весь этот чёртов день. Она навязчиво и беспрестанно крутилась в его голове. Не выдержав, он прервал их тишину:       — В гнезде. Кто-то из них прикасался к тебе хоть раз?       Нил сразу понял, о чём тот говорит. Ну, конечно, после стольких упоминаний об изнасилованиях Жана в гнезде Эндрю мог подумать о том, что и Нил подвергался чему-то подобному на рождественских каникулах.       — Нет.       Впервые, почти за весь день Эндрю мог слегка расслабиться. Он сделал глубокую затяжку.       — Так значит Рене и Жан всё-таки..? — решил уточнить Нил.       — Кое-что никогда не меняется.       Нил хотел подобрать слова и объяснить, но Эндрю оказался быстрее:       — Жан и Джереми.       Нил сначала слегка удивился, но потом, пораскинув мозгами, признал, что в целом это можно понять. Нил может и идиот, но не слепой. Все эти прикосновения во время напряжённых моментов, взгляды, помощь во время панических атак.       Да, можно было бы списать это всё на то, что Джереми — капитан, а Жан его сокомандник, друг и сосед. Но что-то в их отношениях, отдалённо напоминало Нилу их с Эндрю.       Они провели остаток вечера в той же тишине. Эндрю не очень хорошо переносил сейчас прикосновения, из-за этих книг и всего прочитанного. Нил прекрасно это понимал. Поэтому курить лёжа, смотря на звёзды, чтобы не было видно горизонта отвратительной для них Калифорнии, было лучшим, что они могли друг другу предложить.

* * *

      Новый день. И все снова собрались в общей комнате для продолжения чтения.       Кевин пришёл в солнцезащитных очках и со стаканом кофе в руках. Все надеялись, что в нём и правда кофе.       Жан отказывался смотреть в сторону Кевина и говорить с ним. Он высказал ему своё мнение, на что этот идиот лишь ещё больше напился и угодил в участок. Ну что за невыносимое существо.       Утром Жан узнал, что Джереми не собирается продолжать карьеру профессионального спортсмена после окончания университета, а идёт на учёбу, потому что так решила его семья. Поэтому между Жаном и Джереми было небольшое напряжение.       — Ты как, Кевин? — подошёл спросить Реманн, положив руку ему на плечо.       — Просто отлично.       — Давай только больше без драк и пьянок. А то мне уже стыдно смотреть Ваймаку в глаза.       — Хорошо.       — Как только он справляется со всеми лисами. Вы у нас всего день, а уже... — бормотал Реманн себе под нос, но как только сел, обратился ко всем:       — Так, сразу предупреждаю, нужно быстренько дочитать эту главу, чтобы успеть до приезда прессы. Нужно дать общественности понять, что Жан никак не причастен ко смерти Грейсона, и что мы сожалеем об этой ужасной трагедии.       — А нельзя в другой день? — спросил Кевин, нежелающий всей этой шумихи вокруг.       — Нет. Лукасу и его семье не дают прохода репортёры, пытающиеся хоть что-то узнать, поэтому мы решил созвать пресс-конференцию, чтобы дать им спокойно провести похороны.       Кевину это не очень нравилось, но он не мог ничего поделать, поэтому пришлось смириться.       — Ну так что? Кто следующий читает? — спросил Реманн, и не увидев ни одной поднятой руки, решил: — Ну давайте тогда по очереди. Шейн, начнём с тебя.       Тот вздохнул, но без споров подошёл и начал читать. Глава пятая Жан       Что ж, многообещающее начало. Уже можно готовиться к пиздецу. За день до того, как Университет Эдгара Аллана и Университет Пальметто должны были встретиться в финале, Эбби принесла Жану его ужин и неожиданно столкнулась с проблемой: – Я бы не хотела оставлять тебя завтра дома одного, но все, кому я доверяю сидеть с тобой, будут с нами в Западной Вирджинии.       Жан недовольно фыркнул. Он уже давно не маленький, но эти люди до последнего относились к нему, как к ребёнку. То, что Лисы брали с собой своего психоаналитика, было удивительно, но Жан полагал, что у нее будет полно работы, когда Вороны уничтожат их.       — Мне становиться всё интереснее и интерейснее реакция Жана на победу Лисов. Я хочу это видеть, — уже сгорал от любопытства Деррик.       — Увы, ты сможешь это только послушать, — сказал Дерек.       — Это всё же лучше, чем ничего. Ему было все равно, зачем она едет, лишь бы ее здесь не было. Она приходила почти каждый вечер с тех пор, как привезли коробку от Воронов. Ей нечего было сказать ему, кроме теплого приветствия, и, казалось бы, она довольствовалась тем, что просто сидела рядом с его кроватью, но он не доверял ей и не чувствовал себя комфортно в ее постоянном обществе.       — Всё ещё не понимаю, чем вам двоим не угодила Би, — сказал Ники, переводя взгляд с Нила на Жана и обратно.       — Она кажется давольно милой женщиной, — согласилась с ним Ананья.       Жан посчитал бесполезным отвечать на их тупые вопросы, поэтому просто закатил глаза, надеясь, что они уловят его прозрачный намёк на нежелание продолжать этот разговор.       Он и так раздражён из-за ситуации с Кевином, и из-за Джереми, так легко отказывающегося от своей профессиональной карьеры. Так что идиотские комментарии, на подобии этого, бесили больше обычного. – Я подумывала о том, чтобы пойти по пути «безопасности в цифрах» и перевезти тебя в Лисью башню, - сказала Эбби и тут же вспомнила, что он не поймет. – Это общежитие для спортсменов, а значит, там полно людей, которые могут послужить щитом. Если мы закроем твою татуировку пластырем, ты сможешь оставаться незамеченным достаточно долго, чтобы переночевать в пустых комнатах Лисов. Если не считать единственной вылазки с Добсон, Жан провел последние шесть недель, курсируя между этой спальней и туалетом. Он предпочел бы вернуться на стадион, но не думал, что сможет справиться с этим в одиночку.       — Рад, что ты это понимаешь.       — Да, тренер, — скорее на автомате произнёс Жан.       Почему они всё ещё считают его каким-то беспомощным и тупым ребенком? Да, он не мог полностью защитить себя в гнезде, но он выживал там все те годы. Жан далеко не идиот, и может смотреть на вещи с объективной точки зрения. Переполненное общежитие для спортсменов казалось ему почти нормальным.       — Почти? - спросил Деррик.       —Там много людей, — не хотя, ответил Жан.       Ну да, учитывая социализацию Воронов, можно было понять, почему ему не комфортно при большом скоплении людей.       — А сейчас? — поинтересовался Шейн, и поспешил добавить: — Ну, или вообще во время всяких собраний. Тебе тоже не комфортно?       — Было, но я уже достаточно привык.       На самом деле, напряжение в его теле всё ещё оставалось, но он сказал правду. Он привык к этим людям, многие стали для него очень близки, да и тут Нил с Кевином (хотя его вид сейчас больше вызывает раздражение, нежели облегчение, но всё же). Но он ничего не может поделать с тем, что он скорее автоматически напрягается при слишком большом скоплении людей. Мысленно Жан понимает, что они не сделают ему ничего плохого, но тело всё помнит. Сколько бы времени не прошло.       — Рад это слышать. Но всё же, если вдруг будет не комфортно, то сразу скажи, — сказал Реманн.       — Да, тренер. – Я пойду туда. – У меня нет карточки для входа в здание, но я посмотрю, кто сможет забрать тебя утром, - сказала она. – Если я правильно помню, все должны быть на корте к девяти тридцати, так что к десяти мы сможем выехать. Возможно, он бы сопротивлялся этой идее чуть больше, если бы знал, кто заедет за ним. Логика подсказывала, что это должен был быть Кевин, но когда Жан осторожно расхаживал на следующее утро по спальне, в доме появился Натаниэль.       — Всё ещё не догоняю, почему ты зовёшь его Натаниэлем, — сказал Хесус.       — Но при чём сейчас-то ты уже называешь его Нилом, — добавила свои наблюдения Ананья.       — Рико, — Жан слегка запнулся на этом имени. — Он запрещал называть его Нилом. Только Натаниэлем.       — Но почему? — спросили Коди.       — Натаниэль принадлежал ему, а Нил Джостен — Лис, — ответил вместо Жана Нил.       Нил сам не хотел говорить об этой теме, но он заметил, как Жан сжал свою руку чуть сильнее, и невозможно было упустить то, как он запнулся, даже почти вздрогнул, от одного упоминания имени Рико.       — А, ну, да. Чёртов садист с комплекосм бога, — прыснул Пэт себе под нос, качая головой и закатывая глаза. Как же Рико уже до смешного походит на ребёнка. Тупого, избалованного ребёнка. Дверь в спальню Жана была открыта, и он увидел, что его непрошеный гость направляется к нему по коридору. Он нахмурился и снова начал медленно расхаживать по комнате. В его колене все еще немного ощущалась боль, которая, вероятно, была вызвана травмой, но, скорее всего, тем, что он не пользовался им долгое время. Ему не терпелось вернуться к своим тренировкам, но Эбби полагала, что еще шесть недель он должен поберечься.       — Слава богу там следили, чтобы ты не вылезал в таком состоянии на поле, — Реманн уже давно знал, что Лисы бы не выпустили, но всё равно каждый раз слыша это, он чувствует волну облегчения.       — Ну это же не гнездо, — фыркнула Ананья. Натаниэль остановился в дверях, чтобы подождать его, и Жан вздохнул, когда закончил свой последний круг перед парнем, пониже ростом. – Конечно, это должен быть ты, долбаный мятежник. – И тебе доброе утро.– Натаниэль протянул пластырь.       Все тихо захихикали. На мгновение у Жана возникло искушение отказаться от нее. Его номер был знаком гордости, доказательством его важности и его положения в будущем экси.       — Это просто циферка, которую тебе против воли набил ублюдок-полторашка, — протянул Пэт.       Жан злобно нахмурился, закатив глаза и сложив руки на груди. Да, он понимает это. Он не просил свой номер, но это показатель его уровня. И не только в гнезде. А во всём мире Экси. С ним он — часть свиты короля — один из сильнейших защитников в первом дивизионе. Даже, возможно, сильнейший.       В гнезде твой номер — это всё. Ты играешь ради него, стараешься ради него и страдаешь, тоже, ради него. Без этого номера он — просто Жан Моро.       Он уже принял это. Но на тот момент (и, иногда, даже сейчас) эта мысль отдавала горечью и вызывала легкую панику. Это было не то, что нужно прятать, чтобы красться, как простой вор. Однако, лучше было прокрасться незаметно, чем рисковать появлением прессы, поэтому Жан взял пластырь и снял защитные полоски.       Пэт каждый раз убеждается, что Жан бывает очень рационален временами. Это довольно странно учитывая, что иногда он как упёртый баран верит во внушённый ему с годами бред. Он точно знал, где находится его номер, потому что столько лет смотрел на него и водил по линиям пальцами. Он закрепил нашлепку на месте и бросил смятый мусор в сторону Натаниэля. Натаниэль был достаточно порядочен, чтобы не клюнуть на наживку, но жестом пригласил его следовать за собой и пошел обратно по коридору.       — Нил? Порядочен? — тихо захихикал Ники. Идти было легко, и с каждым медленным шагом, который Жан делал вслед за Натаниэлем, пустота в его груди немного уменьшалась.       Джереми и Лайла слегка нахмурились, желая узнать, как же Нил вынудил Жана почувствовать себя легче. Вороны не созданы для того, чтобы оставаться в одиночестве, и сейчас, когда Натаниэль был здесь, он чувствовал, насколько измучен, несмотря на попытки Лисов всегда держать в доме еще одного человека. Натаниэль был другим, и таким он всегда будет.       Теперь уже слегка нахмурились все, навострив уши. Они впервые слышат о такой связи этих двоих. Впервые за всю прочитанную часть книги, Жан относиться к кому-то так просто и с неким доверием что-ли...       Это было... интересно. Он не был Вороном, но он был таким же, как Жан. Он был навсегда потерянным напарником Жана, невыполненным обещанием, в которое Жан перестал верить много лет назад.       Нил тихо сидел и впитывал информацию. Он-то, в отличие от остальных, знал про некую их "связь". Он считает семьёй всех Лисов. Безусловно, каждый из них поведал не мало, даже, можно сказать, очень много дерьма в жизни, но ни один из них не был на его месте, чтобы понять некоторые вещи.       В отличие от Жана.       Нил перевёл взгляд на Жана и тут же встретился с его глазами. В них не было ни стыда, ни злости, ни неловкости или даже раздражение. Ничего. Потому эти строчки из книги ничего не открыли и не поменяли. Они оба и так всё понимали. На подъездной дорожке стояли две машины, а третья была припаркована у обочины. Натаниэль выбрал последнюю. Щелкнув брелоком, он открыл замки и открыл пассажирскую дверь для Жана. Садиться было больно, но он крепко держался за верхнюю часть двери и подголовник, когда усаживался. Натаниэль подождал, пока его длинные конечности не окажутся внутри, прежде чем захлопнуть дверь и обойти машину со стороны водителя. Жан не заметил никого в машине, когда садился, но все равно опустил солнцезащитный козырек и посмотрел в зеркальце на заднее сиденье.       — А повернуться никак? — хихикнул Деррик       — Может, ему было больно поворачиваться, — предположил Дерек.       — А, точно... Жан подумал, что, возможно, они доберутся до кампуса, не проронив ни слова, но, конечно же, Натаниэлю обязательно нужно было открыть рот, как только они выехали на дорогу:       — Боже. Точно наш Нил, — расхохотался Ники.       Остальным объяснять не пришлось. Троянцы уже привыкли к их шуткам, поэтому расхохотались вместе с ним. – Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты присматривал за мной в Эверморе.       — Оу. Признаюсь, не это я ожидал услышать, — сказал Деррик.       — А что ты хотел? — спросил Шейн.       — Ну, не знаю, может что-то про травмы, может Кевина, Троянцев или даже Экси, в конце концов. Но это очень круто, Нил, что ты его отблагодарил.       Нил и Эндрю всё ещё оставались единственными не раскрытыми для них персонажами, поэтому Деррик решил воспользоваться возможностью чуть поболтать и узнать Нила получше (так как разговаривать с Эндрю пока он не осмелился бы).       — Он мне помог. Это меньшее, что я мог сделать тогда.       — Ничего подобного, — буркнул Жан.       Нил лишь покачал головой с лёгкой усмешкой. Они уже проходили это. Они оба знают, что Жан тогда помог Нилу. Но если тому удобнее говорить, что это не так, то Нилу дела до этого нет. – Я ничего подобного не делал, - сказал Жан. – Кевин знал, что ты присмотришь. Я просто не успел прочитать его сообщение. – Ты сейчас здесь только потому, что ты отвратительный таракан..       Все расхохотались.       — Чёрт, как же точно ты сейчас попал, — сказал Ники сквозь смех.       — Какие у вас милые разговоры, — прокоментировал Дерек.       — То есть, когда ты говорил, что “он другой”, ты имел ввиду это? — спросили Коди.       Жан не видел ничего смешного. Он сказал как есть. .. сказал Жан, потому что не мог, не хотел думать об этом. Он закрыл глаза, вспоминая, как кожа Натаниэля слезала, становясь тонкой, как марля, под ножами Рико.       Смех сразу же оборвался, и все тут же поморщились. Да что ж такое с этой чёртовой книгой? Что за резкие переходы к таким воспоминаниям? Жан был в равной степени напуган и обрадован, став свидетелем всего этого: он был уничтожен тем, как легко было оказаться на месте Кевина в роли стороннего наблюдателя, но в то же время благодарен Рико за то, что его энергия и воображение в кои-то веки сосредоточились на ком-то другом.       Кевин не знал, что испытывать. Может, Жан наконец-то понял, что он не выбирал быть зрителем? Это всё зависило только от Рико. Он не мог удерживать руку Рико; все, что он мог сделать, это потом собрать Натаниэля воедино. Стежок за стежком, с помощью пластыря и бинта, Жан делал все возможное, чтобы непослушный ребенок продолжал двигаться.       Слыша это, Эндрю с одной стороны был крайне зол, что Нилу вообще пришлось через всё это пройти. Из-за того, что этот чёртов мученник без инстинкта самосохранения с длинным языком лезет везде со своей защитой.       Он был зол на Рико за то, что этот ублюдок делал, и в особенности на себя, за то, что не выполнил своё обещание и вообще допустил подобное. Но так же Эндрю немного успокаивала мысль о том, что там был человек, который как никак помогал Нилу, не позволил сломаться.       — Блин... Это так грустно, — сказали Коди, и потом добавили: — И так мило... в своей какой-то манере, но мило.       — Жан, я же говорила, — сказала Кэт, и уже видя, как тот изогнул бровь в непонимании, объяснила: — Я говорила, что ты не ворон. Ты хороший человек, что бы ты не думал.       — Я Ворон.Точнее, я был Вороном. Так что там нет и не было ничего от хорошего человека. В гнезде такого быть не могло.       — Не приравнивай себя к этим ублюдкам.       Он мог с ними поспорить, но боялся не сдержать ярости, поэтому просто промолчал. Там буквально написано, что он стоял и смотрел на это, а они просто идеализируют это всё, чтобы увидеть в Жане то хорошее, что есть в них самих, в троянцах. Но это лишь их собственные иллюзии, не более.       Там ничего хорошего быть просто не могло. Беспомощный гнев -какого хрена его поймали– сменился более глупой мыслью: Что, если... что, если он останется, что, если у Жана наконец-то появится постоянный напарник и кто-то, с кем он будет страдать бок о бок.       Мозг Эндрю сразу начал вырисовывать подобный исход событий... И... Нет. Он бы такого не допустил. Ни за что. Нил бы этого не допустил. Он дал Эндрю обещание, что будет в Пальмето, когда его выпишут. Значит, он бы вернулся. Другой вариант Эндрю рассматривать не хочет и не может.       Да и зачем? Все эти “если” уже не имеют значения. Ничего не поменять. Конечно, Натаниэль ушел, но, уходя, он все равно снял номер. Жан остался наедине с ужасающими последствиями невыполненных обещаний. На какое-то ослепительное мгновение Жан почувствовал чьи-то руки в своих волосах и грубые простыни на лице; на мгновение он услышал, как скрипнули пружины кровати Зейна, когда тот повернулся спиной к насилию, которое сам же и пустил в их комнату. Жан впился ногтями в ладони и заставил себя открыть глаза, желая увидеть утренний кампус, а не свою темную комнату в Гнезде. Зейн дорого заплатил за это предательство, но Жан не получал удовлетворения от жестоких игр Рико.       — Эм... Может сейчас немного не тот момент для вопросов, но всё же пока не забыл, — начал Деррик. — Этот... Зейн. Я не понял, он в итоге помогал Жану или наоборот?       — Ну, так было сказано же, что на первом курсе. Да и я полагаю, что и дальше он ему помогал, но после приезда Нила, тот разозлился или вроде того. Из-за того, что чётвертый номер, который тот хотел, достался Нилу, а не ему, — объяснил Пэт, то как он понял.       Все после этого перевели взгляд на Жана, в молчаливой просьбе подтвердить или опровергнуть версию Пэта.       Жан пожал плечами:       — Примерно так, да.       Внутри Нила вспыхнул небольшой ком ярости. Жан не был виноват в том, что Нил получил этот тупой номер. Это всё только из-за раздутого эго и неуверенности Рико. – Жан, - сказал Натэниэль. – Эндрю научил меня тому, как важно отдавать и принимать что-то взамен, так что я собираюсь дать тебе кое-что в замен на то, что ты помог мне продержаться достаточно долго, чтобы вернуться домой. Сегодня вечером мы собираемся победить Рико.       Эндрю... Не ожидал такого. Этим и был особен Нил. То, что говорил Эндрю остальные пропускали мимо ушей, слыша и запоминая только то, что им было удобно. Нил же слушал всё как есть, делал выводы и запоминал. – Ложь никому не поможет, - сказал Жан.– У вас нет шансов. – Обещай мне, что посмотришь матч. – Мне придется смотреть, но я знаю, что увижу.       — Я почти уверена, что не ты не знал, что будет, — тихо усмехнулась Ананья. Натаниэль согласился с этим без возражений. Несколько минут спустя он свернул на извилистую дорогу, ведущую в гору. Жан разглядывал Лисью башню из своего окна, пока Натаниэль заезжал на переполненную парковку, расположенную за домом. Свободные места были только в последних рядах, поэтому Натаниэль высадил Жана у обочины, прежде чем припарковаться. Жан вылез так же как и садился, но вставать было больнее, чем спускаться, и его колено хрустнуло, когда он подтягивался. Жан отвернулся от машины, чтобы Натаниэль не увидел его гримасу.       Натаниэль не стал упоминать, что прекрасно всё заметил, чтобы не напрягать Жана. Но он почти уверен, что Жан и так в курсе. Натаниэль присоединился к нему, как только припарковался, и провел их внутрь, постучав бумажником по сенсору на двери. Еще одна дверь привела их в главный вестибюль общежития. Лифт прибыл быстро, и, как только двери открылись, из него выскочило с полдюжины студентов. Большинство из них промчались мимо, направляясь на свои утренние занятия, но один остановился, чтобы погрозить Натаниэлю кулаком в знак поддержки. – Надери им задницы! – сказал он. – Таков план, - сказал Натаниэль, пропуская Жана в лифт впереди себя.       — Кто это был, Нил? — нахмурился Ники.       — Однокурссник.       — Подожди! У тебя, что, есть ещё друзья кроме нас?       — Он мне не друг.       Ники испугался, что он сейчас добавит, “мы с тобой тоже”, но этого не последовало, так что он, выдохнув, сел. Когда они вышли, на третьем этаже никого не было. Колено Жана начало ныть на каждом шагу, но Натаниэль не стал уводить его далеко. Он впустил их в скудно обставленную комнату в общежитии. Их ждали два человека, но Жан едва успел заметить, что это Эндрю и Кевин, прежде чем бросился вон из комнаты быстрее, чем позволяло его тело. Натаниэль тут же бросился за ним и схватил, прежде чем он успел вернуться к лифтам.       Все нахмурились в не понимании, что произошло.       — Почему ты пытался убежать? — спросил Шейн       — Новая татуировка Кевина, — нехотя ответил Жан.       Оу. Все вспомнили, как Жан относиться к этим татуировкам и поняли, что выходка Кевина, которая всех поразила в своё время, вызвала не самую хорошую реакцию, как раз таки из-за его трепетного отношения к их номерам. – Нет, - сказал Жан. Он попытался высвободиться и чуть не потерял равновесие, когда ребра пронзила боль. –Нет. Он уперся ногами, когда Натаниэль потянул, и его колено чуть не подогнулось. Натаниэль увидел, что его нога начала подгибаться, и сменил тактику, прижав его к стене, чтобы ему было на что опереться. Это тоже было больно, но не так сильно, как могло бы быть при падении. Как только Натаниэль убедился, что Жан снова обрел равновесие и оперся на него, как на костыль, потащил его в комнату в общежитии.       — Так-с... Окей, это очень... странная сценка, — сказал Дерек.       — Реально. Это вроде драка или что вообще, но... Не знаю, как-то мило, что ли, — сказал Деррик, сам ничего не понимая. – Что ты натворил?– спросил Жан по-французски еще до того, как Натаниэль закрыл за ними дверь. – Ты... ты самоубийца...       — Господи, это просто татуировка, — Кэт достало такое отношение к этим рисуночкам на лице, которые явно того не стоили. У него не хватало слов, потому что, какие слова могли бы быть достаточно убедительными для этого? Татуировка Кевина исчезла, скрывшись за символом, который Жан сначала принял за замочную скважину. Понимание было едва ли достижимо, но Жан не нуждался и не хотел знать, что это было. Все, что имело значение, это то, что Кевин стер свой номер с лица. Это было почище, чем то, что Веснински сделал с Натаниэлем..       Нил, Кевин и Ники поморщились от этого воспоминания. .. но, по крайней мере, у Натаниэля не было выбора, как потерять свой. Это было намеренным действием человека, который прекрасно осознавал последствия.       — И, как ты видишь, последствий нет, — парировал Ники. — Так что остался только ты, — он улыбнулся, смотря на Жана.       — Ни за что. –Ты встретишься с ним сегодня вечером, - сказал Жан, пытаясь собраться с мыслями. – Вот так? Ты из ума выжил? – Нет, я злюсь, - сказал Кевин. Жан искал ложь в его небрежном ответе, но Кевин был слишком хорошим актером, чтобы выдать свою игру. – Я устал от того, что меня называют вторым, в то время как я лучше, чем он когда-либо будет. Сегодня вечером они увидят, как сильно ошибались на наш счет.       — Чёрт, а Кевин-то хорош, — заметил Джереми.       — Только гей-панику не слови, а то все споры мне обломаешь, — заметил Ники.       Джереми тихо посмеялся.       — Нет, просто я рад видеть, что Кевин выбрался из его тени. Он всегда был лучше этого ублюдка, но из-за этих тупых номеров, а теперь оказывается ещё и из-за мафии, это задвигалось и пряталось.       Кевин приспустил очки, и на его губах показалась небольшая, но искренняя улыбка. За последние сутки, пока что, это лучшее, что тот услышал, так что эти слова отдавались чем-то приятным в груди.       Джереми увидев хоть немного расслабленное лицо своего друга, впервые за день, улыбнулся и кивнул ему. – Мы могли бы избавиться и от твоего тоже. – Натаниэль протянул руку быстрее, чем Жан успел отбиться от него, и сорвал пластырь с его лица. – Я убью тебя и себя, если ты попытаешься.       Эндрю кинул на Жана слегка насмешливый (в своём стиле) взгляд. Серьёзно? Ну, пусть попытается. Посмотрим, что из этого выйдет.       — Жан, а если серьёзно, то ты вообще никогда не собираешься убирать татуировку? — спросил Шейн.       — Я и тогда говорил серьёзно.       — Но почему, Жан? — не понимал Дерек.       Как им наконец объяснить, что это не просто татуировка? Он может сколько угодно соглашаться с ними, что это просто циферка, сколько угодно мог понимать это, но избавиться... Ни за что.       Он не мог. Это его часть. Хочет он того или нет, но это так, и этого не изменить.       — Нет, — просто ответил Жан. Они не поймут. – Уходим, - сказал Эндрю по-английски. Он затушил сигарету о подоконник и соскользнул со стола, который использовал вместо стула.       — Почему-то мне кажется, что в общежитие нельзя курить, — сказала Кэт.       — Да и тушить сигареты о подоконник, думаю, тоже, — добавил Дерек.       — Вы на него посмотрите, — Пэт кинул взгляд на Эндрю. — Он явно не похож на человека, которого это ебёт.       — Как всегда в точку, — сказал Эндрю с убийственной безэмоциональностью. Хотя, когда он говорил по-другому? Патрику стоит радоваться, что тот вообще разговоривает.       У троянцев по-тихоньку появляется надежда на то, чтобы хоть чуточку понять и разговорить этих двоих (Нила и Эндрю), может, даже сблизиться. Зачем им это они и сами не понимали, но Нил явно важен для Жана, а Эндрю...       Он вроде и не находиться с Нилом постоянно, но будто эти двое были необъяснимо связаны. Куда бы они не уходили, всё равно в итоге возвращались друг к другу, словно притягиваемые невидимой нитью.       Этого даже не замечаешь, пока не понимаешь, что пытаясь представить образ одного, рядом уже подсознательно рисуется и второй.       — Да, Эндрю — не особый фанат правил, хоть и учиться на юридическом, — парировал Ники.       — Подождите, — Кэт была уверенна, что ей послышалась, но на всякий случай решила уточнить. — Эндрю учится на юридическом?       — Да, — заулыбался Ники, понимая, какую реакцию вызовут его слова.       Комната разразилась смехом. Кевин поморщился от столь громких и резких звуков, и со стоном поднял голову, бесконечно желая сойти с этой планеты.       — Как говорится, рыбка рыбака, да..? — захихикали Коди.       Как только спустя пару минут смех утих, Шейн продолжил читать: По пути к двери они с Кевином собрали свои сумки. Натаниэль протянул пластырь, предлагая его Кевину, и тот приложил ее к своему лицу, чтобы скрыть новую отметину. Жан решил, что это сюрприз, который он не осмелился испортить слишком рано, а затем Кевин и Эндрю ушли.       — А Кевин-то интригант, — усмехнулся в кулак Джереми.       — Первая шалость ребенка, дай ему по наслаждаться, — сказал Нил громким шёпотом, слегка склонившись в его сторону, но естественно все услышали и по комнате начали разбегаться тихие смешки.       Кевину же было до пизды на всё происходящее. Он лишь думал, как бы пережить эту чёртову главу, параллельно масируя переносицу в попытках унять головную боль.       Реманн протянул ему свой кофе, видя, как Кевин отчаянно нуждается в чём-то заземляющем и что его кофе уже закончилось. Тот, после того как рассмотрел протянутый стакан в попытках понять, что ему дают, с радостью его принял и начал жадно пить. И, признаться, эта горечь крепкого американо без сахара заставила его немного взбодрится. Натаниэль закрыл за ними дверь. Он должен был чувствовать, как взгляд Жана сверлит его лицо, но не подал виду. Вместо этого он указал на самые важные и элементарные вещи в комнате, в которой Жан сегодня будет ночевать. – Ванная за углом, над раковиной - аптечка. В холодильнике бери все, что хочешь. Пульт должен быть рядом с диваном, а телевизор уже настроен на нужный канал.– Он на мгновение задумался, затем снова ткнул пальцем.– Кевин думает, что ты проведешь день за просмотром игр Университета Южной Калифорнии. Его ноутбук стоит у него на столе, и он временно отключил пароль к нему. На его рабочем столе должен быть ярлык к нужной папке.       — У тебя реально скачаны наши игры? — поинтересовался Деррик. — Типа... Прям на твоём компьютере?       Кевин слегка приспустил очки, пытаясь понять к нему ли адресован этот вопрос, и кто его задал:       — Ну да, а где ж ещё то?       — И много их? Записей, — вдруг стало интересно Ананье.       — Практически все за несколько последних лет.       Все троянцы тут же вытаращили на него свои глаза. Ох, видимо, они не шутили и Кевин реально огромный их фанат.       — Это, что, запрещенно? — не понял такой реакции Кевин.       — Нет, просто это немного... Больше, чем мы думали, — пытался как-то помягче объяснить Ксавье.       — Уф, если вас это успокоит, то у меня скачаны не только ваши матчи. Далеко не только ваши.       Все чуть расслабились и пожали плечами: ну, да, то, что Кевин — Экси-наркоман, они и так знали, так что это и впрямь кажется уже просто чем-то типичным для Кевина Дэя. – Что ты наделал?– Спросил Жан. – Это было не мое решение. Он никому из нас не говорил о своих планах, он просто вернулся в общежитие в таком виде. – Улыбка, изогнувшая губы Натаниэля, была медленной, хищной и полной ненависти. Она слегка дернулась, когда Натаниэль попытался убрать ее, но, в конце концов, ему пришлось смахнуть ее с лица тыльной стороной ладони. Взгляд, который он бросил на Жана, был почти безмятежным, но Жан все равно заметил безумие в его глазах.       Нила слегка передёрнуло от такого описания. Он то прекрасно понимал, что это было. Точно так же как и Жан. Его глаза. Его улыбка. Его лицо. То, что иногда вырывается из него, против собственной воли и то, что он в себе ненавидит до боли. Его чёртово проклятье.       Он слегка потряс головой, пытаясь отогнать непрошенные мысли и сосредоточиться на книге. – Нужно что-нибудь еще? Если нет, мне нужно идти. – Я должен был позволить ему убить тебя, - сказал Жан. – Возможно, - согласился Натаниэль, - но ты этого не сделал, и вот мы здесь. Тренер не задержит нас там на ночь, так что мы вернемся незадолго до рассвета. Всех удивило высказывание Жана, учитывая, что чуть раньше говорилось про их с Нилом связь. Ещё больше их удивило такая спокойная реакция Нила на это (в книге). Может, это и есть та самая связь... То, чего троянцам не понять, но этим двоим это и не нужно. Они просто знают, и этого достаточно. Он вышел и запер за собой дверь. Жан постоял на месте еще несколько минут: отчасти для того, чтобы утихла пульсация в колене, отчасти для того, чтобы стук в голове уменьшился настолько, что он мог ясно мыслить. Дошло до того, что стоять было больнее, чем двигаться, поэтому Жан, прихрамывая, пересек комнату. Он взял ноутбук Кевина, прежде чем опуститься на диван, не зная, когда снова сможет стоять, но он смотрел на его закрытую крышку, и ужас терзал его сердце. Он лениво подумал, что ему следовало попрощаться с Кевином, потому что Рико ни за что не позволит ему уйти. Рико убьет Кевина, хозяин убьет Рико, и вот так Свита короля превратится в руины.       — Ну, чуть-чуть не так, конечно, но в целом исход вышел примерно таким, да, — сказал Ники, а после развёл руки в стороны и с улыбкой посмотрел на Жана. — Что ж, поздравляю, вы почти пророк. По крайней мере, Натаниэль и Эндрю могут выжить. С Жаном - трое, и троих было достаточно, чтобы восстановиться.       — С каких это пор я вхожу в вашу секту маркированных? — не понял Эндрю.       — Да и у меня уже давно нет татуировки, — добавил Нил.       — Вы — часть свиты. С татуировкой или без, — фыркнул Жан. Если бы Рико был жив, то рано или поздно эти двое в любом случае оказались бы в свите. Просто им повезло.       — Свиты больше нет, Жан, — Джереми прикоснулся к его плечу, так ласково, как только мог, боясь отпугнуть Жана.       И после тот стал тихо и злобно бормотать себе под нос что-то на французском языке. Невольно потянувшись к своему лицу, Жан провел по татуировке дрожащим кончиком пальца. *** В перерыве Жан выключил звук телевизора. У него не хватило духу выключить игру, но он не хотел слышать, что кто-то говорит о происходящем на корте. Жан был возмущен тем, с какой легкостью они изобразили разочарование игрой Лисов в первом тайме, и не менее раздражен тем, как быстро они напомнили людям, что игра может закончиться только одним способом. Жан не мог объяснить эту неугомонную ярость, потому что, конечно же, Лисы должны были проиграть. Ни в одной вселенной они не смогли бы победить Воронов на честном игровом поле.       — Честном? — чуть не подлетела Кэт. — Странно слышать "Вороны" и "Честная игра" в одном предложении.       — Вороны могут играть агрессивно и жестоко, но они не играют нечестно. Ну, ладно, играют иногда, но это нормально, — возразил Жан.       — Если не за все их силовые дают красные карточки, потому что они умеют делать их незаметно, то это ещё не значит, что их игру можно назвать честной, — сказал Шейн.       Жан был готов закричать, так он был зол. В любом случае найдутся люди, которые будут использовать незаметные силовые. Это игра. Тут всегда будет действовать правило: либо ты, либо тебя. Так что лучше быть в числе, может, и не самых честных, но зато победителей. Победа — главное. Вместо того чтобы развеять это раздражение, он провел перерыв, с нескрываемым интересом осматривая комнату в общежитии. В спальне было четыре кровати, расположенные друг напротив друга в виде двух спальных мест. Комоды, битком набитые одеждой, едва помещались на оставшемся пространстве, а два громоздких кресла-подушки ненадежно балансировали на них. Жан предположил, что оставшаяся кровать принадлежала близнецу Эндрю, но, кроме незакрытого уголовного дела по обвинению в убийстве, в этом Лисе не было ничего интересного.       Все слегка поморщились от этого неприятного упоминания.       — Не угадал. Аарон больше с нами не живёт. Переехал к Мэтту, и теперь мне не с кем играть в приставку, — надулся Ники.       — Переехал? Зачем? - поинтересовались Коди. — Вы же, типа, семья.       Ники слегка замялся. Он не подумал о том, что могут пойти такие вопросы. Так-то, он бы с радостью на них ответил, но сейчас в комнате сидел Эндрю, который явно не пожалеет сил на то, чтобы достать свой любимый нож. Поэтому он лишь неловко усмехнулся, почесав затылок.       — Да там... Так просто было удобнее. Кухня представляла собой любопытное зрелище, и Жан не торопился рыться в шкафчиках. В Гнезде была мини-кухня, но, кроме холодильника и кофеварки, никакой другой техники не требовалось. Для них готовились блюда и перекусы, одобренные Воронами: отчасти для того, чтобы они соблюдали режим питания, а главным образом потому, что у команды не было времени готовить еду самостоятельно.       — И, поэтому, теперь ты очень следишь за своим питанием, — закончила мысль Кэт.       Кэт знала про огранечения в еде в Эверморе, и о том, как теперь из-за этого Жан чуть ли не параноидально следит за своим рационом. Она понимает, что для него это важно, поэтому старается всячески помогать с выбором блюд и подсчётом калорий, для того, чтобы ему было хоть чуточку комфортнее. Но мысль о том, что ему не давал там выбора даже в том, что он будет есть, теперь, после нахождения книг, казалась еще ужаснее и отвратительнее... У Лисов была плита с двумя конфорками, тостер и микроволновая печь. Жан уже много лет не видел микроволновки.       — Пиздец... — не смог сдержаться Дерек. Приготовить что-нибудь на ужин было только половиной проблемы; другая половина заключалась в том, чтобы выяснить, есть ли что-нибудь стоящее. Морозильник был забит бутербродами с круассанами на завтрак, некоторыми блюдами в стиле кальцоне, с неприличным количеством жира, и готовыми макаронными изделиями, в которых было много обработанных ингредиентов.       И тут троянцы поняли, про что говорила Кэт. А Жан и вправду жёстко следит за своим питанием. Неужели даже сейчас?       Просто, одно дело — это правильно питаться и минимизировать количество слишком вредной еды для поддержания спортивного телосложения, другое — панически избегать половины еды из-за состава, ограничивать себя почти во всем и питаться исключительно “разрешенной” и “безопасной” едой. Вот это уже смахивает на расстройство пищевого поведения. С холодильником было не намного лучше: на одной полке стояли молоко, соки и водка, а на другой - коробки с едой на вынос, сложенные в беспорядке. Целый ящик был отведен под сыр.       Половина троянцев нахмурилась, удивлённая таким набором продуктов, другая же половина уже пыталась сдержать смешки, что выходило у них плоховато.       — Серьёзно? Даже там водка? — задал риторический вопрос Пэт, смотря на Кевина.       — И никого не смутила целая полка, отведённая под сыр? — спросил Деррик, потому что его действительно это интересовало.       Ну, то есть, если так подумать, то в этой комнате живут Нил, Эндрю, Ники и Кевин. Чьё это могло быть?       Он сомневался, что, например, Эндрю было хоть какое-то дело не то что до сыра, а вообще до чего-либо. Нилу вряд ли в перерывах между ссорами с воронами, постоянными тренировками и своими разгулами между двух криминальных семей приспичило собрать коллекцию сыров. Кевин вообще дальше поля не видит. Ну, а Ники... Это просто Ники. В голове даже представить сложно, чтобы он занимался чем-то подобным. Так что вопрос казался действительно важным.       Ники тихо и заговорчески захихикал.       — Пусть это останется нашим небольшим секретиком. Прежде чем он успел смириться с мыслью, что останется голодным, он обнаружил за водкой пластиковую упаковку со смесью для салата и пакет с вареной курицей, которая, судя по запаху, еще не испортилась.       Все нахмурились и пооткрывали рты.       — Типа сегодня водка, а завтра пп? — Пэт, видимо, был единственным, кто не был удивлён.       — Ну вы чего? У воронов же строгое правильное питание. Вон, Кевин даже водку пьёт, не разбавляя со всякими соками и газировками. Ну чтобы полезнее было, знаете? — улыбнулся Ники.       В обычном состоянии Кевин бы точно кинул на Ники злобный взгляд, пригрозил бы дополнительными тренировками или просто кинул в него подушку. Но сейчас Кевин хотел лишь одного: чтобы все заткнулись нахрен. Их смех звоном отдавался в его ушах, и он сделал огромный глоток кофе. Только с третьей попытки он нашел ящик со столовыми приборами, и Жан, не веря своим глазам, уставился в него. Половина ящика была забита мини-батончиками. Он выбросил их все в мусорное ведро, прежде чем схватить вилку и захлопнуть ящик.       — Но зачем? — засмеялся Дерек. Ей-богу, логику в действиях Жана иногда было так сложно уловить.       — Кстати, да! — вскочил Ники. — Мне бы тоже очень хотелось это знать!       Жан вскинул брови и посмотрел на них, как на умственно отсталых. Им реально сейчас было дело до каких то чёртовых батончиков? Это просто сахар. В нём в принципе не было смысла. А уж сейчас-то...       Он просто покачал головой, понимая, что если сейчас откроет рот, то ничего кроме замечаний по поводу их умственных способностей оттуда не выйдет.       — Хорошо, можешь не отвечать. Но больше нашу еду в мусорку не выкидывай! Ладно бы ещё съел, мне же не жалко, но в мусорку...       Жана потянуло блевать от одной мысли, что эти куски чистых углеводов, сахаров и химикатов могут оказаться хоть в миллиметре от него. А уж про то, чтобы он их съел... Бр-р. Ему резко захотелось помыть рот с мылом. Он вернулся к дивану со своим куриным салатом,у него была всего минута свободного времени. Ужин был отложен на достаточное время, чтобы снова положить ноутбук Кевина себе на колени, Жан открыл свежую игру Троянцев. Он не мог не смотреть матч Лисов и Воронов, но было бы неплохо, если бы его ждал настоящий матч в качестве средства для очищения вкуса.       Троянцам стало даже немного стыдно за эти мысли Жана, как бы странно это ни было. Да, это далеко не их мнение, но, всё же, Жан уже столько раз упоминал, что Лисы, гораздо хуже Троянцев, что не могло не вызывать дискомфорта у вторых.       Это так же вызывало ещё больший интерес к реакции Жана на победу Лисов. Было охото услышать, как он понял, что ошибался. Но то, что вороны проиграют, безусловно окажет на Жана не слабый эффект — это понимали все, поэтому помимо интереса, также росло и напряжение. Оранжевое пятно заставило его поднять глаза, чтобы убедиться, что Лисы уже у дверей корта. Жан снова посмотрел на ноутбук, чтобы проверить, завершилась ли буферизация игры, и тут его мозг догнал зрение. Он с небрежной поспешностью отодвинул ноутбук в сторону. К черту Университет Южной Калифорнии и все их прошлые и настоящие игры. Кевин Дэй пересекал корт Эвермора с клюшкой в левой руке.       Это упоминание вырвало Кевина из своего транса, и он снова приспутил очки, не в силах сдержать довольную ухмылку.       — Надо же. Удивил?       Жан посмотрел на него и закатил глаза. Он всё ещё зол на Кевина, но не съязвить он тоже не мог.       — Скорее застал врасплох. Не обольщайся, самодовольный придурок.       Скорее всего, это было направленно на то, чтобы обидеть и оскорбить Дэя, но ничего кроме ещё более издевательской и довольной улыбочки это не вызвало, что заставило раздражение Жана вырасти еще больше. Жан встал с дивана и подошел к журнальному столику, чтобы лучше видеть. – Нет, - сказал он телевизору.– Ты не можешь. Он не мог, но сделал это.       Все так же были довольны реакцией Жана, и улыбки начали появляться на лицах каждого (ну почти).       — Ох уж этот невероятный Кевин Дэй, — Джереми был в таком же шоке и искреннем восхищение, когда смотрел это ещё тогда, в прямом эфире, как и сейчас.       — Чёрт, я тогда вообще не ожидал, но это реально было так круто, — воскликнул Ники.       — В смысле? —не поняла Кэт.       — Подожди, ты хочешь сказать, что вы и сами не знали, что Кевин будет играть левой рукой? — спросили Коди.       — Да.       — Как вы могли не знать? — спросил Шейн.       — Он тренировался левой рукой только на наших с ним ночных тренировках, — пояснил Нил.       Это вызвало у троянцев небольшой шок и одновременно восхищение. Вороны наблюдали за медленным и неуклюжим возвращением Кевина к игре в экси, и у них было достаточно времени, чтобы изучить, как он был вынужден играть, не используя доминирующую руку. В какой-то момент они все забыли, каким он был раньше.       Кевин скрипнул зубами. Он понимал, что это так. Что после одной травмы все его предыдущие старания и результаты были наглухо стёрты и забыты. Он не мог этого отрицать. Как бы больно не было от этих мыслей. Жан вспомнил слова Кевина, сказанные этим утром: Я устал от того, что меня называют вторым, в то время как я лучше, чем он когда-либо будет, и кровь застучала у него в ушах, словно статический шум, когда Кевин выставил линию защиты Воронов на посмешище. Он был зол на них за то, что они провалились, и еще больше на тренеров за то, что они поставили Грейсона и Зейна играть вместе. Они были вторыми по силе защитниками после Жана, но ненавидели друг друга с первого курса. После того, что Рико сделал с ними в январе, они едва могли находиться в одной комнате. То, что Кевин выставил их дураками, только подлило масла в огонь.       — Знаете, те слова Нила о том, что Рико сам виноват в своём поражении, начинают казаться ещё более правдивыми, — сказал Ксавье.       Ну правда. Как будто он не знал о том, что Грейсон и Зейн не ладят. Вон, троянцы даже не знакомы с ними, а только пару раз слышали их упоминания из книги, но даже они могли догадаться об этом. Так что не знать об этом Рико просто не мог. Было неизбежно, что они сломаются первыми, и неудивительно, что именно Зейн закачался. Кевин никогда не стеснялся высказывать свое мнение, когда дело касалось экси, и даже сейчас, когда на кону стояло так много всего, он, вероятно, устроил Зейну очередную взбучку за то, что тот лажает. Зейн бросился на Кевина изо всех сил, и понадобились усилия обеих команд, чтобы оттащить его. Он был удален с корта с красной карточкой, и Эбби пропустили вперед, чтобы она быстренько осмотрела Кевина. Он отмахнулся от ее беспокойства как от ненужного и забил после фола.       — Я лишь сказал правду, не мои проблемы, что он не мог признать собственные ошибки. Кевина, конечно, было недостаточно. Один игрок не мог удержать всю команду. Но затем Вороны допустили критическую ошибку, сфолив на Эндрю Миньярде, и Натаниэль пересек площадку за рекордно короткое время, сбив Брайдена с ног. Хозяин воспользовался этим фолом, чтобы вызвать новых игроков, но Натаниэль и Бойд остались рядом с Эндрю, пока Вороны менялись местами. Возвращение Рико на корт было неизбежным: Король перережет горло своей Королеве и, наконец, покончит со всем этим фарсом.       — Кто ещё что тут покончит? — нагнал на книгу, словно умственно отсталый, Ники. В ответ, Эндрю отправил Бойда с корта. Жан заметил, что высокий защитник прихрамывает, когда тот направлялся к выходу, но замена не заняла его место. Капитан Лисов вместо этого пересекла корт и стала ждать рядом с Кевином. Натаниэль, в свою очередь, встал на защиту Рико.       — О боже! — воскликнул Деррик. — Я тогда так охренел!       — Да. Это был невероятный матч. Ни на секунду не мог отлипнуть от экрана, — согласился Хесус.       — Полностью согласна! Вы, ребята, умеете удивить, — ухмыльнулась Ананья. – Это безумие, - сказал Жан. – Даже ты не такой идиот.       — И даже тут. Напоминаю, это он тренировал меня на защитника. Сам, — невзначай бросил Нил.       Он ни на секунду не преувеличил, когда говорил о том, что Рико сам с собой это сделал. Кевин клялся, что выбрал Натаниэля Веснински случайно, заманив его отчаянной преданностью делу и анонимностью, в которой нуждались Лисы. Жан никогда по-настоящему не верил ему, особенно после того, как увидел игру Натаниэля на корте. Октябрь был грубым совпадением, но в декабре он был ужасен. На прошлой неделе он выглядел намного лучше в матче с Университетом Южной Калифорнии, но играл на позиции нападающего. У Натаниэля не было достаточного опыта, чтобы опекать Рико на корте, а когда на кону стояло так много всего, было нелепо даже пытаться.       — Ну, вообще-то, иногда эффект неожиданности может открыть много возможностей и здорово помочь, — поразмышлял в слух Дерек.       — Да и Нил был не плох в качестве защитника, — пожала плечами Лайла. — Может он тренировался, я не знаю. Матч возобновился, и постепенно Жан понял, что Лисы полагались не на его мастерство. Минута за минутой матч подходил к концу; минута за минутой самый быстрый нападающий экси в Первом дивизионе оттеснял Рико от ворот Эндрю. Он не был лучшим игроком, но в этом не было необходимости. Ему просто нужно было накинуть поводок на шею Рико и потянуть изо всех сил. И он продолжал тянуть, преследуя Рико с такой яростью, что у Жана, находившегося за столько миль оттуда, мурашки побежали по коже от сочувственного раздражения.       Все молча слушали. Да, они все смотрели эту игру и прекрасно её помнят. Знают, кто победит и что произойдет. Но сколько бы времени не прошло и сколько бы раз они её не пересматривали, эта игра навсегда останется одной из самых легендарных. Она вызывала просто табун мурашек у каждого в команте и невольно заставляла напрячься. И это от одного лишь её описания в книге. Кевин забил, а затем забил еще раз. С Рико в наморднике, Кевин мог делать все, что ему заблагорассудится, Лисы довели игру до ничьей. Уэйн сумел вывести Воронов вперед десятью минутами позже, но Кевин сравнял счет за пять минут до конца. Они были обречены на пенальти. Жан не мог видеть лиц Лисов из-за их шлемов, но в том, как они двигались, было что-то пугающее, говорившее о том, что они почти ничего не соображали из-за усталости и усиливающейся боли от жестокой игры.       — Господи, даже представить не могу, как же было сложно отстоять весь матч против воронов, — сидела в изумлении Кэт.       Она всё ещё помнит на сколько ужасно было в принципе отстоять весь матч. Но это было против лисов. Лисов, которые не использовали жестокие и грязные методы прессинга. Лисов, которые сами-то стояли весь матч практически без замен. Но Вороны.. У Воронов игроков меняй, не хочу. И каждый из них умеет играть жестко.       — Да ещё и выиграть, — добавили Коди. Они бы уступили в пенальти, но то, что они довели дело до такого, было впечатляюще. Когда до конца матча оставалось десять секунд, Жан подумал, что, может быть, ему стоит извиниться перед Натаниэлем за то, что он назвал Лисов никчемными мешками для мусора.       — Ты всё ещё можешь это сделать, — сказал с легкой ухмылочкой Нил, на что Жан просто недовольно фыркнул. Через пять секунд Жан подумал, что он даже признает, что команда выступила лучше, чем он ожидал. Через две секунды Кевин забил гол. Ворота вспыхнули красным, спортивные комментаторы с криками повскакивали со своих мест, и прозвучал финальный сигнал, возвестивший о победе Лисов.       Улыбки всплыли на лицах почти каждого. Теперь, зная, какие вороны ублюдки, победа лисов была ещё круче. Натаниэль был на грани срыва, удерживая линию защиты, и рухнул как подкошенный на четвереньки. Эндрю остался стоять у своих ворот, но остальные Лисы с криками побежали через площадку к Кевину. Вороны были словно статуи, все головы повернуты к табло и невероятным цифрам на нем. Жан не обращал на них внимания. Никто из них не имел значения, кроме ошеломленного Короля, стоявшего над распростертым телом Натаниэля.       Жан слегка вздрогнул, потому что он знал, что сейчас будет. Они все знали. Поэтому вся комната теперь сидела в напряжении.       Эндрю с силой сжал кулаки, пытаясь утихомирить нарастающий гнев. Жар, охвативший Жана, был таким неистовым и голодным, что у него на мгновение потемнело в глазах. Натаниэль с явным усилием снял шлем и вперился взглядом в Рико. Этого движения было достаточно, чтобы привлечь внимание Рико, и тот перевел взгляд на нападающего Лисов. Губы Натаниэля двигались, потому что, конечно, он должен был говорить, несмотря на то, что был измотан до костей.       Это вызвало нервные смешки от некоторых. Жан знал, что ни у кого из игроков не было микрофона, но ему хотелось утихомирить спортивных комментаторов, которые практически кричали в камеру о своем недоверии. Ему нужно было знать, что Натаниэль хотел сказать в этот исторический момент.       — Если тебе так интересно, то я прекрасно помню, что сказал тогда, — предложил рассказать Нил. О, он-то никогда не забудет, что сказал ему в тот миг.        Жан хотел съязвить и сказать, что обойдется, но любопытство распирало его и он молча буравил того взглядом. В какой-то момент Деррик не выдержал:       — Боже, да скажи ты уже, нам же всем интересно, — чуть ли не вымолил он.       — Я сказал, что он никчёмный кусок дерьма, и что он всегда был вторым, — не мог сдержать лёгкой улыбки Нил. Его, конечно, чуть не убили в прямом эфире из-за этого. Но если честно... Это того стоило.       — Пиздец, — всё, на что хватило слов у Пэта, но чуть позже он добавил. — Да, это лучшее, что можно сказать неуравновешенному психопату в самый переломный момент его жизни, когда сам и двинуться с места не можешь.       — Я ни о чём не жалею, — просто кинул Нил, за что получил подзатыльник от Эндрю и тихое:       — Придурок. Мгновение спустя он передумал, потому что выражение, появившееся на лице Рико, было ужасным. Рико поднял клюшку с намерением нанести смертельный удар, и Жан потянулся к экрану, как будто мог каким-то образом оттащить Натаниэля. Спортивные комментаторы подняли громкий, встревоженный шум, когда слишком поздно поняли, что Натаниэля собираются убить в прямом эфире. Лисы были уже у ворот Воронов, и ни один Ворон не посмел бы остановить Рико. Единственным, у кого был хоть какой-то шанс, был Эндрю, который бросился прочь от своих ворот так, словно весь ад гнался за ним по пятам. Беги, подумал Жан. Он не знал, о ком он думал - об Эндрю или о Натаниэле. Беги.       Атмосфера в комнате упала на несколько градусов. Каждый из присутствующих прекрасно понимал. У всех них были точно такие же мысли в то мгновенье, точно такая же реакция. Клюшка Рико опустилась, а клюшка Эндрю поднялась. Огромная вратарская клюшка с такой силой врезалась в руку Рико, что клюшка Рико отлетела в одну сторону, а сам Рико - в другую.       Все слегка поморщились. Нет, не из жалости к Рико, а скорее из-за того, что сознание автомотически представило, до чего же это было больно. Но этот факт в какой-то мере даже успокаивает, потому что Рико как никто заслуживал эту боль. Жан в мгновение ока пересек комнату и швырнул телевизор в стену за ним.       Троянцы выпучили глаза. Чего он сделал?       Да. Момент конечно напряженный, они это понимали, но всё же... На мгновение стадион и спортивные комментаторы погрузились в мертвую тишину, и единственным звуком, который транслировался, был крик Рико. Звук был искажен стенами корта, но все равно достаточно громкий, чтобы вызвать ужас.       Мурашки пробежали не только по Жану и Кевину, но и по многим в комнате. Этот душераздирающий крик забыть было слишком сложно, слишком сильное впечатление оно оказало, и слишком глубоко забралось под кожу, намертво впечатываясь в память. Все снова заговорили. Жан слышал ужас и панику в их голосах, когда они что-то бормотали друг другу, но не мог разобрать слов из-за шума в ушах. Он уставился на Рико, на то место, где тот упал, и наблюдал за ним, пока тренеры и медсестры Воронов не окружили его, чтобы спрятать от посторонних глаз. Лисы нашли в себе достаточно сил, чтобы сделать то же самое с Натаниэлем, образовав непреодолимый барьер вокруг своего упавшего товарища по команде.       — Ага, ещё бы мы не нашли для этого силы. Мы Лисы или кто, блять, — сказал Ники.       Каждый из лисов тогда думал, что произойдёт худшее. Когда до них дошло, что Рико собирается сделать, они застыли в шоке, да и было уже поздно. Только Эндрю, не раздумывая, бросился туда, словно зная всё уже наперед.       Они не смогли защитить его в тот момент, поэтому с силами или без, они бы не могли не окружить Нила хотя бы после. Камеры перемещались между боковыми линиями, сначала туда, где рефери едва удерживал Ваймака и Эбби от нападения на площадку на стороне гостей, а затем туда, где хозяин стоял неподвижно, а его Вороны - на своей половине поля. Было неизбежно, что дело дойдет до драки, но, поскольку на корте было большинство судей и обслуживающий персонал Воронов, перехватить орущих Воронов было несложно. Лисы быстро поняли намек и, подхватив друг друга, вместе покинули корт. Жан не смотрел им вслед. Он не мог отвести взгляда от Рико, который сидел рядом с Джосайей, подавленный и сломленный.       — Я что-то не уловила, — помотала головой Ананья. — Ты так переживал из-за того, что твоего друга чуть не убили или из-за того, что Рико сломал руку?       Жан стушевался, не зная, что отвечать. Всё было куда сложнее. Нельзя же впадать в такие крайности. Естественно, его шокировали обе эти вещи, но в целом, его напрягала вся эта ситуация. А ещё больше её последствия, которые он осознавал ещё тогда, хоть немного и недооценил их.       — Не смотри так однобоко. Меня напрягло всё, что произошло в тот день.       — Ты же не хочешь сказать, что тебе было жаль Рико? – Ананья не была уверена, хочет ли она знать ответ, но не спросить она не могла.       Жан скрипнул зубами. И его сегодняшнее раздражение постепенно перерастало в гнев.       Когда они уже поймут, что дело не в том, что ему жалко Рико. Дело в том, что он принадлежал Рико. Да, тогда он уже был собственностью Ичиро, но он знал Рико слишком хорошо: он не любил делиться своим.       Жан считал, что рано или поздно тот мог придти за ним, и упрекнуть, что он сбежал и предал его. И тогда его гнев и разочарование из-за всего произошедшего в тот день вылились бы на него. Так было всегда.       — Не задавай тупых вопросов, — прыснул Жан, и скрестив руки на груди, отвернулся.       Ананья хотела ещё что-то сказать, но Коди положили руку на её плечо, в беззвучной просьбе не наседать на Жана, и она, тяжело вздохнув, прислонилась к спинке дивана, пытаясь сесть удобнее. Мгновение спустя камера переключилась на спортивных комментаторов за их столиком, и кое-что из их слов, наконец, удалось разобрать: – ...посоветовала нам не показывать повтор, - сказала бледная женщина слева. Она говорила в камеру, но они с напарником оба смотрели на что-то за кадром. Жан понял, что они видят то, что им запретили показывать, судя по тому, как она внезапно прикрыла рот рукой, а ее партнер вздрогнул. Было слышно, как она поперхнулась, пытаясь подобрать слова. – Если вы просто настраиваетесь... Жан сбросил телевизор с подставки, не обращая внимания на раскаленную добела боль, пронзившую его грудь при таком резком движении.       Джереми скривился. Чёрт. Из-за приезда Лисов, ужина с семьей, смерти Грейсона и задержания Кевина он совсем позабыл о том, что хотел попросить Жана созвониться с Бетси, по поводу его проблем с самоповреждениями. Сегодня надо будет с ним поговорить, пока ещё чего-нибудь не случилось. Он закрыл глаза и снова и снова прокручивал в своем воображении то, в чем ему отказывали. Он только жалел, что не может замедлить ход воспоминаний, чтобы лучше разглядеть это: то, как неестественно изогнулось предплечье Рико, как раздробленная кость проделала дыры в его руке от сильного удара, как он закричал.       — Да боже ж ты мой, — не выдержала Кэт и, сморщившись, откинула голову.       Все точно так же сильно закрыли глаза, в надежде, затолкать эти воспоминания так и всплывающие в голове, куда подальше. Жан опустился на пол и наклонился в сторону, чтобы перенести вес тела с ноющего колена. Он скрестил руки на груди, опершись о стенку телевизионной тумбы, и посмотрел на телевизор, повернутый набок и наполовину отодвинутый от него. Он не смог оттолкнуть его далеко, а шнур был достаточно длинным, чтобы он каким-то чудом все еще был подключен. Рико уводили с корта Джосайя и Мириам, и, хотя тренеры Воронов пытались отодвинуть операторов в сторону, кто-то успел запечатлеть отрешенное выражение лица Рико и мучительные слезы, все еще текущие по его щекам.       — Чего-чего? — вылупился Ники на книгу.       И тут до всех дошло. Лисы ведь смотрели это всё не в эфире, а были на площадке, ну, а если быть точнее, уже уходили с неё, поэтому они не могли видеть этот момент со слезами Рико.       На лице Нила появился лёгкая усмешка, которую он просто не мог сдержать, слыша об этом. Он видел Рико только сразу после перелома, и уже через некоторое время в восточной башне. Поэтому слышать о его лице, не когда он ещё орал от боли и не когда он сидел, уже зная, что это конец, а где-то между, было чертовски приятно.       Да он бы всё отдал, чтобы воочию увидеть лицо Рико, когда он понял, что проиграл, что сломал свою ведущую руку, как когда-то Кевин, и что он опозорил себя в прямом эфире, показав своё истинное нутро. Жан смеялся так сильно, что ему стало дурно. Неудивительно, что Комитет по регламенту экси решил пока отказаться от стандартной церемонии награждения. Жан часами смотрел новости, иногда переключаясь на другие каналы, чтобы посмотреть, нет ли там каких-нибудь репортажей. Поскольку новых новостей не поступало, он продолжал слышать повторение одних и тех же слов и фраз, и невообразимая победа Лисов была по большей части потеряна из-за жестокого инцидента в конце.       — Кстати, да! Все наши старания перекрыл какой-то японский мудак. Какого хрена? — начал возмущаться Ники.       — Нам жаль, что так вышло, — попытались поддержать его Коди. — Вы правда круто играли.       — Да! Это было просто потрясно, — продолжил Деррик с искренним интузиазмом.       — Спасибо, — неловко хихикнул Ники. После этих грубых комментариев Дэя, по поводу их отвратительной игры, подобные комплименты заставляют Ники слегка засмущаться. Было тошнотворно слышать тревогу за благополучие Рико..       — Полностью согласны, — подняли руки Коди.       — О боже, я тоже, — добавила Лайла.       Они все начали возмущаться, что Рико жалеют только из-за того, что того покрывали Морияма, но если бы даже все узнали о всём, что он творил, то фанаты бы просто продолжили его оправдывать, не способные поверить, что их любимый кумир на такое способен, как происходит и сейчас. И это вызывало ещё больше отвращения. но когда место действия трансляции, наконец, переключилось на студийную команду из четырех человек, разговор принял более практический оборот. Вскоре мужчина справа снова обратил внимание на жестокие намерения Рико. – Он мог умереть сегодня ночью, - настаивал он своим спутникам. – Мы все видели…       — Вот именно! — сказала Кэт. — Почему всё ещё есть люди, считающие его жертвой.       — Мы же это обсудили, — сказал Ксавье. — Люди готовы всё прощать и закрывать глаза на любую хрень, которую творит их кумир.       — Фу, люди бывают такими отвратительными, когда слишком одержимы кем-то и не способны смотреть на очевидные факты, — тоже подхватила раздражение Кэт Ананья. Один из его спутников попытался вмешаться: – Ну, ну, Джо, сейчас все это только слухи, и...       — Слухи? Вы что, издеваетесь? — всё не унималась Кэт. Джо не унимался, даже когда его собеседник продолжал говорить: – ...как близко он подобрался. Если бы Эндрю был на полсекунды медленнее... – нельзя же так просто выдвигать дикие обвинения, основанные на заговоре, а не на фактах...       — Блять... Слепые придурки, — уже сдалась Кэт. Ребята правы. Всегда будут люди просто неспособные принять некоторые вещи, поэтому не стоит из-за них так грузиться. – Где Жан? – спросила одинокая женщина, сидевшая слева, и это было настолько неожиданно, что заставило ее спутников замолчать. Она водила кончиками пальцев по тыльной стороне левой руки, уставившись в стол. – Всего несколько недель назад Кевин намекал на сокрытие своей травмы. Никто не видел Жана больше месяца, хотя по официальной версии у него было всего лишь растяжение связок. Что они делают со Свитой короля? – Это очень смелые слова, Дениз, - сказал мужчина рядом с ней.       — И вправду очень смелый, — хмыкнул Пэт.       — Но ведь они же не знают про мафию, — сказал Деррик.       — Ну, так всё равно ведь понятно, что это далеко не последние люди. Вороны — лучшая команда, Тецудзи — один из основателей экси, а Рико — брат наследника огромной компании.       Деррик вздохнул, признавая свою глупость. И вправду, говорить что-то против таких людей, и без знания о мафии, кажется очень смелым. За этим выговором скрывалось невысказанное предупреждение: никому из них еще рано выдвигать подобные обвинения, независимо от того, что они все видели. Жан предположил, что они пытались избежать потенциального судебного иска со стороны Эдгара Аллана. После нескольких напряженных мгновений молчания они либо путем молчаливого голосования, либо по сигналу в наушниках решили перевести разговор на саму игру.       — Да неужели, — саркастично прыснула Лайла, закатив глаза.       — Если собираетесь сплетничать в прямом эфире, то либо говорите нормально, как есть и не отрицая очевидных фактов, либо вообще ничего не говорите, — согласился Хесус. Жан подполз по ковру поближе к телевизору. Он не смог поднять его обратно на подставку, но с помощью нескольких сдавленных ругательств ему удалось поставить его на ноги. Он наблюдал, как перечисляли звездных игроков и хвалили их. Воронов, наконец-то, назвали за их брутальный стиль игры, они опоздали на два часа, чтобы кому-то помочь, а рискованный ход, поставить Натаниэля в защиту, был признан гениальным.       — Потому что это было правда гениально, — прокоментировал Джереми.       — Кстати, ты сказал, что это Рико тренировал тебя стоять на защите, когда ты был в Эверморе, — вспомнил Шейн, и после кивка Нила спросил:       — Но зачем?       — Я играл в защите в малой лиге, чтобы быть номером три и защитником в свите, но мы сбежали. Так что на рождество он пытался вернуть то, что по праву его: меня, в качестве защитника. Как-то так.       — Подожди. Ты играл в малой лиге? — спросил Дерек.       — Да, тренировался с Кевином и Рико.       — Жесть... — протянул Деррик. – После финального гудка у нас был довольно ограниченный доступ к Лисам из-за... – Джо взмахнул рукой, указывая на очевидное, но не позволил себе отвлекаться, говоря об этом снова, - но мы слышали от тренера Ваймака, что идея исходила от Эндрю. Думаю, можно с уверенностью сказать, что это не то, о чем кто-либо из нас мог бы догадаться?       — Кстати. Это и вправду была идея Эндрю? — спросил Джереми.       — Да, — пожал плечами Нил.       И это правда удивило троянцев. Эндрю, тот, кому, казалось бы, совсем плевать на игру. Да, против воронов он стоял очень сильно и жестко, но это не отменяет его отношения к экси до финала и в целом. Видимо, желание победить Рико оказалось сильнее его нелюбви к экси. И это было вполне оправдано. Рико — тот ещё уебок. – Он посмотрел на свою команду, ожидая одобрительных кивков. – В течение последних нескольких лет он ясно давал понять, что у него нет лошади для участия в скачках, но этой весной он поразительным образом активизировался. То, что он смог точно понять, что нужно его команде в таком важном матче, и то, что он доверял им в этом, говорит о том, как далеко он продвинулся и как сильно уважают его товарищи по команде. Я, например, очень рад видеть, как он продолжает расти и дальше.       Эндрю тихо прыснул. Ну куда они лезут? Кроме желания обыграть тупицу Рико, из-за которого пострадали его люди и могла пострадать его семья, там ничего не было. Из-за одной игры он не стал уважаемым другом для остальных Лисов. Да ему и не нужно было этого. – Он будет в Свите, - сказал им Жан, но они, не обращая внимания, продолжали что-то бормотать.       — Он не будет в свите, — твёрдо настоял Нил. — И, свиты. Больше. Нет.       Жан посмотрел на него, со всем своим раздражением и гневом в глазах, но тут же стушевался, когда встретился со взглядом Натаниэля. Не Нила, а именно Натаниэля. Этот взгляд всегда вызывал у него мурашки . Он наблюдал и ждал, уверенный, что, в конце концов, им разрешат взять интервью у Лисов или Воронов, и надеясь на новости о здоровье Рико. Время тянулось без каких-либо реальных новостей, и, наконец, Жан потянулся за ноутбуком. На всякий случай он оставил телевизор включенным на заднем плане и закрыл игру Университета Южной Калифорнии, чтобы посмотреть сегодняшнюю игру с самого начала. Через пять минут на телефон Жана пришло сообщение от Рене: «Теперь ты веришь в чудеса?»       Волна смеха прокатился по комнате. Ох, они ведь все сказали Жану, что выиграют, но тот упорно твердил обратное. Так что очевидно, что Лисы будут ему это припоминать. «Это было не чудо», - напечатал Жан. – «Это были Лисы».       — Как хорошо сказано! — приятно удивился Ники. — Звучит как наш новый слоган.       — Да, вам и правда подходит, — согласился Шейн. «То, что ты это признал, само по себе чудо», - таков был ее дерзкий ответ. Вскоре после этого последовало предупреждение: «Похоже, мы все-таки останемся здесь на ночь, чтобы утром забрать наш трофей. Тренер пытается найти гостиницу, но нам по-прежнему не разрешают покидать стадион. С тобой там все будет в порядке?»       — Вам реально пришлось там остаться? — скривилась Кэт.       — Боже, да! Мы проторчали на этом чёртовом стадионе до ночи, и потом въехали в какую-то страшную гостиницу. Бр-р, — вздрогнул Ники, вспоминая это.       — Так, значит... Жан будет один, когда узнает о смерти Рико? — вдруг понял Дерек.       — Да.       — Кошмар...       Они не идиоты, и заметили, как саморазрушительно реагирует Жан в стрессовых ситуациях и во время нервных срывов. А то, как он относится к Рико не заметить было сложно. Не понятно почему, явно не из большой любви, но его волновала судьба Рико. Так что то, как Жан отрегирует на его смерть — загадка. Но ничего хорошего из этого не выйдет точно — это понимали все. Жан оглядел комнату, проверяя, под каким углом повернут дверной замок. «Да». «Отдохни немного», - послала она. Жан вздохнул и отложил телефон в сторону. На экране телевизора появился список будущих выпускников экси, которые подписали контракты с крупными или профессиональными командами. Жан просмотрел раздел Вороны, незаметно для себя отметил контракт Зейна с Монтана Рустикс и заставил себя вернуться к ноутбуку.       — Интересно, как они смогут сработаться с нормальными командами... — размышлял вслух Деррик.       Жан сразу же перевёл на него слегка взволнованный и нахмуренный взгляд.       — Ой, чувак, я не про таких воронов, как ты. Я про тех уёбков, которые были прихвостнями Рико, и которые сами по себе являются повернутыми уродами, — пояснил Деррик. Раздражение заставило его снова приостановить игру, и он прокрутил ее до начала, прежде чем отправиться на поиски бумаги и ручки. Вставая, он почувствовал предупреждающую боль в колене, напомнившую ему, что оно едва зажило, но он проигнорировал это и принялся рыться в столах. Он нашел то, что ему было нужно, вернулся на свое место на полу и начал делать заметки о каждом случае, когда Кевин и Натаниэль подвергались травле со стороны защитников Воронов. Когда он писал, то переходил на французский, то нет, в зависимости от того, насколько он был взволнован и как быстро ему нужно было изложить свои мысли, но он верил, что они поймут смысл его тирады.       Это снова вызвало смех у троянцев и не только. Настолько это типично для Жана, что сдержать улыбки было практически не возможно. Когда он закончил, у него было почти четыре страницы язвительных комментариев, и он так устал, что перед глазами все плыло. Пол давил ему на копчик, поэтому он забрался на диван. В комнате было достаточно тепло, и он решил, что сможет обойтись без одеяла, и заснул под тихое бормотание телевизора.       — Фух, конец главы, — выдохнул Шейн.       — Что ж, видимо, про смерть Рико мы узнаем только в следующей главе, — подытожил Ксавье.       — Так, ладно, — Реманн встал и, взглянув на часы, сказал. — Мы как раз вовремя дочитали. Журналисты будут тут уже с минуты на минуты. Джереми, пошли. Остальные можете посмотреть, либо остаться здесь. Мне без разницы.

* * *

      Лайла пыталась отговорить Жана смотреть выступления тренера и Джереми перед прессой, так как она, да и он тоже, понимали, что им придётся быть чертовски дипломатичными на всей этой встрече, но он всё равно встал у косяка двери и смотрел за выступлением Джереми вместе с Лайлой и Кэт из небольшой щёлки, чтобы пресса его не увидела.       Из другой двери, ведущей в фойе, виднелись Ананья, Пэт, Коди Дерек и Деррик. Они не прикрывали дверь, как Жан, а прямо наблюдали.       Каким бы ни было честное мнение Джереми о Грейсоне, ему было искренне жаль людей, чьи жизни Грейсон перевернул. Раньше его речь вызвала бы у Жана раздражение, но сейчас она была тем, что успокоило его после этого ужасного начала дня. Потому что в данный момент он вытупал в качестве главной линии защиты Жана.       Но всё пошло не туда, стоило только в противоположном дверном проёме появиться Нилу, который явно просто проходил мимо и решил заглянуть. Рядом стоял Эндрю.       Всё было спокойно, они просто наблюдали, хотя Нилу явно не импонировали слова Джереми. Но в какой-то момент один из журналистов заметил их, и тут же бросился к ним, явно недоумевая, что тут делают Лисы. Его реакция привлекла к себе внимание всей остальной прессы и вот у Нила уже берут интервью.       — Можно узнать, что вы тут делаете? — спросил один из репортёров.       — Вы тоже переходите к троянцам или приехали кого-то навестить? Если второе, то кого именно?       — Ходили слухи, что Кевин Дэй вчера был замечен в Лос-Анджелесе при задержании в нетрезвом состоянии. Значит, это были вовсе не слухи? Он с вами?       — Кевин Дэй и вправду избил фаната Воронов?       Нилу было даже смешно с этих догадок, учитывая, что некоторые даже не были догадками, а являлись чистой правдой. Вроде ситуации с Кевином. Он думал съязвить на счёт этого, но в какой- то момент его внимание привлёк другой вопрос, после которого шум прессы слегка стих. Все ждали от него ответа в лёгком ужасе.       — Что вы думаете о смерти Грейсона? Вы как-то к этому причастны?       — Да. Учитывая, что вы сейчас в Калифорнии, вашу связь с целым преступным кланом и родство с серийным убийцей, можем ли мы утверждать, что вы причастны к внезапной смерти Грейсона? Выводы напрашиваются сами собой.       Из Нила будто разом вышибли весь дух.       Он попытался сделать вдох. Слабовато, но сойдет.       — Моё родство с мясником никак не делает меня причастным к любым преступлениям, совершённым в радиусе 100 километров от меня. Я приехал навестить своего друга, не больше.       — Друга? К кому же?       — К Жану Моро.       Жан выпучил глаза, а потом стушевался, пытаясь спрятать своё красное от возмущения лицо. Какого чёрта этот придурок делает? Его и так тут пытаются обвинить в убийстве.       — То есть, мы вполне можем предполагать, что вы вместе могли быть причастны к убийству? Есть мотив и возможности. Если вы вдруг забыли, то они повздорили прямо на кануне его смерти. И тут к Жану приезжаете вы. По-моему, это всё очень подозрительно.       — Если вы вдруг забыли, — повторил её же слова Нил, — то у Жана есть железное алиби, и у меня, к слову, тоже. Если полиция сняла с него все обвинения, а мне их даже не предъявляли, то, по-моему, это говорит о многом. Или вы считаете, что в полиции сидят одни идиоты, которые не могут справиться со своей же работой? — о, Нил сам то не верил ни полиции, ни ФБР, но это никак не помешает ему использовать это против этих тупых репортёров.       — Но ваше алиби не было ни где сказано, так почему мы должны верить, что вы не просто подкупили их?       Нил ухмыльнулся.       — Ох, вот значит тут вы решили врубить своё критическое мышление и ставить под сомнение всё сказаное. Но вот когда Рико чуть не убил меня прямо в прямом эфире, или когда Дженкинс припечатала Эндрю в стену во время финала, напоминаю, он вообще вратарь, или когда Вороны творят всякую ахинею — так вы становитесь слепыми и тупыми фанатиками, готовыми закрыть глаза на любую грязь, что сделает их любимый игрок, лишь бы он оставался таким же святым в ваших глазах. Вы просто лицемеры, неспособные взглянуть фактам в глаза из-за своей слепой преданности, даже уже одержимостью Воронами. Уже несколько их игроков покончили с собой за это лето, но вы всё ещё сидите и лишь пытаетесь нарыть грязи на меня или Жана. И всё только из-за слухов, которые пустили точно такие же лицемерные и лживые ублюдки, как вы.       Молчание повисло во всём помещении. Но тут Нил увидел Кевина, уже стоявшего за ним. Тот положил руку на его плечо и посмотрел на него со спокойным выражением лица, но так и сочащимся гневом в глазах. Он явно намекал ему, что лучше уйти отсюда. Хотя нет. Он требовал.       — Ну что, раз больше вопросов нет... — пожал плечами Нил и уже развернулся, что бы уйти, как вдруг кто-то подал голос.       — Кевин, это правда, что ночь вы провели в участке за избиение фаната Воронов в нетрезвом состоянии?       Спина Кевина заметно напряглась, и тут тренер Реманн, оправившись от шока, сказал:       — Думаю, на сегодня уже хватит. Прошу вас пройти к выходу.       Он не хотел, чтобы кто-то ещё ляпнул чего-то лишнего. А как показывает опыт, не один Нил на это способен.

* * *

      Они вернулись в общую комнату и Кевин почти сразу же налетел на Нила:       — Какого хрена? Я же тебя на минуту оставил, блять! Эндрю, а ты чем смотрел, когда он рот открывал?       — Мне было плевать. Это твои проблемы. Не мои.       — Успокойся, Кев. Они сами приставали. Что мне было делать? — Кевин уже открыл рот, потому что ему, блять, было, что сказать, причём очень много всего, но Нил сразу же его перебил:       — И учитывай, что это не я решил выпить в центре Лос-Анджелеса средь бела дня и подраться с каким-то фанатом. Из-за чего кстати, тоже было не мало вопросов.       Кевин был так зол. Ярость буквально распирала его изнутри. Он хотел что-то сказать, но слова просто тонули за этими приливами гнева, и он негромко крикнул, вскинув руки и развернулся, чтобы уйти.       — Далеко собрался? — вдруг спросил Эндрю.       — Тебе-то что?       — В магазин?       Он остановился.       — Ты никуда не идёшь, — безразлично кинул Эндрю и направился к своему месту.       — С чего это вдруг?       — Я не собираюсь снова ехать в этот участок, чтобы забрать тебя.       — Не бойся, тебе и не придётся, — сказал Кевин, и снова собирался идти, как вдруг:       — Я сказал: нет.       Кевин был готов взвыть от такой несправедливости, но вместо этого тоже направился к своему месту.       Жан с остальными вбежали в комнату через пару минут.       — Ты. Чёртова ходячая британская проблема. Не смей втягивать меня в свой кружок суицидников! — Жан был зол так же, как и Кевин.       — Я теперь понял все эти шутки про Нила и его не затыкающийся рот, — сказал Пэт с легкой улыбкой, проходя к своему месту.       — А раньше типа не понимал? — выгнул бровь Дерек.       — Не так сформулировал. Раньше мне не приходилось наблюдать за этим воочию. И, скажу честно, мне понравилось.       — Вот видишь, Кевин. Это потому что я просто сказал правду, — сказал Нил.       Кевин закатил глаза, как его телефон зазвонил. Ваймак. О, Боже. Ему сейчас за один телефонный разговор придётся отчитаться и за то, что его забрали в участок, и за внеплановое интервью Нила. Ну почему всегда он должен говорить о таком?       Он вышел из комнаты, чтобы ответить.

* * *

      После разговора с Ваймаком Кевин ещё с минуту смотрел в телефон, переваривая всё и успокаиваясь. Но его прервал вышедший в коридор Жан. Кевин просто уставился на него, не понимая, что он тут делает, и вскоре, не выдержав спросил:       — Вышел прогуляться?       — Проверить, не ушёл ли ты за новой порцией водки. Сам не знаю зачем. Тебя же твоё будущее не волнует.       — Дело не в этом, Жан... — попытался объяснить Кевин.       — А в чём? — Кевин стушевался и не знал, что сказать, поэтому Жан продолжил. — По моему дело в том, что вы ищите способ поинтереснее разозлить Морияма, чтобы Ичиро нас всех убил.       — Что... Нет, Жан. Конечно нет.       Жан всё ещё был дико зол из-за драки и высказывания Нила у прессы.       — Разве? Что-то не похоже, — Жан хотел выплеснуть весь накопленный за этот день гнев, и начал приближаться к Кевину, говоря всё острее. — Что этот тупоголовый рыжий болван, что ты, только и делаете, что нарываетесь. Вы не думаете о том, как это может сказаться на мне или на троянцах.       Жану было странно осознавать, но конкретно сейчас он не хотел умирать. Он не хотел оставлять Джереми, Кэт, Лайлу и его команду, в конце концов.       — Если ты решил поганить жизнь себе, самолично выпивая этот яд то пожалуйста. Твоё право. Но без меня. Я не хочу наблюдать как все мои труды и страдания, оказываются напрасными. Я не хочу наблюдать как ты сам себя закапываешь в это всё глубже и глубже.       — Жан.. — начал Кевин, но тот уже развернулся, чтобы уйти. — Я... Мне страшно, — признание вырвалось из Кевина против его воли, и это заставило Жана остановиться.       — Я... Я просто, боюсь не оправдать ожиданий, снова оказаться вторым. Тогда всё, что внушал мне Рико с самого детства окажется правдой. И я... не хочу этого.       — Придурок. Дело в том, что ты не можешь снова оказаться вторым. Потому что ты никогда им и не был, — закатил глаза Жан, будто говорил самую очевидную вещь в мире.       — Вот видишь. Вы все так говорите. И мне нельзя... расслабиться. Потому что все ждут, что я буду первым и я должен быть. Это... Я постоянно в напряжение, а стрессовые ситуации они... Добивают, что ли. Эмоций становиться слишком много и я просто не знаю, куда их девать.       — И ты решил, что алкоголь — это лучший выход?       — А у меня разве есть другой?