Только Вдвоем // Тангю

Полумрак и прохлада комнаты, теплота пушистого пледа, мягкость рук, нежно обвивающих шею... Они здесь и сейчас, вдвоем, только вдвоем. Лампы уютного, оранжевого света, тени от кнопками приклеенных к стене совместных фотографий. Ветер шумит, неслышно шевелит занавесками. Июльский вечер обнимает сидящих на большой, королевского размера кровати юношей, последними лучами солнца красит их щеки и волосы, зажигает темные глаза, которые, кажется, уже давно глубоко потерялись друг в друге. Су Бон нежно целует своего возлюбленного - брюнета, обыкновенно более напоминающего вредного черного кота, но сейчас такого мягкого, почти мурчащего... Или не почти. Лоб, щеки, уголки губ, руки, бледная шея - ничего не остается без внимания, а Нам Гю... Нам Гю действительно мурчит, мурчит и трется головой о Су Бона, упирается в плечо, прижимается всем телом, заставляя соприкоснуться каждый квадратный сантиметр их парных пижам. - Су Бон, поцелуй меня нормально, - сонно, почти нараспев выговаривает брюнет, нароччито хмуря брови. Только с Су Боном он такой. Видели бы его сейчас Се Ми и Мин Су... Но они, кажется, не менее заняты друг другом в доме по соседству. - Ask me nicely, my Nam Su, - в своей манере чеканит Танос и по-кошачьи ухмыляется. Хотя, пожалуй, фиолетоволосый больше напоминает щеночка, время от времени превращающегося в немытую пьяную псину, которую Нам Гю выносит с очередной тусовки на своих больных и уставших двух... - Speak human please, - с напускным раздражением произносит брюнет и закатывает глаза, прежде чем вновь резко заглянуть в чужие, темно-голубые. Су Бон держит его за обе щеки, их лица в считанных сантиметрах друг от друга. Когда он успел так схватить его? Нам Гю по - девчачьи краснеет и отводит глаза, обезоруженный проницательным, почти ледяным взглядом Таноса. - Поцеловать тебя нормально, говоришь? - Су Бон шепчет прямо в губы, заставляя Нам Гю чуть ли не пятиться назад от смущения, а затем целует, поначалу нежно, почти невесомо, но затем все сильнее, напористее, глубже. Нам Гю не замечает, как Танос подключает и язык, через секунду уже во всю иследующий рот брюнета. Парень, едва дыша и широко распахнув глаза, пытается схватиться за Су Бона, обвить его шею, но тот перехватывает дрожащие ладони своего возлюбленного, медленно валит его в пучину мягкой, словно пуддинг, кровати, вжимает брюнета в смятую простынь, ни на секунду не разрывая поцелуй. Кажется, проходит вечность, прежде чем Танос отстраняется, тяжело и часто дыша, с победной улыбкой до ушей на раскрасневшемся лице, а затем резко закрывает лицо руками, попутно отворачиваясь. - Ну... Это... Как тебе... Пойдет? - мямлит куда-то в стену Су Бон, внезапно осознавший произошедшее и смущенный своими же действиями. -...Пойдет, - медленно выговаривает оторопевший Нам Гю, застыв в том же положении, в котором оставил его Танос. - ... - ... - Давай я... Давай я пожарю нам тосты, - все так же медленно говорит Нам Гю, нарушая возникшую крайне неловкую тишину. - Давай... Се Ми умирала бы от смеха ближайшие года два, если б смогла лицезреть эту картину: два юноши, один - двухметровый, второй - чуть поменьше, взьерошенные и как будто контуженные, ковыляют по лестнице на первый этаж, не помещаясь на одной ступеньке и то и дело спотыкаясь то об себя, то об друг друга. На последней ступеньке Нам Гю поскальзывается и, падая, утягивает с собой Таноса, по пути к полу горячо матерясь. Затем они пытаются встать, но путаются друг в друге и матеряться уже вдвоем, Су Бон - частично на английском, Нам Гю - на немецком. Кровь, пот, слезы, неимоверные потери обеих сторон и вот, наконец - кухня. Ура! Танос, по-детски морщась и жмурясь, прикладывает лед к шишке на лбу, пока Нам Гю жарит тосты и покрывает их клубничным джемом. Они вместе садятся за стол, и, едва начав жевать, смотрят друг на друга и заливаются диким хохотом, а затем вновь отворачиваются в смущении, вспоминая недавние события. - Я... I love you, Нам Су. - И я тебя люблю,mein splitter im arsch. Полумрак и прохлада их просторной кухни, хруст невероятно вкусных тостов, теплота и любовь в крепко связанных сердцах... Они здесь и сейчас, вдвоем... Только вдвоем.