Черкаш и Металлик

Хосок был одержим татуировками. С детства он с таким голодом смотрел на людей с различными узорами по всему телу, думая чему была посвящена та или иная линия на красивых изгибах. Для него было нормально сидеть на уроках, а после уже и в университете, всё время с самыми черными гелевыми ручками, за которыми он гонялся по всему городу, ведь "одно неверное движение и линия останется с тобой навсегда", несмотря на то, что это были только ручки. В его комнату и полки даже заглядывать не стоит, всё завалено эскизами, рисунками и частными заказами для тату, а продавать он начал их ещё с тринадцати на лавочке возле дома, как американские дети, что продают лимонад в жаркую погоду летом. Его отец не понимал этого фанатизма, но несмотря на это повёл младшего Чона в тату-салон в шестнадцать лет. Впервые там Хосок набил себе имя погибшей матери на запястье, для него было важно сделать первое тату не просто рисунком, а значением, ведь когда-то и мама носила имя мужа и сына под своим сердцем тоже в виде тату. Сейчас эту татуировку украшают лепестки лилий, которые парень добил самостоятельно в двадцать лет, когда отметил первую официальную зарплату тату-мастера, кем он и остаётся по сей день. За тридцать лет в его голове собралась приличная галерея лучших тату, которые он мог видеть в своей жизни, да и на теле он тоже собрал целый музей. У него было забито всё, от кончиков пальцев до глаз. Глаза он залил совсем недавно, это было почти завершением холста длиной в четырнадцать, но вот последнее место под грудью он оставил для другого человека. Для своего мужа. С мужем Хосок познакомился на сходке неформалов, зависимых от модификации тел. Такие мероприятия были парням по душе, ведь никто тебя не осудит за твой внешний вид, никто не скажет лишнего, а наоборот, возможно найдёт вдохновение для себя. Там были все: от простых тату-зависимых до тех, кто делал уши под эльфов, отрезал носы и пластику тела так, чтобы оно не выглядело естественным для человека. Посетив очередное собрание такого плана, Чон увидел среди байкеров одного очень милого на лицо полицейского. Только на лицо, ведь когда Хосок опустил глаза ниже, он думал лишь о том, каким сексуальным может быть накаченный шкаф под метр восемьдесят, напичканный металлом, но с таким очаровательным взглядом и улыбкой мальчишки. Тэхён тогда стоял лишь в одних рабочих джинсах, заглянув на сходку во время перерыва на работе, и хотел показать друзьям новым прокол. Если Хосок был одержим татуировками, то Тэхёна заводила лишь мысль о новой серьге или дырке, ведь "Рот и задница всегда заняты, нужно ещё дырок понаделать". Ему нравилось каждый раз заходить в салоны на пару минут, чтобы ощутить эту резкую боль во время прокола, видеть в себе новый шарик со штангой, а после фотографировать и выкладывать на форум для людей подобных ему. В тот день он показывал "укус вампира", сделал он его за пару дней до встречи. Если бы его мать не была начальницей отдела, он бы не носил эту красоту. Конечно же первым вопросом друзей был: — А целоваться как? Ким знал, что это и спросят его друзья и уже хотел начать объяснять, но за плечом знакомого глаза легли на что-то, что было сложно описать чем-то нормальным на вид для общества. Это ненормальное количество татуировок, лицо в чёрной краске, забитые до посинения руки и ноги, свели его с ума в тот же момент. "Да ты такой же, как я, только вместо проколов татуировки. Боже, кто ты, красавчик?" Хосок смотрел в ответ с такими же мыслями и уже даже был готов жениться только лишь на внешности парня, но ведь нужно узнать друг друга получше, пригласить на свидание и начать ухаживать или... — Эй, Черкаш, познакомься, это Ким Тэхён. Мы про него тебе говорили недавно, помнишь? — парень с розовыми волосами и такими же залитыми розовой тату-краской глазами, подзывает Хосока к ним в компанию. — Смотри че он сделал, ахах, — показывает пальцем на губы Кима. — Из наших ведь редко кто делает проколы на губах или языке, спрашиваем че он чувствует когда целуется. — И че чувствуешь, Металлик? —ухмылка на лице Чона прям расходится до ушей, как и его татуировка улыбки с зубами, что делает его реакцию будто безумнее. — Хочешь проверим? — не спрашивая разрешения, Ким сразу же целует свой объект будущего обожания, руками хватается за его футболку и к себе ближе прижимает. Пиздец как шикарно - чувствовать, что тебя обнимают в ответ, как по твоим проколам проходит чужой ( как оказалось со сплитом) язык, как прокол на пупке пульсирует от того, что к нему прижимается чужое тело, и как неудобно от того, что проколотый член может встать в любой момент от обхаживаний языка по его дырочкам. Конечно же знакомые ликуют и кричат "Ещё, ещё, ещё!", но такое ощущение нужно тянуть в другом месте и в другой момент. Поэтому ещё немного насладившись, Хосок и его язык отпускают парня, тяжело дыша прямо ему в губы, а Тэхён матом кроет шёпотом эти уста но внутри себя пищит от радости.

⛓⛓⛓

С того момента прошло семь лет, и вот уже шесть с половиной как из них парни вместе, и три женаты. За это время они успели накопить денег и открыть свой собственный салон для тату и пирсинга, благо эти две профессии ещё очень многие годы будут хорошо оплачиваться. В день открытия они решили сделать взаимный обмен, и теперь Хосок носит свадебное кольцо не на пальце, а на ухе как серьгу, а Тэхён в свою очередь попросил мужа набить ему на шее "Металлик", ведь даже спустя долгое время любимый всё ещё называет его этим прозвищем.

⛓⛓⛓

Подходило время годовщины. Парни жили в большом городе и во время фестивалей у них был постоянный поток клиентов. Люди стояли в очередях по несколько месяцев, чтобы именно в дни праздников сделать тату или новый прокол. Деньги текли рекой, безусловно, особенно чаевые, но это безусловно изматывало. Самая любимая обстановка для них - это сидеть в одной студии, перекидываться словами, флиртом и материалами, пока они обслуживают своих клиентов, слушать классику рока и конечно же любоваться течением города из окон. Но в эти дни было не до этого. Хосок всегда придерживается политики "Люди бьют что хотят, главное не мне морду", и набивал абсолютно всё. В либеральном смысле конечно же. Он не работал лишь в своём направлении, а делал буквально всё. Это ведь счастье для клиентов и для его души, что именно его выбрали сделать рисунок, именно его попросили начать или продолжить полотно на теле, пускай если начал кто-то другой. Это искусство и любовь, и только после работа. В день годовщины парни решили не брать клиентов, а провести этот день вместе. Дома так хорошо, тихо и приятно, а главное любимый человек рядом. С самым "страшным для людей" видом мужья сидели на диване, укутавшись в плед, пили горячий какао с маршмеллоу и смотрели все серии Черепашек-ниндзя. Может кто-то проводит такие знаменательные дни в ресторане или в отеле, однако парням плевать. У них на руках парные браслеты, заказанные Тэхёном на годовщину, они едят мраморную говядину, обжаренную на новом мини-гриле ( подарке от Хосока), и им прекрасно живётся. — Хо, подай мне ещё кусочек мяса, —нежно протягивает Тэ, щенячьими глазами глядя на мужа. — Конечно, малыш, секунду. — мужчина было потянулся палочками за кусочком, но совсем забыл, что на согнутых к груди коленях стояла кружка. Она летит в сторону Тэхена, падая ему между ног, оставляя пятно от какое на футболке. — Чёрт, прости пожалуйста! Я случайно! — Ничего страшного, Черкаш мой, какао уже остыл. — хихикая, Ким смотрит на кружку с их фото и поднимает её на стол, после чего встаёт и забирает мокрый плед. — Ты хотя бы сними с себя это, все остальные футболки в стирке. — пока Чон вытирает напиток со всех поверхностей, он указывает мужу в сторону комнаты для стирки и ждёт, чтобы тот разделся, а он мог бы отнести вещи в стирку. Но почему-то Тэхён стоит на месте, и...краснеет. Он прям зажат, а взгляд направлен на окно. — Тэхён, ау. — Хосок, ну она сейчас высохнет, давай не буду снимать. — в голосе слышны нотки нервозности. Она не была ю пугающей, наоборот, это звучало так, словно что-то хотят скрыть. — Ты знаешь, я терпеть не могу когда мы ходим в грязной одежде, и так из нашей чёрные краски выжимаю. —закончив с уборкой, Хосок подходит к мужу, используя очень грязную технику, которую познал после заливки глаз - разглядывает так, будто хочет пробраться в самую душу. Тэхёну безумно нравится, когда любимый этими глазами смотрит на него, откровенно пялится, терзая сердце. И именно этот приём его муж и использует, будто осуждает само существование парня. Бездонность цвета затягивает как магнит. Становится хуже от осознания, что цвет глаз всё-таки влияет на восприятие, раз такое, когда глаза мужа были нормальными, не действовало на него раньше. Руки с одеялом начинают потеть, и кажется щеки вспыхивают румянцем. — Либо снимаешь ты, либо снимаю я, Тэхён. — прозвучало куда устрашающе, чем претензия к грязной одежде, поэтому помямлив себе под нос, Тэхён всё-таки снимает с себя футболку и кидает её в сторону вместе с пледом. Чёрные глаза сразу устремляются на грудь парня. На сосках проколы. Причём не обычные штанги-кольца, а чёрные сердечки. Это, мягко говоря, возбудило Хосока до околений. Он ожидал всё, думал его любимого избили, исцарапали на сеансе, у него там дырка в животе или ещё что похуже, однако его ожидало просто божественное зрелище, от которого Хосок долго будет отходить и привыкать. — Ты же знаешь, что я всю жизнь боялся прокалывать соски, — более спокойным голосом говорит Тэхён, подушечками пальцев надавлявая на каждый сосок, параллельно заставляет твердеть их для более горячего вида. — С тобой мне ничего не страшно. Да и я как-то увидел у тебя рисунок, где мои соски проколоты такими штангами-сердечками. На заказ брал, специально, это мой самый интимный подарок для тебя. Чону безумно хорошо от этих слов. Настолько, что аж жар хватает. Он и не думал, что модификация тела для партнёра когда-то будет интересна ему, ведь он делал татуировку в честь мужа кучу раз, дабы отдать дань любви и уважения, а тут прокол в таком месте и с такими грязными целями. Его такой гордостью и такой любовью пронизывает с головы до ног, а там и до возбуждения недалеко. Оно совсем близко, нужно лишь коснуться раз этой богемской красоты. И он касается, в руки берёт каждую половинку груди и сминает аккуратно. Опускает то вверх, то вниз, а после пальцем водит по затвердевшим бусинам. Ким вздыхает и гордо улыбается. Аккуратно выключает мультфильм за спиной, укладыва руки на мужа и с ехидным смешком ведёт в сторону дивана. Усаживает мужчину первым делом, а уже после седлает и делает первый толчок, соприкасаясь возбужденой плотью о чужое бедро. Слышит довольное шипение, отчего становится ещё приятнее. — Давно ты их проколол? — интересуется Хосок, продолжая сминать грудь. А ведь он мог заметить эту красоту куда раньше. — Месяца два назад. Я сделал это специально перед праздниками, чтобы у нас не было времени на потрахаться, а только приходить домой и спать. — Сучка, я эти два месяца тебе сейчас за час восполню. — громкий шлепок сразу проходит по левой части груди, отчего по всей комнате раздаётся громкий стон, за которым следует довольное мычание. Хосок своим сплитом сразу в оборот берёт сначала украшение, играется им как с брелком, и зубами покусывает и только после касается соска. Секса не было довольно таки продолжительное время, и тело будто вернуло вспомнило их первый раз. А может дело просто в проколе. Сейчас это вообще не важно, потому что Тэхён с тяжёлыми вздохами и с улыбкой смотрит на то, как по его телу языком мокро проводят, кусают по только-только зажившим дырочкам и дразнят их. Можно пошутить, что дырочки от проколов у парня куда чувствительнее, чем те, где обычно ему большим и красивым членом трахают, но это было действительно так. Он руками сжимает чужие волосы и чуть ли не впечатывая мужа в свою грудь. Так хорошо. Хосоку ещё приятнее становится, когда он понимает, что чем сильнее языком он давит, тем ярче чувствуется штанга под кожей. Его муж обожает такое - ощущение, словно новая свежая игла делает дырку или начинает писать холст. Просто великолепно. Руки Кима обхватывают плечи, пока Чон сильнее всасывает соски, казалось будто они сейчас оторвутся. Ему хотелось чуть ли не сожрать эти чёрные, как и его глаза, штанги. Неужели можно смотреться так мило и сексуально одновременно на чужой груди? Так украсить чем-то необычным в необычном месте может только его муж, ведь даже свадебное кольцо он носит в ухе как серьгу только благодаря умелым рукам любимого. — Ты меня сейчас сожрёшь, у меня соски горят, мгх-ахх.. — Тэ глаза прикрывает от удовольствия и в ушко с кольцом шепчет. — Горят, да? — дразнит Хо, оставляя новый шлепок на пылающей груди и слышит очередной стон. — Вот бы в эти соски вставить красивую иглу и немного подёргать тебя. — О боже, перестань, а то я не знаю, санитаров вызывать или кончать. —смеётся в руку Тэхён, а после нежно утыкается в родной лоб. — Можно я трахну твой рот, а потом кончу на твою грудь? Я так люблю твой минет и то, как щекочут твои штанги мой член. — ухмылка Хосока всё шире, а щеки мужа всё краснее. "Нужно купить шарики для штанг поинтереснее, чтобы его член подразнить."