Right Place, Wrong Time

Часть 1 | Драко

      Драко Малфой был в полном раздрае.              — Я возьму один, — обратился он к проходящему мимо официанту, а затем взял бокал шампанского с подноса. Он быстро пьет, морщится, когда пузырьки обжигают горло, но, тем не менее, продолжает. В тот момент, когда Драко делает еще один большой глоток, он тщательно следит за тем, чтобы не сбить с лица нелепую маску. Спутница убедила его нарисовать черные тени вокруг глаз, аргументировав это тем, что макияж «добавит больше таинственности» его образу, и Драко предпочел не думать о том, на что согласился пойти ради женщины, которую застал целующейся с его лучшим другом.              — Драко? Драко, дорогой, я думала, это ты...       — Да брось ты, Пэнс. Ты же знаешь, я только что видел, как ты обжималась в гардеробе с человеком, с которым у меня свидание, — говорит Малфой, а затем допивает остатки своего напитка и берет у официанта другой бокал.       — Это было весьма прискорбное обстоятельство, — легкомысленно отвечает Пэнси, поправляя свой костюм, помятый из-за того, что ее застали на месте преступления. Она одета как элегантная Медуза Горгона в мерцающее золотое шелковое платье, которое держится на одной лямке и Пэнси знает, что оно восхитительно обтягивает ее изгибы. Золотой головной убор, обвитый змеями, лежит на ее черных волосах, а на лице красуется маска из кружева такого же цвета.       — Действительно, весьма прискорбное обстоятельство, — хмыкнул Драко, и сделал очередной глоток шампанского, — удивительно, что я не застал вас в более пикантный момент, если учесть с какой силой вы набросились друг на друга и как глубоко были увлечены процессом.       — Если бы ты дал нам еще 15 минут, ты бы смог насладиться этим зрелищем, — гордо усмехается Пэнси.       — Пэнс... — сказал он, отворачиваясь от нее.       — Драко, посмотри на меня, — просит Пэнси, забирая у него бокал и отпивая из него. — Я скажу это только один раз, поэтому хочу убедиться, что ты меня услышишь, — говорит она и делает еще один глоток, прежде чем продолжить. — Мне жаль.              Драко возвращает себе бокал, делает глоток и практически захлебывается шампанским, когда слышит ее последние слова.       — Думаешь твоя попытка соблазнения сработала? — обреченно спросил Малфой.       — Нужно заставить кого-то попробовать один раз, чтобы он пришел за добавкой, — ответила Пэнси с лукавой улыбкой.       — Ладно, Пэнси. Ты уже унизила мое мужское достоинство сегодня вечером, тебе не нужно делать этого снова, я и так помню, что мой член не достаточно хорош для тебя. Где, черт возьми, выпивка, когда она так нужна? — Драко осматривает комнату и направляется к ближайшему бару, стараясь не задеть кого-нибудь нелепыми крыльями, болтающимися у него за спиной. — Бокал Огденского, чистого. И, лучше двойную порцию, пожалуйста, — обращается он к официанту, после чего опускает серебряную монету в банку для чаевых.       — А лучше два бокала, — добавляет Пэнси, присоединяясь к нему у барной стойки, — и меня не только твой член не устраивает, дорогой. Ты же это прекрасно знаешь. — Она кивает на банку с чаевыми, чтобы Драко добавил еще один серебряный сикль от ее имени.       — Сначала ты украла мое свидание, потом украла мою выпивку, а теперь я должен отдавать чаевые за тебя? — усмехается он, опуская в банку еще одну монетку. — Если бы я знал, что придется заплатить за шоу, остался бы посмотреть подольше, — говорит Драко и делает большой глоток своего напитка. Жгучий вкус виски как нельзя лучше сочетался с его негодованием из-за сложившейся ситуации.              Пэнси беспечно пожимает плечами и отвечает:        — У моего платья нет карманов, а сумочку я оставила в гардеробе с... — она обрывает себя на полуслове, не успев зарыть себя в более глубокую яму. Она смотрит на то, как Драко пытается выпить виски одним глотком и говорит:              — Ты же знаешь, что это больше не похоже на один бокал для настроения?       — Нет, нет, Пэнси. Ты не можешь сначала нападать на меня сегодня вечером, а потом указывать сколько мне пить. С меня уже достаточно! — говорит Драко раздраженно.       — Тебе определенно хватит. Это делает тебя немного драматичным, если можно так выразиться, — вздыхает Пэнси, забирая бокал. Он тянется за своим напитком, но она уворачивается и уводит их от бара. — Сейчас, сейчас. Я верну его тебе, как только ты выслушаешь меня, — настаивает Пэнси, когда Драко пытается ее прервать. — Подожди, Драко, пожалуйста, — умоляет она в отчаянии.       Он останавливается и ждет.              — Я этого не ожидала, ладно? И я уже извинилась, — говорит Пэнси, когда Драко в отчаянии смеется. — Я сказала, что уже извинилась за то, что ты видел в гардеробе. Ты должен знать, что это не входило в мои планы на вечер. Я сама не совсем понимаю, как так получилось, что мои губы оказались на ее губах, но не могу сказать, что мне это не понравилось.              Драко закатил глаза и постучал ладонью по скрещенным на груди рукам, ожидая продолжения.              — Я не знала, что у нее есть чувства ко мне. Честно говоря, я думала, что это была игра в одни ворота. По правде сказать, я даже не была уверена, что ей нравятся женщины, но сегодня вечером произошло что-то, чего я не ожидала, — пытается объяснить Пэнс.              — Пэнси, я не уверен, что смогу простить тебя прямо сейчас. Я не могу застрять на этой вечеринке, одетый как гребаный Фейри-Бэтмен, и выслушивать, как моя лучшая подруга (по крайней мере я считал ее таковой) жалко извиняется за то, что увела у меня пару.       Драко указывает на свою голову и продолжает:       — Я, черт возьми, наложил гламур на свои волосы, Пэнси. Мне потребовалось несколько часов, чтобы не выглядеть так, будто я пытаюсь быть шикарным Гарри Поттером. Слава Мерлину за крылья и обтягивающий комбинезон, который, как я думал, творит чудеса с моей фигурой. Но, видимо, этого оказалось недостаточно для моей спутницы. Похоже, я упустил некоторые очень важные детали.       — Кем ты должен был быть? — спрашивает Пэнси, осматривая его со всех сторон, осторожно поворачиваясь, чтобы не задеть его впечатляющего размера крылья.       — Каким-то крылатым фейри-героем из магловской книги, в которого Астория настояла, чтобы я нарядился. Я сделал это только потому, что она попросила и составила список всех предметов, которые я должен был купить. Предполагалось, что она будет какой-то другой фейри из той же книги, но мне не удалось выяснить, кем именно, — говорит Драко и делает глоток из бокала.       — Ясно, ну тогда вернемся на минутку к моей ситуации, — говорит Пэнси, снова уклоняясь от руки Драко. — Именно это я и хотела объяснить тебе, дорогой. Ты ее не любишь. Это вопиюще очевидно по тому, как ты говоришь о ее интересах. На самом деле, ты впервые назвал ее по имени, а не обратился к ней как к «моей спутнице». Она тебе хотя бы нравится, Драко? — тихо спрашивает Пэнси с легким чувством вины в глазах.              — Я знаю, что ты делаешь, Пэнс. Ты не будешь газлайтить меня и пытаться убедить в том, что я не имею права расстраиваться. То, что я, возможно, не испытываю глубоких чувств к Астории, не означает, что я не имею права испытывать негодование по этому поводу, — говорит он.       — Кто научил тебя этому слову? — спрашивает Пэнси, нахмурив брови.       — Какому слову? — уточняет Драко.       — Газлайтить. Это магловское слово. Причем, американское магловское слово, — говорит она.       — Ну, я встречался с парочкой экспатов во время моего пребывания в гейском Париже, — поясняет он.       — Или не таком уж и «гейском», в твоем случае, — говорит она.       — Да, ну, не такой уж он и гей, как твой, в любом случае, — соглашается Драко, вздыхая от раздражения. — Если не брать во внимание предыдущих партнеров, ты не можешь отвертеться от этой темы. Но, попытка была хорошая.       — Да, попробовать стоило. Хотя, разве не ты сказал, что не хочешь говорить об этом сегодня вечером? — Ухмыляется Пэнси.       Драко переводит на нее взгляд, размышляя вслух:       — А, знаешь?.. — Но потом прищуривается, опускает его обратно и судорожно сжимает и разжимает пальцы, пытаясь унять раздражение. — Ненавижу, когда ты права, — говорит он, небрежно разглядывая свои ногти.       Пэнси вздыхает с облегчением:       — Можно подумать, ты уже смирился с этим?       — Да, можешь, — соглашается Драко. — А еще, ты можешь вернуть мой напиток? — спрашивает он, в третий раз потянувшись за своим бокалом.       — Конечно, мой дорогой. Все, что угодно для тебя. Хочешь еще? Я с удовольствием принесу тебе еще один бокал, если ты одолжишь мне серебра на чаевые, — тараторит Пэнси, протягивая ему стакан, а затем делает глоток из своего. — Только не выпей все за один раз, иначе это будет довольно дорогостоящая попойка, — предостерегает она.       — Я услышал тебя с первого раза, Пэнси, как будто я сам не знал этого, и, не то, чтобы Блейз не мог себе этого позволить, — говорит Драко, делая глоток, а не выпивая весь бокал залпом, как ему хотелось бы. — Уходи, Пэнс. Я бы хотел, чтобы меня оставили обдумать сложившуюся ситуацию в одиночестве с тем малым достоинством, которое у меня еще осталось. Найди мою спутницу и скажи, что я желаю ей веселой ночи. Никаких обид и все такое. — Он машет ей рукой в направлении гардеробной, в которой застал Пэнси и Асторию.       — Конечно, если ты настаиваешь. Но, милый, постарайся не злиться на меня слишком долго. Если это сделает тебя счастливым, я оставлю Асторию в покое на некоторое время и дам тебе возможность разобраться в ситуации, — предложила она, постукивая бокалом по бокалу и глядя в сторону, чтобы не выдать своего волнения.       — Нет необходимости, — вздыхает Малфой. — Ты была права, когда предположила, что, я, возможно, не так глубоко привязан к ней, а скорее расстроен сложившейся ситуацией. Похоже, ты вложила в эти отношения намного больше, чем я. В конце концов, это всего лишь наше четвертое свидание. Пэнс, так ты признаешь, что испытываешь к ней чувства? — спрашивает Драко и делает небольшой глоток позволяя алкоголю успокоить его уязвленное самолюбие.       — Да, — кивает Пэнси, бросая на Драко быстрый взгляд, а затем снова переводит его в сторону, — возможно, чтобы хоть немного защититься от собственных чувств.       — Ну и кто я такой, чтобы мешать вам обрести настоящее счастье? Хотя было бы неплохо узнать об этом до того, как я выряжусь в костюм болвана, — цедит он, оглядывая себя и качая головой. — Продолжайте, я вас благословляю. Но, пожалуйста, ради всего святого, постарайтесь не слишком выставлять свои отношения напоказ. Не испытывайте мое милосердие на прочность, — добавляет он и, присев на край соседнего стола, допивает остатки Огденского из бокала.       Пэнси улыбается ему, кивает, целует в щеку на прощание и уходит на поиски его бывшей спутницы. Драко уже знает, что простил ее, даже если еще не сказал ей об этом. Он никогда не мог долго злиться на нее. Наверное, так бывает, когда в деле замешан практически член семьи.       У него никогда не было сестры. Несмотря на то, что он и Пэнси делали то, чего брат и сестра никогда не должны были делать друг с другом, они поняли, что это была проходная стадия их отношений, учитывая склонность обоих к прекрасному полу. Драко полагал, что Пэнси так же как и он не хотела быть одинокой. Блейз и Тео, конечно, были его лучшими друзьями, но Пэнси, казалось, может быть почти кровной родственницей. С их чистокровным происхождением она вполне могла ею быть.       Да, он простил ее. И всегда прощал. Пэнси мало что могла сделать такого, из-за чего Драко мог бы долго держать на нее обиду.       Решив немного сбавить обороты после полутора бокалов шампанского и двух стаканов виски, выпитых после инцидента в гардеробе, Драко бездумно расхаживал по залу, засунув обе руки в свои очень маленькие карманы на штанах. Леггинсы делали что-то невероятное с его задницей, и он ничего не имел против того, что люди вокруг замечают, как хорошо они обтягивают эту часть его тела. Не говоря уже о том, как шикарно они смотрелись спереди. Единственным недостатком было то, что его руки не помещались в карманах и он жалел, что не купил штаны с более глубокими карманами.       Не так он планировал провести эту вечеринку. Даже в этом нелепом наряде, который он был вынужден носить до конца мероприятия, Драко ждал ее с нетерпением. И дело не в его чувствах из-за того, что Пэнси испортила ему свидание. Скорее, из-за того, что он действительно дал шанс отношениям, но потерпел неудачу. Может, Астория и не была той самой, но с ней было приятно общаться, и, если бы она захотела, он был бы рад продолжить ухаживания. Другими словами, он пытался вывести свою жизнь на новый уровень. Увы, но попытка провалилась.       Раньше Драко никогда не приходилось пытаться. Он никогда не хотел этого. Всегда находился кто-то, кто мог удовлетворить его физические потребности, но после семи лет шатаний по Парижу он почувствовал, что ему становится скучно. Скука и необходимость обустройства поместья Малфоев были одними из причин его возвращения в Англию. Он подумал, что может попробовать остепениться.       После года, который он провел на родине, он задумался, не слишком ли поздно решился.       — Похоже, тебе не помешает выпить, — советует Блейз, протягивая Драко еще один стакан Огденского. На этот раз со льдом. Блейз был одет в кожаные штаны и длинную кожаную куртку без рубашки, а тонкие солнцезащитные очки пытался выдать за свою «маску». Ранее он объяснил Драко, что является Морфеусом из какого-то магловского фильма.       — Как ты видишь в таких очках? — удивляется Малфой, — и разве это не твой бал-маскарад? Не могу поверить, что эти крошечные солнечные очки могут считаться настоящей маской, — огрызается Драко.       — Послушай, я пришел сюда не для того, чтобы меня критиковали. Я пришел как друг. Я даже принес мирное предложение, — возражает Блейз, показывая на бокал в руке Драко.       — Прошу прощения, это была тяжелая ночь, — смущается Драко и делает глоток нового напитка. Он морщит нос, продолжает пить. Ему никогда не нравился лед в напитках, он приглушал вкус и уменьшал жжение.       — Это был тяжелый год, — добавляет Блейз, делает глоток.       — Да, и это тоже, — соглашается Драко. Глядя на веселящихся вокруг них людей, он немного грустит о том, как сложилась его собственная жизнь. Когда он узнал, что его отец скончался, отбывая срок в Азкабане, то ничуть не огорчился. Можно даже сказать, что он почувствовал некоторое облегчение. Больше всего на свете Драко желал перемен, которые придут после того, как с контролем его отца будет покончено. Но его облегчение стало скорее напоминанием о том, как много времени прошло и как мало его осталось. Напоминанием о том, что смерть одного из членов семьи все ближе ведет его к настоящему одиночеству.       — Не унывай, старый друг. Сегодня канун Хэллоуина. Это вечеринка, постарайся получить удовольствие. Почему бы тебе не пойти и не найти красивую девушку, с которой можно провести время? — спрашивает Блейз, жестом указывая на окружающих их посетителей вечеринки.       — Я пришел с красивой девушкой, а она ушла с Пэнси, — ворчит Драко. Он простил ее, смириться с этим оказалось намного сложнее.       — Да, я слышал об этом, — соглашается Блейз маскируя смех за кашлем. — Ты никогда не умел делиться.       Драко смотрит на него и идет к балконным дверям, чтобы подышать свежим воздухом. Не сделав и пары шагов, он решает обернуться, чтобы отчитать Блейза за то, что тот не позаботился об этих нелепых крыльях и налетает на кого-то, кто, конечно же, вовсе не был Блейзом. Самого же Блейза к этому моменту уже и след простыл.       — Ой! — произносит он и поворачивается к объекту столкновения.       — О, Боже, мои извинения. Позволь мне просто…       — Подожди, кажется, я запутался в твоем... — пытается сказать Драко, но, спутав конечности и крылья со звонким «О нет!», неизящно оказывается на полу, потянув за собой спутницу. Несколько мгновений Драко не двигался, приходя в себя и осознавая, что брюнетка в маске всё еще лежала на нем. В обычной ситуации это могло бы его обеспокоить — незнакомый человек использует его тело как подушку, но, когда она подняла на него взгляд, он был поражен глубоким карим цветом ее глаз.       Обычно Драко не считал карие глаза захватывающими дух, ведь его собственные были ледяного серо-голубого цвета. Но в этих глазах были разбросаны маленькие золотые искорки. В них была такая глубина, что они напоминали идеальную чашку чая, когда ты уютно устраиваешься со старой книгой у камина. Они казались странно знакомыми, даже успокаивающими.       — Я тебя знаю? — удивленно спрашивает он.       — Прости? — в интонациях ее голоса слышится недоумение.       Только тогда Драко осознает, что они оба все еще лежат на полу.       — Ах, мои извинения. Давай поднимем тебя. Вот так, — говорит он, грациозно поднимая ее на ноги и выпрямляясь, при этом, смахивая с себя несуществующую пыль. — Я спросил, знаю ли я тебя? Я не могу тебя вспомнить, но ты кажешься мне смутно знакомой.       — Да? — удивляется она, — ну, я полагаю, это из-за костюма и маски.       Драко смотрит на ее светло-сиреневое муслиновое платье. На плечи накинута кремовая кружевная шаль, которая спускается по рукам до кружевных перчаток. Сиреневая кружевная маска подчеркивает ее глаза. Волосы незнакомки были аккуратно убраны назад, а несколько локонов, будто случайно выбившихся из прически, спадали на лицо.       — Технически, сегодня я Элизабет Беннет, — объясняет она.       — Как Беннетты из Танбридж-Уэллса? — предполагает он.       — Вообще-то из Хартфордшира, — отвечает она. Заметив его замешательство, она поясняет: — «Гордость и предубеждение». Магловская книга Джейн Остин. Хотя, полагаю, если ты на одной из этих вечеринок, магловские книги могут быть тебе не по вкусу.       — Вообще-то, хочу отметить, что я тоже персонаж из магловской книги, — говорит он, стараясь не обидеться на замечание.       — О! Позволь мне получше рассмотреть тебя, — произносит она, обходя его по кругу, наклоняясь и поднимаясь на цыпочки, чтобы лучше оценить его костюм. — Хм, ты темный ангел?       — Близко, скорее темный фейри. Кажется, его зовут Азриэль. Кто-то из книги о розах, терниях и тому подобном, — поясняет он, пытаясь вспомнить, что ему рассказывала Астория.       — О, из «Королевство шипов и роз», — взволнованно восклицает она.       — Да. Должно быть, это оно. Честно говоря, я никогда ее не читал. Моя бывшая подруга уговорила меня нарядиться так. Кажется, она пришла под именем Мор, — объясняет он.       — И где же она сейчас? — спрашивает так называемая Элизабет, оглядываясь по сторонам в поисках другого фейри.       — Полагаю, где-то целуется с моим лучшим другом, — говорит он, недоумевая, зачем признаваться в этом кому-то, тем более незнакомке.       — Твой лучший... ох. Ооо! Счастливчик, я полагаю. — Говорит она, пытаясь прийти в себя, осознавая смысл его слов.       — Вообще-то, мой друг — женщина, — ухмыляется он, прислоняясь к перилам.       — А ты знал? Ну, конечно, не знал, ты ведь не читал книгу, верно? Мор и Азриэль не пара. На самом деле, я считаю, что Мор в некотором роде… — она сделала паузу, пытаясь оценить, как много ей следует сказать и решив продолжить мысль, она добавляет: — ну, она лесбиянка. — У нее хватает благоразумия не рассмеяться, когда она это произносит.       Брови Драко поднимаются вверх, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на нее, едва не сбив незнакомку крыльями в очередной раз.       — Ты хочешь сказать, что все то время, пока мы договаривались о парном костюме, моя спутница пыталась мне намекнуть на что-то?       — Ну, я не могу знать, прочитала ли она всю серию. Может, она еще не дошла до этой части, — говорит незнакомка, прикрывая рот рукой, чтобы подавить смех.       — Ну, давай, выкладывай. Меня это не задевает, — разрешает Драко, наблюдая, как она безуспешно пытается подавить смех, а потом позволяет себе по-настоящему рассмеяться. Ее смех, как и ее глаза, согревают его изнутри, и он не может удержаться от улыбки. Малфой ненадолго задумывается, не сожжет ли она его заживо, если он не будет осторожен. Но потом напоминает себе, что даже не знает, кто она такая.       Немного придя в себя, девушка подходит к перилам, на которые он опирается. Он старается держать крылья за спиной, не прикасаясь к ней. Может быть, в этих крыльях все-таки что-то есть?       — Знаешь, мне не жалко, что твое свидание провалилось. Должна признать, что я собиралась выйти на свежий воздух, но рада, что столкнулась с тобой, — она не смотрит на него, признаваясь в этом.       — Да? — спросил он, приподняв одну бровь, и на его губах заиграла ухмылка. — И каковы же, позволь спросить, были твои истинные мотивы? Полагаю, ты хотела проветриться не для того, чтобы покурить.       — А у тебя есть? — интересуется она.       — Что? — не понимает он.       — Покурить? — поясняет она.       — Ну, вообще-то да, и я с радостью поделюсь, — Драко думает, что это удивит Блейза, — но ты уклоняешься от ответа.       — О, ладно, должна признать, что тебя довольно трудно не заметить в этом наряде. Костюм действительно вытворяет чудеса с твоим…       — Ладно, ты оценила мои достоинства, я понял, — он усмехается над её заминкой.       — Я хотела сказать «телосложением», — краснеет она, стараясь бросить на Драко лишь мимолетный робкий взгляд, а не долгий, как он предпочитает.       — А еще я не знала, что мне нравятся крылья. До сегодняшнего вечера, — с порочной ухмылкой признается она.       Он ощущает беспокойство, и, как только осознает это, девушка поворачивается к нему и осторожно гладит кончик его крыла. Затем, она встает прямо перед ним и проводит рукой по крылу до его плеча, а потом груди, упираясь в нее ладонью. Драко замирает, боясь спугнуть ее, если сделает резкое движение.       — Но ведь дело не только в крыльях? — спрашивает он, глядя ей в глаза, потом на губы, потом снова в глаза, когда она ловит его взгляд.       Она нежно кладет вторую руку ему на щеку и смотрит на него: глаза, губы, снова глаза.       — Полагаю, что нет, — шепчет она, словно только для них двоих, приподнимаясь на цыпочки, приглашая его встретить ее на полпути.       И если бы это было бы год назад, он с радостью бы поцеловал ее. Он поднял бы ее на руки и отнес в одну из многочисленных свободных комнат, устроив шоу на выходе. Он бы осторожно расстегивал пуговицы на тонком лифе ее платья, целуя каждый открывшийся участок кожи: ключицы, грудь, пупок, спускаясь вниз по ее телу. Он мог бы часами находиться под ее юбкой, прежде чем позволил бы оргазму захватить ее. Он бы так и сделал, если бы это было год назад...       И пока он размышлял об этом, момент прошел. Она отстраняется, выглядя немного застенчиво, убирая свои руки по пути. Драко сразу начинает скучать по теплу ее ладоней.       — Итак, я попробовала новую вещь, которая называется «быть первой». Я не уверена, что это мне подходит, — говорит незнакомка, пытаясь уйти, но Драко не дает ей этого сделать и мягко берет ее за запястье, возвращая обратно. Она удивлена и, возможно, немного смущена этим жестом.       — Это не то, что ты думаешь, — пытается объяснить он.       — Нет? — кротко переспрашивает незнакомка, — значит, меня не просто так категорически отверг потрясающе красивый фейри?       Если бы она только знала, о чем он только что думал, до того, как она отстранилась.       — Вообще-то я надеялся, что мы могли бы продолжить это в ближайшем будущем. Может быть, после ужина и напитков?       — Ты приглашаешь меня на свидание? — она посмотрела на него в замешательстве.       — Да, кажется, так это называется, — объясняет он с ухмылкой.       К счастью, она улыбается в ответ и наконец, удостаивает его чести посмотреть на него.       — Ну, видишь ли, насчет этого «быть напористой». Это лишь малая часть того нового, что я пробую. Я называю это «сексуальным раскрепощением». — Девушка продолжает. — Недавно я оказалась одна после отношений, основанных на серийной моногамии, и подумала, что стоит немного поддаться своим отклонениям.       — А, понятно, — кивает он.       — Правда? — спрашивает она, наклоняя голову.       — Да. Восстанавливающийся сексуальный маньяк во плоти, — говорит он, жестом показывая на себя, когда поворачивается, снова опираясь локтями на перила балкона. Она следует его примеру. Затем он добавляет: - Я пытаюсь начать новую жизнь. Попробовать отношения.       — Это очень плохо, — заключает она.       — Значит, свидание отменяется? — спрашивает Драко.       — Я бы очень хотела попробовать одиночество. Хотя соблазнение дается мне нелегко, и, похоже, у меня это плохо получается. Потерять голову от отношений не входит в мои планы на ближайшие пять лет, — объясняет она.       — Пять лет?! Ты планируешь все настолько далеко вперед? — потрясенно говорит он.       — В общем, да, но, в этот раз я немного нахально себя проявила. Как далеко вперед ты планируешь свою жизнь? — спрашивает она.       — О, не знаю, в следующие выходные у меня свидание с хорошей книгой, — говорит он, ухмыляясь.       — Какой книгой? — взволнованно спрашивает девушка. — Я читаю чудовищную книгу о хитросплетениях отношений между вампирами и волшебниками в Албании. В обычной жизни я бы поглощала такие вещи, но, что-то в моей новой жизни, видимо, влияет на меня, и я не могу уделять чтению достаточное количество внимания. Проблема в том, что пока я не закончу эту книгу, я не смогу перейти к следующей. Мне никогда не нравилась идея начать книгу и не закончить ее. Мне было бы ужасно жаль авторов, которые вложили столько труда.       Он практически хихикает, прежде чем успевает остановить себя. Да что с ним такое? Между всеми этими словами ведьма едва перевела дух, но, каким-то образом, она ему понравилась.       — Что? — спрашивает она, глядя на него так, словно он может посмеяться над ней.       — Ничего, просто я не удивлен, что ты не слишком преуспела в соблазнении с такими монологами, — поддразнивает он.       Она улыбается, шлепает его по руке и говорит:       — Прекрати. Ты же сам сказал, что в следующие выходные у тебя свидание с книгой. Я не могу быть единственной зубрилой на этом балконе.       — Нет, нет, конечно, нет, — соглашается он. — Ну, если секс и свидания не в почете, может, мы могли бы присоединиться к книжному клубу?       — Для секса и свиданий, пожалуй, самое подходящее место и время, но книжный клуб звучит неплохо. Может, мы могли бы стать друзьями? — спрашивает она. Затем поворачивается, чтобы вернуться в дом, и говорит: — А теперь, если ты меня извинишь, цель сегодняшнего вечера — найти джентльмена… может на ночь?       — Похоже, не совсем джентльмена, — перебивает он.       — Верно, но в такую ночь это предпочтительнее, — отвечает хитрый дьявол. — Уверена, ты видишь меня не в последний раз, но я должна идти.       — Подожди, как мы можем быть друзьями, если я даже не знаю, кто ты? — спрашивает он.       — О, — останавливает она себя, возвращаясь назад и протягивает ему руку. — Приятно познакомиться. Я — Гермиона. Гермиона Грейнджер.