Сегодня ты просто смотришь

— А этот что тут делает? — спросил Сынмин, заходя вслед за Минхо в комнату, словно не ожидал никого увидеть. Под его цепким, оценивающим взглядом Джисон почувствовал, как кровь приливает к щекам. Они видели друг друга голыми много раз, но, конечно, не так, как сейчас, когда его руки сцеплены за спиной пушистыми наручниками, а лодыжки примотаны к ножкам стула старым шарфом. Никуда не деться, не спрятаться, не прикрыть очевидный стояк. — Не обращай на него внимания, Джисон сегодня просто смотрит, — ответил Минхо равнодушно. — Считай, что это кот. Джисон заметил, как дрогнули уголки губ Сынмина. Он явно хотел спросить что-то в духе «и как часто ты трахаешься на глазах у котов?», но не успел, потому что Минхо требовательно дёрнул его футболку вверх, и они, увлеченно стягивая друг с друга одежду, потеряли к Джисону всякий интерес. Они отлично смотрелись вместе. В обычной жизни их разница в сложении была почти незаметна, но без одежды становилось понятно, как удачно они дополняли друг друга: Сынмин, длинноногий и поджарый, как борзая, и Минхо, не вылезавший в последнее время из спортзала, рельефный, с мощными бёдрами танцора. Бёдра эти прямо сейчас приобнимал Сынмин, прижимая Минхо к себе и покрывая его шею поцелуями, пока тот блаженно жмурился. Потом его рука скользнула выше, тонкие пальцы сжали сосок, и Минхо ахнул, выгибаясь в спине, потираясь наполовину вставшим членом о бугор в боксёрах Сынмина. Джисон поёрзал на стуле, пытаясь хоть немного унять возбуждение. Минхо вознаградит его за терпение позже, когда они останутся наедине, когда он сам сможет покрыть поцелуями его усталое, разморённое тело. Может быть, он даже оставит парочку меток, чтобы напомнить: кого бы они не приглашали в постель, Минхо принадлежит ему и только ему. Переместившись на кровать, Минхо встал на четвереньки, боком, так, чтобы предоставить Джисону прекрасный вид на происходящее и одновременно не выпускать его из поля зрения. Их взгляды встретились, и Минхо лукаво улыбнулся, облизывая губы. — Если так сильно хочешь, чтобы на тебя смотрели, хён, хоть постарайся немного. — Ладонь Сынмина легла ему между лопаток. Минхо вспыхнул: — Следи за руками, у меня есть вторая пара наручников в шкафу. — И всё же подчинился нажиму, прижимаясь грудью к матрасу и раздвигая пошире ноги. Щёки Сынмина едва заметно порозовели. Джисон заподозрил, что мысль о наручниках его скорее раззадорила, чем смутила. Стоило Сынмину ввести первый палец, Минхо застонал, протяжно и громко. Ломал комедию, конечно, но член Джисона все равно дёрнулся, стоило представить, как горячо и тесно у Минхо внутри. — Ты уверен, что кот в этой комнате не ты? Звучишь, будто у тебя течка, — заметил Сынмин, продолжая методично его растягивать. — Заткнись, — попытался огрызнуться Минхо, но именно в этот момент Сынмин добавил ещё один палец, и голос его прозвучал тонко и неубедительно. Постепенно стоны Минхо стали тише, но куда менее наигранными. На виске у него выступил пот, щёки покраснели, и он дышал часто и сбивчиво. Вскоре он начал подмахивать, сам насаживаясь на пальцы Сынмина, который смотрел на него, как завороженный. — Мне кажется, — выдохнул Минхо наконец, — ты себе уже льстишь. Он получил в ответ звонкий шлепок по заднице, зато Сынмин вышел из транса, стянул наконец с себя трусы. Когда он вскрывал упаковку презерватива, его руки слегка дрожали. Член у него был ровно такой, как Джисон и представлял: не слишком толстый в обхвате, но длинный, с аккуратным изгибом. Сынмин раскатал защиту по стволу, щедро плеснул смазки и вошел в Минхо одним плавным, размашистым движением. Тот судорожно выдохнул, комкая в пальцах простыню. Не давая ему времени опомниться, Сынмин вытащил член почти полностью и вогнал его снова. Смотреть, как кто-то другой трахает Минхо и как он наслаждается этим, выгибаясь в спине и постанывая, было мучительно и сладко одновременно. В какой-то момент Сынмин подхватил его поперёк туловища, заставляя подняться на колени и прижимая к своей груди. Минхо расслабленно откинул голову ему на плечо. Его член ритмично покачивался с каждым толчком, и Джисону до одури хотелось слизнуть выступившую на головке капельку смазки, взять его в рот и почувствовать на языке знакомую приятную тяжесть. Позже, напомнил он себе, сглотнув слюну. Чуть позже. Пока он мог только наблюдать, как чужая ладонь мягко обхватывает член Минхо, скользит вверх-вниз — лениво, с оттяжкой, в такт таким же глубоким, размеренным фрикциям. Свободной рукой Сынмин повернул его лицо к себе, приник к его губам, и Минхо замер на секунду с растерянным видом, словно не до конца понимая, что происходит. Джисон задержал дыхание. Веки Минхо медленно опустились, пухлые губы приоткрылись. Язык Сынмина скользнул ему в рот, и Минхо позволил. Они всё целовались и целовались, как будто растворились друг в друге, в этом жарком, непристойном столкновении губ и языков. Они так хорошо смотрелись вместе. Слишком хорошо. Джисон зажмурился. — Тайм-аут, — шепнул он совсем тихо, отчасти, может, даже надеясь, что его не услышат, потому что он сам эту дурацкую идею предложил и сам же теперь сливается, но всего пару ударов сердца спустя чьи-то руки нежно обхватили его лицо. Кто-то нажал кнопку на наручниках, и они упали на пол с приглушенным стуком. — Джисон, милый, посмотри на меня, — услышал он, и обеспокоенное лицо Минхо стало первым, что он увидел, открыв глаза, — что случилось? Джисон неловко обнял его за шею: руки затекли и слушались как будто с трудом. — Поцелуй меня, — выдавил он, и выражение лица Минхо смягчилось, в глазах мелькнуло понимание. Без промедления он прижался к губам Джисона, и всё в мире снова встало на свои места. Его Минхо по-прежнему был с ним, тёплый, и ласковый, и заботливый, и готовый, что бы ни случилось, по первому слову оказаться рядом. Джисон целовал его долго и обстоятельно, вылизывая его рот изнутри, словно пытаясь избавиться от чужого вкуса, присвоить себе обратно. Он даже не заметил, в какой момент привязанные к стулу ноги освободились, а Минхо уселся ему на колени, крепко обнимая за талию. Наконец Джисон, тяжело дыша, прервал поцелуй и с легким смущением покосился на Сынмина, который сидел на полу, скрестив ноги, и рассеянно крутил на пальце пушистые наручники: — Да продолжайте, игнорируйте меня. — Как ни странно, он не выглядел раздражённым, скорее позабавленным. — Что уж там. Я привык. — Извини, — пробормотал Джисон, обращаясь к обоим сразу. — Психанул и испортил вам все веселье. Минхо прижал палец к его губам, заставляя замолчать: — Предполагалось, что весело будет всем, включая тебя. — Я вообще впечатлён, что ты столько продержался, — добавил Сынмин. — Когда я его раздевал, ты уже смотрел на меня так, что я начал опасаться за собственную жизнь. Минхо ухмыльнулся, наклоняясь к уху Джисона: — Если что, алиби я обеспечу, — громким шёпотом сообщил он. Сынмин глубоко вздохнул. — Напомните, почему я вообще с вами связался? — Потому что ты нас любишь, — ответили они одновременно. Сынмин закатил глаза, но промолчал. Теперь, когда душевное равновесие Джисона было восстановлено, всё его внимание переключилось на тот факт, что у него на коленях сидит Минхо, чертовски красивый, совершенно голый и разгорячённый, и его член упирается Джисону в живот, и с этим неплохо было бы что-то сделать. Минхо легко уловил смену в его настроении: — Хочешь прекратить или присоединиться? — уточнил он, и Джисон не раздумывая выбрал второе. — Ты его слишком избаловал, — заявил Сынмин. Он открыл рот, явно намереваясь добавить что-то ещё, но Минхо оказался быстрее: — Если пошутишь про еблю с котами, пойдёшь дрочить в ладошку, — предупредил он. Сынмин прикусил язык. Джисон бы рассмеялся, если бы возбуждение не туманило так сильно его мозг. Минхо, не теряя времени, схватил обоих за руки, увлекая за собой в сторону кровати. — Хочешь трахнуть меня в рот? — спросил он, и Джисон чуть не кончил от одного предложения. Он кивнул. Когда Минхо опустился в коленно-локтевую позицию, Сынмин снова пристроился сзади, с лёгкостью скользнул внутрь. Минхо обхватил губами член Джисона, и ощущение его влажного, горячего рта ошеломляло. Джисон с трудом удержался, чтобы не вогнать член до конца одним резким движением, заставил себя быть терпеливым, когда Минхо медленно принимал его всё глубже и глубже, пока не уткнулся почти что ему в пах, старательно дыша носом и расслабляя горло. Джисон немного подался назад, давая ему передышку, но почти сразу Сынмин двинул бёдрами, заставляя Минхо качнуться вперёд, снова насаживаясь на член Джисона. Они быстро выработали общий ритм. — Хён нравится мне гораздо больше, когда у него занят рот, — сказал Сынмин. Он выглядел по-прежнему невозмутимым, но его грудь блестела от пота, а в голосе слышалось напряжение. Минхо попытался что-то недовольно промычать в ответ. — Не обращай внимания, детка. — Джисон не дал ему отстраниться, крепко удерживая за затылок. — Сейчас он загладит свою вину. Движения Сынмина становились резче, беспорядочнее, его рука нырнула под живот Минхо, чтобы подрочить ему, и тот застонал. Джисон закусил губу, пытаясь удержать под контролем нарастающее удовольствие. — Давай, детка, — шепнул он, глядя в блестящие темные глаза, и Минхо кончил, с членом Сынмина в заднице и членом Джисона в глотке. Сынмин ещё несколько раз толкнулся в него и замер, пытаясь отдышаться. Джисон не слишком церемонясь оттащил Минхо за волосы, и тот, сразу сообразив, открыл рот и зажмурился. Идеальный, как всегда. Едва прикоснувшись к собственному члену, Джисон излился на подставленный с готовностью язык. Несколько капель попали мимо, забрызгали пухлые губы, и Минхо, сглотнув, демонстративно облизнулся. — Мне понравилась ваша командная работа, — сказал он хрипло, сгребая обоих в охапку. — Я ещё подумаю, кого из вас оставить себе. Джисон рассмеялся, целуя его в плечо. Пока они сидели переводя дух втроём, прижавшись к друг другу, ладонь Минхо нашла его ладонь, и если бы он умел, он бы замурлыкал.