We'll meet again

Лас-Вегас – Нью-Йорк

2054 год 4 мая

— Фина, ты как? — Фабиано переживал за меня всю дорогу. Мы вернули детские, дружеские отношения. Отчасти это благодаря нашим детям, которые вот-вот поженятся. Я сидела у окна подогнувши ноги под себя. Мне хотелось побыстрее оказаться в объятиях Римо. — Всё нормально, тебе стоило остаться с Леоной. И Аврора очень переживает. — Римо открутил бы мне голову, если бы пустил тебя одну, — я издала смешок, ведь понимала, что мой муж и правда способен на такое. Но не с Фабиано.       Несмотря на все проблемы раньше они остались братьями. Леона рассказывала, как Римо вызвал Фабиано на смертельный бой. Втайне муж сказал, что начал понимать желание брата защитить девушку, а теперь уже жену, но не может извиниться. Не в его природе, видите ли. Я знаю, что Фабиано был в ярости узнав всю правду про недоотношения Невио и Авроры. То, что Фальконе не рассказали про них и правда было подло, но иначе Фаби вообще сошёл бы с ума и раскрошил всё вокруг.       Мы уже приземлились, и как только вышли с самолёта я увидела мужа и сына. Не раздумывая, я бросилась в объятия Римо. Моя маленькая девочка сейчас где-то далеко, и мне просто невыносимо то, что я не могу помочь. — Садитесь в машину, нам нужно ехать, Алессио что-то нашёл, — мой сын, точная копия отца, уже не был беззаботным мальчиком, который создавал шум в доме.       Я не по наслышке знаю, насколько сильная их с Гретой связь, насколько он её чувствует и как страдает вдали. Но он научился жить с ней в Нью-Йорке, и главная задача сейчас – вернуть её домой.       Мы летели в дом Витиелло со скоростью света. Обычно дорога туда занимает от двух часов, но уже за полтора мы стояли на пороге. Как только Ария увидела меня – бросилась обнимать.       Мы сдружились. Она такая светлая и позитивная, иногда мне этого не хватает. Они с Киарой чем-то похожи, но Ария взрослее и не подбирает выражения во время обсуждения деликатных тем. Например, секса. Мне с ней легко, и я знаю, что она от части заменяет меня Грете. Конечно, сначала я ревновала. Но Ария любит всех на свете, и то, как она хорошо приняла мою дочь, было приятно. Сейчас осталась только благодарность.       Все направились в кабинет, мы с Арией шли немного сзади, но не разговаривали. Была слишком напряжённая атмосфера для светской болтовни.       В кабинете творился беспорядок. Куча бумаги было разбросано, некоторые сидели за компьютером и пытались что-то искать, а над ними стояли Алессио с Массимо. Нино вложил в своих мальчиков всё самое лучшее и отдал им немало знаний. Алессио заметив нас, подозвал к себе. Мы уставились на монитор, где мелькали карты и кода. — Мы уже знаем, что это Наряд. И быстрее всего она вот тут, — он ткнул пальцем в карту, где-то между Миннеаполисом и Рочестером, возле речки Миссисипи, — у них там склады. Удобно, что возле воды, но порта рядом нет. Поэтому он раньше вызывал подозрение, органы подкупили. Туда переться несколько дней нужно, ехать через Чикаго самый быстрый вариант. Можно, конечно, объехать Иллинойс и Индиану, но это в несколько раз дольше, и всё равно придётся заехать в Кентукки и Айову.       Я отошла от них чуть дальше. В моё поле зрения попал Амо, он забился в угол, явно уже слышал эту информацию и обдумывал следующие ходы. У него был фингал под глазом, это точно дело рук моего сына, но я не хотела разбираться сейчас. Нам всем было тяжело, но если мы проводили всего около месяца в год с Гретой, то он жил с ней, любил её, и отпускать не собирался.       Сил тут больше не было находится, я вышла на терассу и глянула вдаль. Солнце уже начинало печь. Конечно, это не Вегас, который стал домом, но приятно. Ко мне подошла Ария с чашкой кофе, за что я поблагодарила и продолжила наслаждаться природой. — Когда Марси похитили, я себе места не находила, — мы никогда об этом не разговаривали, слишком больно, — было отвратительное ощущение, типа, что я за мать, раз не могу помочь собственной дочери. А ещё хуже было, потому что она расплачивалась за нашу с Лукой перепалку. Я полетела в Чикаго, хотела забрать Фаби, и об этом знала только Джианна. Когда вернулась, Лука это уже узнал. За ту ночь он сам вырезал весь мотоклуб. А потом они забрали нашу дочь. — Она ненадолго прервалась переводя дыхание. Я взяла её за руку в попытке поддержать, на что получила небольшую улыбку. — Те две недели я почти не виделась с Лукой, он постоянно искал Марси. Потом договаривался с клубом. Я видела видео, как они издевались над ней. Мне было так противно. Я хотела, чтобы они забрали меня. Это так глупо, что наши дети должны платить за наши же грехи. Мы ведь всё равно ответим за них там, после смерти. — Мы замолчали ненадолго, и тут она выдала фразу, которая шокировала меня больше всего. — Попробуй помолиться, мне становилось легче. — Ох, Ария, ты же знаешь, что я верю только в себя. Моя защита — это мой муж. И сейчас я могу только поддерживать его. Если честно, то думаю, что зря приехала. Он будет отвлекаться, пытаться успокоить меня. Но ему нужно сосредоточиться на поиске Греты. — Не неси чушь. Мы нужны им. Только благодаря нам они ещё тут, ещё живы. Их окутал бы мрак, а мы даём им свет и показываем выход с туннеля. Ты всё сделала правильно. — Она права, — Римо пристроился сзади и обнял меня за талию, положив подбородок на мою макушку. Хотя разница в росте была не такая колоссальная как у Арии с Лукой или Греты с Амо, он ощущался больше и выше. — Я пытался от этого однажды отодвинуться, но это был величайший провал. Когда Амо пришёл к нам сказать о разводе с Крессидой, выдал очень удачную фразу «Я готов многим пожертвовать ради Фамилии и этой семьи, папа. Я буду хорошим капо, как и ты, но ты когда-нибудь думал, что ты хороший капо, потому что мама прикрывает твою спину? Она рядом с тобой, когда кровавая бойня и дерьмо становятся слишком сильными. Без нее, где бы ты был сегодня?», — откровенность всегда холодного и непробиваемого Луки поражала, но мы слушали не перебивая, ведь ценили любое слово. Мы становились семьей. — Конечно же я и раньше об этом думал, но услышать это от того, кого вырастил, и в кого вложил всю душу, сердце и знание, намного ценнее, чем понять самому. Это просто служило подтверждением и напоминанием. — Когда Амо пришёл к нам первый раз, после восемнадцати летия Греты, я понял, что пришло время расплачиваться за грехи. Но моя дочь оказалась слишком доброй и светлой, чтобы бросить всё и уехать сюда. Фина долго меня упрекала, — он потёр в ласковом жесте меня по руке, что не осталось незамеченным другими, а я лишь прикрыла глаза и опёрлась на него ещё сильнее, как делала всегда. — я настаивал, что любой человек должен брать собственную судьбу в свои руки, но не учёл тот факт, что к нашей дочери это тоже относится. Позже ещё и наша история сыграла роль, — тяжёлый вздох последовал сразу, но я знала, что он ни о чём не сожалеет, — нам с Нино пришлось вырастить Савио с Адамо, и конечно мы были не идеальны. Я надеялся сделать всё лучше с Невио, но он очень быстро втянулся в наши дела. Я рад, что мой сын, наследник, знает уже очень многое, и впитывает знания не только от меня, но и от моих братьев, но я б хотел подарить им с Гретой более длинное и беззаботное детство. — В этом мире невозможно долго держать детей в прострации. Я боялась, когда узнала, что беременна Амо, но всё оказалось зря. Лука стал прекрасным отцом, но от обучения никто не отстранял. Я лишь благодарна, что не видела всего, что делают мои сыновья. — Ария заставила и меня подать голос. — Джулио сейчас проживает детство за всех, он не так закован в рамки, и есть осознание скорой инаугурации, но то, что мы пытаемся ему дать, лучше, чем ничего, — я уже чувствовала смену часовых поездов и меня клонило в сон, поэтому Римо обнял меня крепче и начал шептать в волосы. — Спи, Ангел. А я позабочусь обо всём остальном, как когда-то сделала это ты.

***

Pov. Лука

      Мы с Арией зашли внутрь почти сразу после того, как Римо унёс Серафину наверх. Я был поражён их откровением, но ещё больше, меня выбили из себя собственные слова. — Откровенно говоря, я поражён, насколько они близки. Уже сутки пытаюсь переварить эту информацию. Несмотря на всё, что мы видели до этого, я думал про Стокгольмский синдром. — Лука, мы многое не знаем и не видели, готова поспорить, что Римо за закрытыми дверями ведёт себя так же мило с женой, как и ты.       Я закатил глаза, но она была права. Мы просто не показываем, что испытываем слабость к своим жёнам.       Ария ушла наверх немного отдохнуть, ведь несмотря на то, что было утро, мы не спали почти всю ночь.       В кабинете уже немного спокойнее, остались только Фальконе и Амо. Удивительно, что все ещё живы. — Что-то новое? — Совершенно ничего, — Невио, кажется, немного смягчился, а может это усталость так действовала. — Мы разработали набросок плана. Посмотрите, — Массимо протянул мне клочок бумаги. — Вы тут головой об стены бились? — После быстрого просмотра я был в замешательстве, это точно не смог бы придумать адекватный человек. Хотя я сомневался, что Фальконе именно такие. — Пап, я полностью с ними согласен... — я даже не дал договорить сыну, а просто поднял его на ноги и толкнул в сторону выхода. — Ты вообще тут находится не должен. Тобою движут лишь эмоции, ни капли здорового разума. Иди проспись. Это приказ.       Как хорошо, что он не стал перечить, а лишь вышел из кабинета и, надеюсь, пошёл к себе. — Лука, Нино подтвердил план, сейчас разрабатывает его более детально. А он, поверь мне, спал. И рисковать нами всеми не будет. — Это какой-то пиздец. Я считал тебя адекватным несколько минут назад, Римо. — О чём ты можешь говорить, когда моя дочь у них уже около недели? — Как только чёткий план Нино будет готов, мы выезжаем. Точка, — Невио не стал никого слушать и вышел с кабинета.       Выглядит как начало конца.