We'll meet again

Тишины, тишины хочу Тишины в молчании сколотом Лёгким ветром вольно пролечу Над крестами, покрытыми золотом

— Антиреспект

Лас-Вегас

особняк Фальконе

2054 год 26 июля

Pov. Грета

      Тишина была давящей. Раньше я хотела её, боялась оказаться в шумном доме, но теперь она лишь тянула на глубину. Если бы вокруг были разговоры, возможно, я бы отвлекалась от собственных мыслей, но сейчас, сидя в совершенно пустом зале и глядя в никуда, я чувствовала, что падаю.       Меня очень напугало то состояние на прошлой неделе, когда пришлось вспоминать свою сущность, и оно повторялось ещё пару раз. Но мне хочется наконец-то выйти на берег, вдохнуть свежего воздуха и обсохнуть, а не продолжать захлёбываться водой.       Родные буквально танцуют вокруг меня в попытках улучшить ситуацию, но эта липкая жалость проступает в их глазах всё чаще и отчётливее. Я не могу осуждать их за это, ни в коем случае, но мне просто паршиво. Без понятия как себя вести и без слов донести свою мысль.       Впервые сама встаю с кресла и медленным шагом иду в сторону папиного кабинета. Рядом всегда был кто-то на подстраховке. Вдруг упаду с лестницы? Вдруг споткнусь? Вдруг потеряю равновесие? Сколько же этих "вдруг".       Думаю, привычные 2 минуты до кабинета превратились во все 15. Ноги затекали, начинали болеть, колено ныло до такой степени, что хотелось взвыть. Ох, да, а ещё каждые несколько минут темнело в глазах, да так, что идти было невозможно.       Из кабинета слышались голоса, но только прислонившись к двери, конечно же, чтобы отдышаться, голоса начали доносить смысл. — Нихуя не лучше! Вы что, слепые? — О, а это мой брат. Кто бы сомневался, что именно он рвёт и мечет в кабинете отца. — И что ты предлагаешь? Устроить вечеринку в честь её возвращения? — Амо тоже вышел из себя, но у него это проявлялось более сдержано.       Если зайду сейчас туда укутанная в розовое покрывало с плюшевым зайчиком, с сердечком на груди и милым румянцем, это будет выглядеть странно, да? Я очень люблю этого зайку, мне папа подарил его, в детстве с рук не выпускала, и сейчас он тоже стал отдушиной. — Хватит орать, — на удивление папин голос был достаточно спокойным, — Нино? — Мы попытались сделать так - не получилось. Значит нужно менять тактику. Психология не очень точная наука в плане восстановления, поэтому мы не можем утверждать, от чего ей станет лучше, а от чего хуже. — Она уходит в себя с этой тишиной, — я услышала шаги в сторону двери и тут же отскочила, но ноги подвели, поэтому крепкие руки брата схватили за плечи и прижали к себе. — Грета? — Папа... — вау, полноценное слово, а конфетка за него будет?       В коридор уже вышли и остальные, но я упорно не обращала на них внимание, пока папа возвращался за стол, а Невио нёс меня к нему. Сидеть у него на коленях и прижиматься максимально близко, пока он гладил по волосам, было лучшим чувством за последнее время. Остальные мужчины не рисковали возвращаться внутрь, но папа махнул им рукой в знак приглашения и продолжил разговор. Большинство были напряжены из-за моего присутствия, но находясь в самых родных руках мне было всё равно.       Я немного дремала, почти не слушала разговоры, но отрывки о Наряде и Данте улавливала чётко. Мой язык всё ещё был онемевший, поэтому и сегодня они не получили ни капли информации.

***

      Сегодня понедельник, но тут не существует понятия "рабочая неделя", все дни были таковыми. Спустившись на завтрак в привычной компании Амо и Невио я заметила взрослых, оставшихся на кофе. Они бурно что-то обсуждали, и наш визит не помешал им. Это было похоже на обычный день дома. Я знаю, что за самим завтраком было более шумно, но сон берёт своё и я не могу спускаться к нужному времени.       Мы сели на "свои" места и Невио сделал мне чай, а себе с Амо кофе. От самого запаха начала болеть голова, но мои глаза без остановки следили за разговаривающими родственниками, будто они играли в игру, и ни один ход нельзя было упустить. Должна признать, это отвлекло. Мы допили и вышли в зал, где стоял такой же шум. Савио никак не мог справиться с дочерями, хотя никогда не жаловался. Адамо, пусть и тихо, но матерился, поэтому получил подзатыльник от Джеммы. Как так, рядом с её принцессами такие слова!       Тихо сидеть в кресле смотря в даль уже не получалось. Постоянно привлекали внимание мелкие детали. Вот кукла пролетела в паре сантиметров от моей головы. А вот кто-то вылетел в кювет, из-за чего дядя чуть не заплакал. Нино опять объясняет папе, что нельзя поступать импульсивно. Где-то шумит мамина швейная машинка и отдалённо слышится Киарына игра на пианино.       Единственное, что сохраняло минимальное спокойствие — братья куда-то уехали. Но не долго мне суждено было оставаться незамеченной. Через всю гостиную пролетел мальчик лет семи, с яркими чертами любого мужчины Фальконе. Баттиста не останавливался, пока во дворе не увидел своего дядю Джулио, и не запрыгнул в его объятия. Смотря за эти всем я аж наклонила голову, так что не заметила, как спереди оказались две девушки. Обе смотрели пристально, с неким неодобрением, но я знала, что за этими эмоциями скрывалась тревога.       Аврора с Карлоттой потянули меня за руки и вывели в сад, где таилась уединённая беседка. — Они что, не пускали тебя на улицу? Извращенцы, — это же Рорри, вечно болтливая и немного недовольная. Но помимо моей бледности я так же заметила кожу Лотти. Меня так давно не было, и я надеялась, что с её сердцем всё в порядке. Она поняла мой взгляд и немного покраснела, но всё же созналась: — Мне сделали пересадку.       Я тут же остановилась, и блондинка в недоумении глянула на нас, но застывший ужас в моих глазах дал всё понять. — Уже всё хорошо, это сделали четыре месяца назад. — Почему вы не сказали? Я ведь всё ещё была в Нью-Йорке... — сиплый голос звучал странно, ведь я не говорила так давно, но то, что они утаили, заставило моё сердце биться быстрее. — Никто не знал, — Аврора положила руку мне на плече, — Диего и Савио просто увезли её в один день, и всё. Массимо рвал и метал, когда узнал. Соответственно, мы узнали вместе с ним. Но Лотти тогда уже проходила реабилитацию.       Немного отойдя от шока я заключила подругу в самых крепких объятиях. Мы всегда были рядом, когда ей становилось хуже, а теперь она как ни в чём не бывало, заявляет, что сделала сложнейшую операцию.       Всё же мы дошли до беседки, но моя разговорчивость улетучилась вместе с переживаниями за подругу. Она смеялась вместе с Авророй с наших старых шуток, вспоминала неуклюжие ситуации и вела себя так, будто ничего и не произошло.       Моя душа успокоилась повидавшись с подругами, но наступление ночи нельзя было оттянуть. Легла в кровать и стала дожидаться Амо. Ни одну ночь я не засыпала без кого-либо рядом, но с ним мне было тревожнее. Вдруг он больше не видит прошлую меня? Может он разлюбил? Я теперь ему не нравлюсь? Ведь меня сломали, а такие никому не нравятся.       Эти мысли почти прогрызли дыру в моем мозгу когда пробило два часа ночи. Я поднялась с кровати, взяла зайчика, и вышла с комнаты. Постучалась первым делом к Невио, но никто не отвечал, поэтому тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Там будто бы никто и не жил. Конечно, ведь они с Рорри и сыном давно живут в крыле дяди Адамо. Следующая комната была родителей, и как бы не хотелось их будить, я чувствовала, что паника накрывает с головой.       Тихий стук и дверь сразу же открывается. Папа стоит с грозным видом, но заметив меня, сразу смягчается и прячет за пояс пистолет. Будто нападавшие стучались бы. Я представляю как выгляжу сейчас: распатланная, с этим зайчиком, ещё чуть-чуть и заплачу. Будто мне не 27, а 7 лет. Хотя для папы я навсегда останусь маленькой принцессой. — Римо? — Мама выскользнула из-за папиной спины и тут же завела меня в комнату. — Милая, что случилось?       Я не знала как ответить. Типа сказать: думаю, меня больше не любит мой муж? Ему тут же открутят яйца. А если и расходится, то по-хорошему. Поэтому просто мотаю головой и прижимаюсь к маме сильнее, не забывая обнимать зайчика. — Поспишь с нами? — Только быстрые кивки головы, и я уже лежу между ними в кровати, а папа обнимает нас двоих как самый сильный защитник.       Зайчик с нами. Между мной и папой. Зайчик впитывает мои непролитые слёзы и душевные терзания. Зайчик рядом.