Ты никогда не разочаруешь меня.

В привычной темноте ночи звучат непривычные стоны боли, шаркающие шаги и стук ладоней о стены. Будь проклят этот день. Авантюрин собирает все остатки своих сил, выпрямляется и делает медленные шаги вперёд по квартире. Сегодняшнее задание выбило его из колеи, заставило усомниться в собственной компетентности да и вообще в самом себе. Смешно. Эта первая неудача за долгие годы, он надеялся, что давно научился высчитывать всё до мелочей. Оказывается нет. Домой он возвращается в ужасном состоянии с одной лишь надеждой: пройти в ванную, чтобы привести себя в приемлемый вид, незаметно для Рацио. Не хочется лишний раз разочаровывать возлюбленного и представлять себя перед ним в таком виде. Поистине смешная картина. Очень разочаровывающе, как сказал бы Доктор. – Авантюрин? Ты уже вернулся? - как гром среди ясного неба раздаётся голос мужчины в противоположном конце коридора.– Всё в норме? Спасибо, что спрашиваешь, Доктор, пожалуйста не подходи сюда, дай время. – Да, всё хорошо! Я сразу в ванную, замарался немного. - молится всем Эонам, боже до чего он смешон, замирая на месте.– Потом всё обязательно расскажу! И если кто-то из Эонов его услышал, то он явно решил поиздеваться над ним. Потому что в следующее мгновение крепкая фигура заслоняет луч света в коридор. – Ты мне солгал? - голос звучит твёрдо и, освятыеэоны, Авантюрин предпочёл бы слышать этот тон только в моменты неописуемой страсти! Что же так позорно выдало его, за что ему такие страдания?– Знаешь же, я не приветствую это. – Знаю. ‐ голову опускает, виновато соглашается, понимая, что смысла отнекиваться нет никакого, а ещё больше разочаровывать не хочется.– Некоторые моменты пошли не по плану и мне пришлось...- Авантюрин резко вздрагивает, заметив перед своими ногами чужие. Рацио теперь вплотную стоит к нему.– Не очень хорошо.. Доктор голову его за подбородок поднимает, свет в коридоре включает и пристально в лицо всматривается, рассматривая каждую свежую ссадину. Авантюрин мелко дрожит, пытаясь в глазах узнать настроение мужчины и, кажется, читает там волнение? Боже, тебе совсем мозги отбили, о чём ты воображаешь. Но все сомнения остаются в непонятном состоянии, потому что Авантюрина на руки поднимают и несут в эту самую ванную, куда он самостоятельно хотел незаметно пробраться! Действительно издевательство. – Скажи, если будет слишком больно. - единственное, что произносит Рацио перед тем, как замолчать на долгие пять минут, в течение которых Авантюрин, он готов поклясться, медленно разваливался на кусочки. Крепкие руки усаживают побитое тельце на стиральную машину и тянутся к застёжкам на одежде. На попытки возмущений, конечно же, никто абсолютно никак не реагирует, Авантюрин обязательно проест Рацио плешь, как это он посмел его игнорировать, но это будет потом. Если он выживет. Пиджак снимается легко, он отделался лишь внешними порезами ткани, ущипните Авантюрина, кажется ему показалось, что руки мужчины перед ним задрожали, прикасаясь к ним, и облысевшим мехом. С рубашкой возникли проблемы, поскольку из-за на скорую руку попыток самопомощи в перевязке ран, она прилипла к уже упевшей запечься крови. Авантюрин шипит от боли и хватается за плечи Рацио, сжимая их. Он должен делать это в другом положении, о, святыни. Авантюрин, если честно, после просто перестаёт считать, сколько раз ему показалось, что Доктор разочаровался в нём. Хотя чему бы тут! Живой и на том спасибо пусть скажет. Он просто закрывает глаза и терпит, терпит, терпит, пока Рацио обрабатывает и с необычайной аккуратностью протирает тело. "Душ потерпит, раны откроются." объясняет тот и Авантюрин не сопротивляется. Когда его оставляют одного голого в ванной, пока Рацио ходил за чистой одеждой, Авантюрин успевает перебрать миллионы вариантов извинений перед ним. Однако все придуманные слова просто улетучиваются стоит мужчине вернуться.

***

– Авантюрин. - звучит очень тихо в сумраке их спальни, которая освещается лишь слабым ночником. – Тебе очень больно? Не лги мне. Сердце разрывается, потому что всю правду сказать не предоставляется возможным. – Больно. Но, если честно, с тобой не так сильно. - Авантюрин тянется к чужой ладони и сжимает её, заглядывая в глаза перед собой.– Я просто был недостаточно осторожен, такое больше не повторится, я обещаю. – Почему ты говоришь так, будто ты в чём-то виноват передо мной? - в этих янтарных глазах мелькает искреннее непонимание, что заставляет Авантюрина в миг почувствовать себя ещё более виноватым. – Не знаю, честно. Я боялся, что ты разочаруешься в моих способностях защитить себя и делать работу хорошо. - опускает голову, не в силах больше смотреть на Рацио. – Не говори таких глупостей, Какавача.- сердце пропускает удар от имени, а слезы наворачиваются сами собой, стоит только почувствовать щекой крепкую грудь. Рацио притягивает Авантюрина к себе, обнимая со всей возможной нежностью, живущей в нём.– Ты никогда не разочаруешь меня. Не смей допускать таких мыслей. Авантюрин действительно успокаивается. Это простые слова, но их достаточно, чтобы быть уверенным: Рацио говорит только правду. Не принимающий ложь ни в какой её форме, он сам же отвергает её использование собой. Это заставляет верить ему безоговорочно. Вверять себя, своё сердце и душу без любых сомнений. И слёзы льются из глаз без разрешения. Авантюрин хватается за одежду Рацио, прижимается так сильно, как только может, что даже больно от напряжения становится, но ему хочется ближе. Он действительно был так глуп, что позволил себе подумать такие ужасные вещи о своём возлюбленном. О человеке, который всегда был рядом с ним, без утаивания и обмана, был искренен, пусть и с присущей ему толикой надменности. О, Эоны, какой глупый Авантюрин. Рацио пальцами в светлые волосы зарывается, кожу головы массирует. Ни слова не произносит, даёт просто выпустить эмоции. Тихо находится рядом, поддерживает и обнимает. За собой на кровать тянет, позволяя Авантюрину закинуть на себя ногу, и мелкими поцелуями покрывает лицо. Аккуратно проходится по каждой ссадине, каждому пластырю, каждой родинке. Замирает около губ, словно ожидая разрешения, потому что они тоже изранены. Авантюрин быстро моргает, слёзы с ресниц смахивая, и первым в поцелуй утягивает. Медленный, размеренный, чувственный.