Только глоток Чуи

Щелчок закрывающейся двери отрезал их от перезвона разговоров, фейерверков смеха и серпантина звуков, который всегда тянется за большими, веселыми компаниями. Комната, куда они вошли оказалась кабинетом и по улыбке Чуи Ацуши догадался, что пришли они сюда не случайно. — Садись, — Чуя подвел его к рабочему столу и указал на кресло.  Мягкая ткань легла на его глаза и Ацуши почувствовал как завязывают узел на затылке. — Мне не нравится вкус алкоголя, — признался Ацуши. И услышал смех в ответ, такой же мягкий, как и то, чем Чуя завязал ему глаза.  — Хорошо, что тебе не придется его пить. Просто послушай запах и расскажи об ощущениях. У тебя всё получится. Ацуши сомневался. Не в чувствительности своего носа, а в том что вино пахнет чем-то кроме алкоголя. Но он доверился Чуе. Первый прохладный бокал лег ему в руку и он поднес его к носу. Удивительно, но запах словно расцвел. — Я как будто на поле оказался, пахнет цветами, травой, медом и чем-то кислым. Забавный запах. — Вот видишь, у тебя отлично получается, — Чуя звучал довольным. Он забрал этот бокал и вложил в руку Ацуши следующий. Носа тут же коснулись отголоски пузырьков, а до слуха донеслось лёгкое шипение. — Нечестно, ты сказал я только вино буду нюхать. — Это тоже вино, просто игристое. Давай. Ацуши вдохнул сладкий аромат. Появилось искушение попробовать. — Яблоками пахнет, очень сладкими.  Должно быть, в его голосе отразился интерес. — А так ты сластёна, — рассмеялся Чуя, — я запомню. А пока попробуй это. И снова перемена бокалов. Ацуши поднес прохладное стекло к носу и тут же сморщился. — Болгарский перец.  Он быстро отставил бокал. — Африканское вино. Очень оригинальный аромат, между прочим. — Заметил Чуя. — Ну они и извращенцы, — не удержался Ацуши и услышал смех. Следующий бокал лег в руку. Запах снова стал цветочным и слегка кисловатым, но было в нем и ещё что-то. — Клубника! — Изумился Ацуши, — оно пахнет клубникой! — Да, так и думал, что оно тебе понравится. Ацуши не спешил отдавать бокал, он снова вслушался в аромат и ему показалось что внутри мерцают те же искорки-пузырики, что и в яблочном аромате, но слабые, словно только-только зародившиеся.  Наконец, он отставил бокал и получил следующий. Этот аромат был более густой и обволакивающий, но по-прежнему сладкий. — О, я влюбился. Вишня, — улыбнулся Ацуши. — А говорил, что не нравится. Смотри, а то я начну ревновать.  — Ни за что не поверю, — признался Ацуши, беря из его рук следующий бокал. Запах был ещё гуще и какой-то вяжущий. От него рот наполнился слюной. Казалось, и напиток должен быть вязким и тяжелым. Но было в нем и что-то ягодное. — Черная смородина? — Ацуши не был уверен. — Конечно. Не сомневайся в себе, у тебя превосходно получается. Новый бокал. Ацуши поднес его к носу и отскочил бы, если бы не сидел. — Фу, кислятина! Это что, уксус? Чуя со смехом забрал у него бокал. — Прости-прости, но я должен был дать тебе попробовать разное. Осталось последнее, тебе точно понравится. Ацуши приготовился принять новый бокал но вместо этого Чуя переплел свои пальцы с его. По позвоночнику пробежал ток, Ацуши понял. Он потянулся вперёд и совсем не удивился когда его губ коснулись другие, обветренные. Поцелуй был коротким и терпким, а когда он закончился, Ацуши вздохнул с сожалением. — Табак, мускус, миндаль и нотка машинного масла, — улыбнулся Ацуши, снимая повязку.  — Последнее особенно важно.  Чуя всё ещё склонялся над ним. — И ты соврал, обещал что я не буду ничего пробовать. А теперь голова кружится. Чуя улыбнулся. — Ну я же мафиози, верить мне нельзя. Что-нибудь особенно понравилось? — Да. Последнее, — Ацуши притянул к себе Чую. — Сразу видно, знаток.