Вместе навсегда

Чуя и Дазай были неразлучны с детства, и теперь им по 16 лет. Несмотря на их вспыльчивость и частые ссоры, они всегда оставались очень близкими друг другу. Их отношения были наполнены глубоким доверием и пониманием, что превосходило обычную дружбу. Оба осознавали, что у них есть романтические чувства друг к другу, но каждый из них считал невозможным развитие этих отношений. Чуя и Дазай были двумя совершенно разными личностями, но при этом они имели много общего. Чуя был спокойным и уравновешенным подростком, в то время как Дазай был весёлым и сумасшедшим человеком, который часто затягивал их обоих в неприятности. Однако главное различие между ними заключалось в том, что Чуя не имел склонности к суицидальным мыслям, тогда как Дазай боролся с этими проблемами с 13 лет. Дазай совершал попытки самоубийства уже несколько лет, но все они были неудачными. Чуя иногда задумывался о том, что эти попытки могут быть способом привлечь внимание к себе. Несмотря на это сомнение, каждый раз когда Дазай предпринимал новую попытку самоубийства, Чуя испытывал сильные панические атаки. Он не мог представить себе жизнь без своего друга и надеялся никогда не столкнуться с такой потерей. Чуя спасал и уговаривал Дазая много раз, что только укрепляло их связь. Однако эта постоянная борьба за сохранение жизни друга оставляла на Чую глубокий эмоциональный след. Он мечтал о том дне, когда его друг наконец найдёт мир внутри себя и перестанет прибегать к таким отчаянным мерам. Но всё случается не так, как мы хотим... Был обычный осенний день, характеризующийся пасмурной погодой и тоскливой атмосферой. Чуя шёл в школу один, хотя обычно они ходили вместе с Дазаем. Однако в последние дни Дазай почему-то не хотел идти в школу. Это не удивляло Чую, так как у его друга были привычки пропускать занятия. Но без Дазая всё казалось скучным и пустым. Погода только усиливала это чувство тоски и одиночества. В школе тоже было неинтересно — большую часть времени Чуя проводил именно с Дазаем, а без него ему было некому поговорить. Многие считали их странной парочкой, поэтому другие ученики держались от них на расстоянии. После окончания уроков Чуя подумал, что было бы неплохо увидеться с Дазаем, поэтому решил зайти к нему домой. Они жили рядом, поэтому это не составило бы никаких проблем. Когда он подошёл к дому Дазая и постучал в дверь, его друг открыл её с обычной фразой: "Привет Чуя, проходи." Чуя ответил приветом и вошёл в дом. Дазай даже не спросил о причине визита — для них это уже стало традицией часто навещать друг друга без особой причины. Однако Чуя сразу же заметил что-то странное в поведении Дазая. Он выглядел грустным или подавленным, было трудно точно определить его эмоции. Чуя провёл у Дазая два часа и всё это время наблюдал за ним внимательно. Обычно весёлый и шутливый характер Дазая был заменён на странную тишину. Он был слишком спокоен, не подкалывал Чую,и не шутил про суицид — что было для него характерно ранее. Когда настало время уходить, Чуя на прощание спросил: "Дазай, всё точно в порядке?" На что Дазай просто кивнул головой без слов. Это только усилило беспокойство Чую о состоянии своего друга. С этими мыслями он покинул дом Дазая. В тот момент Чуе показалось странным такое поведение от человека, который всегда был полон энергии и смеха рядом с ним. Это оставило у него чувство тревоги за будущее их дружбы и благополучие самого Дазая. Следующие несколько дней для Чуи были наполнены тревогой и беспокойством. Дазай всё так же не появлялся в школе, а на сообщения и звонки почти не отвечал. Это было странно даже для него, ведь несмотря на свою склонность прогуливать занятия, он всегда находил время хотя бы для короткого ответа. Чуя не знал, что происходит, но его беспокойство с каждым днём только усиливалось. В середине очередного школьного дня Чуя внезапно почувствовал что-то неладное. Это было необъяснимое, но очень сильное ощущение, будто он должен прямо сейчас увидеть Дазая. Не раздумывая, он собрал свои вещи и незаметно покинул школу. Его ноги сами несли его к дому друга, а в голове крутились самые разные мысли. По пути он начал звонить Дазаю, но каждый раз слышал одно и то же: "Абонент временно недоступен..." После нескольких безуспешных попыток дозвониться Чуя понял, что продолжать звонки бесполезно. Сердце сжалось от дурных предчувствий. Тогда он решил набрать номер опекунши Дазая — единственного взрослого человека, который мог бы знать о его местонахождении. Однако у Чуи были сомнения: ответит ли она? И даже если ответит, захочет ли говорить о Дазае? Он знал, что этой женщине в основном наплевать на своего подопечного. Она согласилась стать его опекуншей лишь из-за денег, которые получала за это. Чуя набрал номер опекунши Дазая, и в трубке раздался гудок. Через несколько секунд он услышал её голос: — Алло, кто это..? Её голос звучал странно. Чуя уловил в нём дрожь, словно она только что плакала или была на грани истерики. В её интонации чувствовались растерянность и напряжение, будто она сама не знала, как говорить дальше. — Извините за беспокойство, это я, Чуя. Вы не знаете, где Дазай? Я не могу до него дозвониться... — в его голосе звучала надежда, но сердце уже начинало сжиматься от дурных предчувствий. На другом конце линии повисла тишина на несколько секунд. Затем женщина произнесла тихо, почти шепотом: — Ты... Дазай... Нет больше Дазая... Чуя замер. Его дыхание остановилось на мгновение, а в груди будто что-то оборвалось. — Что? Что вы сказали? — он спросил резко, не веря своим ушам. Но её ответ был подобен удару молнии. Женщина начала кричать истерическим голосом: — То и сказала! Нет больше Дазая! Этот придурок всё-таки добился своего! Сдох он! Сдох! И прежде чем Чуя успел что-то сказать, она бросила трубку. Он остался стоять с телефоном в руках, не понимая, что только что произошло. Его мысли спутались, как клубок нитей. "Нет больше Дазая? Это шутка? Это неправда... Он не мог... Он всегда говорил об этом, но никогда не делал... Почему сейчас? Почему я ничего не заметил? Почему я не остановил его?" Его голова кружилась от вопросов и боли. Внутри всё сжалось от осознания: "Дазая больше нет." Как он дошёл до дома, Чуя даже не помнил. Его ноги сами привели его туда, хотя разум был полностью поглощён хаосом мыслей и эмоций. Когда он открыл дверь и вошёл внутрь, его мама сидела за кухонным столом. Она выглядела подавленной и растерянной. Её взгляд был тяжёлым — она явно знала о случившемся раньше него. — Чуя... — тихо сказала она, глядя на сына. Он остановился в дверях и тихо ответил: — Я знаю... Его голос дрогнул. Мама встала из-за стола и подошла к нему. Она обняла его крепко, словно пытаясь защитить от этой боли своим теплом. И в этот момент Чуя разрыдался у неё на плече. — Как так... Как он мог... — всхлипывал он сквозь слёзы. Его мама гладила его по голове и пыталась говорить спокойно: — Чуя, я понимаю... Это очень больно... Но ты самое главное — держись. Не натвори ерунды... Она на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями. — И ещё... Он утром заходил сюда. Передал тебе какую-то бумажку. Я сразу поставила её в твою комнату... Посмотришь потом, если захочешь... Чуя поднял голову и посмотрел на неё заплаканными глазами. Ему казалось невозможным понять или принять то, что она сейчас сказала: "Дазай заходил утром? Бумажка? Что это значит?" Чуя резко направился в свою комнату, его сердце бешено колотилось. Войдя, он сразу заметил бумажку, о которой говорила мама. Дрожащими руками он взял её и развернул. Почерк Дазая был таким знакомым, что это причиняло почти физическую боль. "Привет, Чуя. Видимо, ты уже узнал о случившемся... Прости меня, так вышло. Я больше не могу продолжать эту жизнь. Мы оба знаем, что любим друг друга, но вместе быть не можем. А я не могу жить без тебя, поэтому... вот так. Пожалуйста, не вини себя в этом. Я знаю тебя, ты можешь начать корить себя, но не надо. Это мой выбор, мое решение. Ты сделал всё, что мог, и даже больше. Самое главное — не делай ничего с собой, умоляю. Это мое последнее желание... Ты не должен умирать. У тебя вся жизнь впереди. Я надеюсь, что однажды ты встретишь кого-то, с кем сможешь связать свою судьбу. Кого-то, кто поможет тебе забыть обо всём плохом и принесёт в твою жизнь счастье, которого ты заслуживаешь. Я люблю тебя, Чуя. Всегда любил и буду любить, даже там, куда ухожу. Твой Дазай." Чуя не выдержал. После прочтения он сжал бумажку в кулаке и закричал, давая выход всей боли и отчаянию, которые переполняли его: "Ты! Зачем?! Я тебя ненавижу! Скажите, что это шутка!" Его крик перешёл в рыдания. Он упал на колени, всё ещё сжимая записку в руке. Слёзы текли по его лицу, а тело сотрясалось от рыданий. Он не мог поверить, что Дазай действительно ушёл, оставив его одного. Следующие несколько часов прошли как в тумане. Чуя метался по комнате, то плача, то крича, то умоляя, чтобы всё это оказалось ужасным сном. Он не мог принять реальность, не хотел верить, что его лучший друг, человек, которого он любил больше всего на свете, больше никогда не улыбнётся ему, не пошутит, не обнимет его. Его мама несколько раз пыталась войти, успокоить его, но Чуя не хотел никого видеть. Он был наедине со своей болью, с воспоминаниями о Дазае и с этой последней запиской, которая теперь казалась единственной ниточкой, связывающей его с ушедшим другом. Прошло несколько дней, но для Чуи время словно остановилось. Его истерики и крики сменились глухой, удушающей тишиной. Теперь он был подавлен настолько, что едва замечал окружающий мир. Истерика превратилась в глубокую депрессию. Он не ходил в школу, не выходил из дома и целыми днями лежал в своей комнате. Ему было всё равно — на себя, на еду, на гигиену. Душ он не принимал, еда оставалась нетронутой, а его тело казалось тяжёлым и неподвижным, как камень. Его мама была в отчаянии. Она не знала, как помочь сыну. В попытках хоть как-то вытащить его из этого состояния она предлагала обратиться к психологу или начать принимать антидепрессанты, но Чуя отказывался от любой помощи. Он просто молчал или отворачивался, давая понять, что ему всё безразлично. Она даже взяла отпуск за свой счёт, чтобы быть рядом с ним. Но её решение было продиктовано не только заботой — она боялась оставлять его одного. Боялась, что он может сделать с собой то же самое, что сделал Дазай. В один из таких дней Чуя лежал на кровати в той же позе, что и последние несколько суток. Его глаза были закрыты, но он не спал. Ему казалось, что он уже выплакал все слёзы. Его тело было истощено от голода и бессонницы, но он даже не замечал этого. Мысли в голове будто иссякли — он перебрал их все за эти дни: воспоминания о Дазае, боль утраты, вопросы "почему?" и "что я мог сделать?". Всё это прокручивалось в его сознании снова и снова, пока не осталось ничего. Только одно он понимал ясно: без Дазая ему плохо. Настолько плохо, что жизнь казалась пустой и бессмысленной. Мама тихо вошла в его комнату. Она заметила его неподвижное тело на кровати и подумала, что он спит. На самом деле Чуя просто лежал с закрытыми глазами — это был единственный способ хоть на мгновение отключиться от реальности. Она постояла у двери несколько секунд, разглядывая своего сына с тревогой и болью в глазах. Потом решила, что успеет быстро сходить в магазин рядом с домом за продуктами и вернётся через 15-20 минут. Она осторожно закрыла дверь комнаты и вышла из дома, надеясь, что за это короткое время ничего плохого не произойдёт. Но её сердце всё равно сжималось от страха оставить Чую одного даже на мгновение... Чуя понял, что мама ушла, когда услышал, как закрывается входная дверь. Он также знал, что она не пойдёт дальше, чем в магазин рядом с домом, поэтому скоро вернётся. Он встал с кровати и ещё минуту сидел, глядя в стену. Его мысли были запутаны, и он не мог понять, что происходит внутри него. Встал с кровати и просто вышел из квартиры, не зная, куда идёт или что будет делать дальше. Он поднялся на последний, 10-й этаж дома, в котором он жил. Его тело двигалось как будто само по себе, без контроля со стороны его разума. Когда он поднялся на последний этаж, он увидел лестницу, ведущую на крышу. Она оказалась открытой, и он решил подняться по ней. Поднявшись на крышу, он подошёл ближе к краю и посмотрел на город. Вдохнул воздух, и в этот момент что-то внутри него начало меняться. Он потихоньку начал приходить в реальность, осознавать окружающий мир и свои собственные мысли. Он стоял на краю крыши, глядя на город внизу. В этот момент он как будто снова пережил всю свою жизнь с Дазаем. Он вспомнил их детство, смех, приключения и бесконечные разговоры. Он вспомнил, как они вместе переживали взлёты и падения, как поддерживали друг друга в трудные моменты.Он подумал о жизни Дазая, о его борьбе с самим собой, о попытках самоубийства и о том, как он всегда находил силы продолжать жить. И о его смерти — о том, как она оставила Чую одного и потерянным. Он подумал о своих собственных чувствах, о любви, которую он испытывал к Дазаю, и о том, как они никогда не смогли быть вместе. Он вспомнил их разговоры о будущем, о том, как они мечтали жить дальше, но всё закончилось так трагически. В этот момент Чуя осознал всю глубину своей боли и потери. Он понял, что его жизнь никогда не будет прежней без Дазая. "Я люблю тебя, Дазай." Последнее что сказал Чуя. Один миг, и внизу, на земле, послышался громкий стук.