«Вселенная Бесконечна?»

Майская ночь окутала мир своей таинственной вуалью. Одинокое поле, с примятой, почти скошенной травой, тихо вздыхало под ласковым прикосновением ночного ветерка. Солнце давно сдалось на милость темноте, спрятав свои лучи за горизонтом, оставив землю в объятиях звезд. Два силуэта, словно магнитом притянутые, вновь сорвались с места и устремились к своему укромному уголку. И вот, снова, преодолев последние метры, они рухнули на землю в объятиях друг друга, словно ища спасения в этом безумном мире. Их дыхание, прерывистое и тяжелое, смешалось с тихим хихиканьем, создавая странную, но трогательную мелодию, звучавшую в унисон с ночным полем. Вдали, на сонных дорогах, лишь редкие фары разрезали темноту, а над головой, в бездонном небе, рассыпались миллиарды звезд, сияющих так ярко, словно специально для них. Они, словно два маленьких островка тепла в этом огромном, холодном мире, нашли друг друга среди этой майской ночи. Илья, словно выдохнув всю свою усталость, навалился на Даню, удобно пристроившись на его теплом теле. Даня, словно понимая его состояние, легонько обхватил Илью за талию, надежно придерживая его. — Даняя… — этот тихий стон сорвался с губ Ильи, словно просьба о поддержке. Он прижался щекой к груди Дани, ища утешение в ритмичном биении его сердца. — Почему мы учимся в разных школах… я хочу, чтобы ты был рядом. Хотя… забей… — фраза, брошенная в пустоту, словно признание, которое Илья не решался высказать вслух. Сбросив с себя груз, он перекатился на траву рядом с Даней, устремив свой взгляд в бездонное небо. — Слушай, Дань… — прошептал Илья, и Даня, не отрывая зачарованного взгляда от звездной россыпи, ласково отозвался: — Что, Илюша? — в его голосе звучала такая нежность, такая безграничная любовь, что уголки губ Ильи невольно дрогнули в слабой улыбке. Брюнет глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, словно собираясь с духом, и, закрыв глаза, тихо произнес: — Как ты думаешь, вселенная бесконечна?… Небо раскрывалось над ними во всем своем величии. Миллиарды звезд, словно бриллиантовая пыль, рассыпались по черному бархату ночи. Каждая звезда мерцала своей собственной историей, сплетаясь в замысловатые созвездия, которые то складывались в знакомые образы, то распадались, рождая новые, непостижимые картины. Ветер, теплый и ласковый, нежно касался их кожи, шептал на ухо свои древние сказки, а поле под ними тихо вздыхало, словно разделяя их мысли и чувства. В этот момент они чувствовали себя частью чего-то большего, частью этой бесконечной вселенной, где нет границ и нет времени. Лишь они двое, звезды над головой и бескрайнее поле вокруг. — Ну… знаешь, если вселенная и вправду бесконечна, то значит, существует бесчисленное множество копий нашей планеты, — пробормотал Даня, словно боясь нарушить тишину ночи. В его голосе звучала задумчивость, и взгляд, прикованный к звездам, казалось, блуждал где-то в далеких галактиках. Он томно вздохнул, и его рука нежно сжала плечо Ильи. — Где-то сейчас происходят те же самые события, копия меня лежит с тобою рядом… — В его словах звучала нежность, но и толика грусти, словно он боялся, что их мир - всего лишь случайность, отражение чего-то большего. Илья, словно чувствуя его тревогу, прижался ближе. — Если вселенная и вправду бесконечна, то тогда следует из этого факта, что ты точно так же ждёшь, когда я вернусь обратно… где-то там, в далеких галактиках… — Даня поднял взгляд к небу, и в его глазах отразились тысячи сияющих звезд. В этом бесконечном пространстве он искал подтверждение их любви, уверенность в том, что их связь нерушима, даже если где-то во вселенной существует бесчисленное множество их копий. Его слова были пропитаны нежностью, любовью и тихой надеждой на то, что их чувства преодолеют любые расстояния, любые измерения. Его голос дрожал, словно от холода, но в сердце горел огонь любви, согревающий их обоих. Ночь накрыла город мягким, бархатным покрывалом. Улицы, покинутые дневной суетой, погрузились в сон, лишь изредка оглашаясь гулом моторов проезжающих машин, словно редкими вздохами спящего великана. Свет фонарей, тусклый и приглушенный, едва пробивался сквозь густую темноту, создавая причудливые тени на домах. Здесь же, на окраине, где поле сливалось с городскими кварталами, царила тишина, прерываемая лишь шелестом травы, которую нежно трепал ночной ветерок. Небо, словно безграничная чернильная гладь, распахнулось над ними, усыпанное россыпью бриллиантовых звезд. Мириады огней, далеких и манящих, переливались всеми цветами радуги, рисуя в воображении картины неведомых миров. Млечный Путь, словно призрачная река, пересекал небосвод, маня за собой в бесконечность. Луна, спрятавшаяся за облаками, лишь изредка выглядывала, озаряя поле призрачным серебристым светом. — Тихо, хватит меня терзать своими грустными мыслями, — Илья прервал молчание, его голос звучал ласково, но в нем чувствовалась твердость. — Не думай, что я не понимаю, к чему ты ведёшь, к чему эти все рассуждения. Он нежно чмокнул Дане в щеку, и тот, словно сбросив оковы, сразу же замолчал, умолкнув в этих объятиях. — Ну… ты прав, — вздохнул Даня, признавая поражение. — Постоянно думаю, и опять написываю тебе, чтобы ты меня успокоил… — В его голосе звучала усталость, но и благодарность, и бесконечная преданность. — А вообще, небо сегодня невероятно красивое… — прошептал он, и взгляд его снова взмыл к звездам, словно в поисках утешения в этой завораживающей красоте. Илья кивнул, прижав рыжего еще ближе к себе. Его взгляд тоже был прикован к звездам, поглощён красотой этого ночного пейзажа. Красиво. Невероятно красиво. И в этот момент, в этой тишине, под этим звездным небом, они чувствовали себя одним целым, двумя душами, связанными невидимой нитью любви, которая была прочнее любого расстояния, любой бесконечности.