Краска старых портретов

Отчаяние било по ушам неразборчивым гулом. Костяшки на сжатых кулаках были истерзаны временем. Капала кровь на старый кафель школьного туалета. Раны наливались краской разноцветной палитры. Голова гудела. Мысли об уроках уже перестали быть чем-то важным. Всё перестало иметь значение. Сейчас был только он, лежащий на полу. Прикрывая поднятыми руками наверх своё изувеченное лицо, сплëвывая кровь в сторону на пол. Они осыпали кулаками и пинками друг-друга. Так отчаянно ненавидели, любили, понимали и презирали. Ненависть смешалась с запахом табака и крови в воздухе. Милосердию тут нет места. Это бойня. За право жить. За право ходить по этой улице. Тихо-мирно сосуществовать у них не получится. Какая ирония. А ведь они когда-то друг за друга горой вставали. И прикрывали спины. Зализывали раны, хохоча в голос от идиотских подколов и шуток. Делились всем, что было в жизни. Мечтами, целями, планами. Никто их не понимал, как они друг-друга. Разрывая в клочья на полу. В моменте жалея о начавшейся перепалке. Только вот никто не хотел останавливать её. Никто не делал первый шаг к такому желанному примирению. Каждый понимал, что это необходимость. Ранить самого близкого и одновременно с этим самого далёкого для себя человека, в очередной раз занося кулак в воздух. Больно. Тяжело глотать. Тяжело вспоминать моменты прошлого. Тяжело подниматься с пола, чтобы нанести ответный удар. Руки и ноги, особенно голова, как будто налились свинцом. А сердце положили в раскалённые угли. Так было надо. У них не будет счастливого конца. Оба это понимали. Но как было приятно тешить себя мечтами о том, что это всего лишь сон. Что они ещё могут поговорить. Лучше бы он вообще.. просто забыл про него. С этими мыслями голова приземлилась на пол от усталости. Он повернул её в сторону, в очередной раз сплёвывая и вытирая ручеёк крови с носа белым рукавом школьной рубашки. Тяжело дышал и смотрел в стену в одну точку. Другой сидел сверху, так же смазывая кровь кулаком, оставляя красные разводы на щеке. Он встал и просто ушёл. Оставил Антона на холодном полу школьного туалета, забрызганного кровью. Всё так, как и должно было быть. Ещё давно. Когда только познакомились. Когда вместе рыбачили, ходили на пикники, в лес с палатками и с ночёвкой друг к другу в гости. Там и произошла ошибка. Гигантская ошибка. Они поддались моменту. Нельзя так. Это неестественно. Однако в тот момент всё было настолько правильно. Дрожащими руками хвататься за футболки друг друга, тяжело дышать от жары и недостатка воздуха было настолько необходимо им двоим. Но это всё испортило. Полина подлила масла в огонь, потянувшись к Антону за поцелуем после своего признания ему прям перед Ромкой. Тот не мог это просто так оставить. Избить за ничего не по-пацански, но вот, нашёлся повод - Полинка. А с парнями сосаться по-пацански, Рома? Ужасная мысль, выбивающая из колеи. Все знали, что Ромка Пятифанов гонялся за вниманием Полины с 4го класса. Так что никто не смел к ней приближаться. Последствия будут болезненными. Но вот он Антошка. Как чëрт из табакерки появился, тут же привлекая внимание Полины. И Ромы. Сколько у них рамсов было, сколько драк, по пальцам не пересчитать. Однако же нашли общий язык. Делили жизнь и проблемы напополам. Решали всё своим путём. Кто-то кулаками, чтобы заступиться. Кто-то мозгами, чтобы подсказать советом. Но оба помогали и выручали друг друга. И вот сейчас, лëжа на холодном кафеле, с ужасной тяжестью в теле, было так больно вспоминать всё, что они пережили. Все воспоминания, которые делили. Его никто не поймёт, кроме Ромы. И наоборот. Братские не кровные узы. Такие крепкие, но такие хрупкие. Как же легко было закончить всё, что они вместе строили. Что Антон хранил в глубинах мечтаний, в глубинах сердца. Слëзы предательски кусали, выжигая клеймо на щеке. Ëбаный гомик. Одна-единственная мысль так больно пронзила душу. Как будто теперь всё его существование было против людской общины. Пришлось подниматься. Путь до дома предстоял не лëгкий. *** Они не встречались глазами, не садились за одной партой, не рассказывали друг-другу истории, не шутили на обеденной перемене в столовой. Оба ходили темнее тучи. Это было заметно всем. Но никто не подходил с расспросами. Их никто не знал лучше, чем они друг друга. Смысла не было что-то спрашивать. Да и не хотел никто влезать. Теперь они были просто друг-другу никем. Всë, что делили вместе, кануло в лету. Это незаконченный рассказ. Их история, из которой со всей жестокостью повырывали последующие страницы. У них не было будущего. Его нещадно истоптали, завершая век их счастливой или не очень братской дружбы. Но теперь конец неизвестен. Они друг другу никто. И так будет возможно всегда, а возможно только некоторое время. Гадать не хотелось, да и объясняться тоже. *** Антон уехал. Буквально через пару недель после того, как они с Ромой изодрали души друг друга. Так и прошло 2 месяца. Их он провёл в своей старой городской школе, доучиваясь этот год. Наступило лето и он вернулся. Туда, куда боялся суваться. Не потому что его где-то там могут избить в подворотне. Он боялся его. Не хотел смотреть ему в глаза, не хотел с ним разговаривать. Он только развеялся за эти 2 месяца. Начал отпускать проблемы и непонятные чувства. По приезде решил развеяться, выходя с автобуса с небольшой сумкой. Хотелось ещё разок заглянуть на ту поляну, где они устраивали пикники. Да, вспоминать больно, но тянуло его туда так, как будто там был его дом. Место на подумать и вдохнуть полной грудью. Шёл он недолго. Тропинка наизусть выучена, пускай и заросла травой. Всё было так же. Огромный дуб, пустое пространство под ним практически без травы, продавленное временем, и то любимое поле ромашек. Ромашки. Рома... Тряхнув головой, отгоняя навождение, Антон прикоснулся к старой коре дерева, опираясь о неё плечом. Поднимая голову на небо, глядя на закат, порыв ветра в его сторону откинул пряди волос с лица, позволяя насладиться видом уходящего, оранжевого солнца, полной грудью вдохнуть запах свободы и детской радости. Простоял он так не больше пяти минут, но поток приятных воспоминаний позволял мысленно остаться тут ещё на пол часа. Но вот, уже была пора идти домой, пускай и ой как не хотелось. Развернувшись и перехватив сумку покрепче, он застыл. Перед ним стоял Рома. Всё такой же растрёпанный, в расстёгнутой адидаске и с руками в карманах. Оба смотрели друг на друга ошарашенно, не ожидая подобной встречи. Стояли, как вкопанные, не шевелясь. В ожидании действий другого. Солнце освещало лицо Ромы, предавая глазам, носу и губам чуть оранжевый оттенок. Антон стоял в тени, из-за чего его голубые глаза казались глубоким, синим морем. Никто ничего не сказал. Не спросил. Почему Антон снова сюда приехал, почему Рома пришёл на их поляну. Они разминулись, не обменявшись приветственными рукопожатиями и лучезарными улыбками. Не проронив ни слова прошли мимо друг друга. Один отходил от дерева, наступая на протоптанную траву тропинки, другой наоборот шëл к старому дубу, который сохранил так много счастливых и болезненных воспоминаний двух человек. Порыв ветра и Антон уловил запах табака, ментола и еловых шишек. Тот пах всё так же приятно. От этого запаха грудь на секунду сжало, а глаза заблестели от щипающих, подступающих слëз. Это был конец. Рома не обернулся, Антон тоже. Никто ничего не сказал. Да слов и не было. Они разошлись, как в море корабли. Разбитые. Практически потопленные. Мимо прошли два незнакомца, которые знали друг о друге всё.