Оскверненный жертвами тьмы

В узком ущелье, где дождь стучит по камням, будто мелодия, трепещущая в ритме тревоги, я чувствую, как мир вокруг нас затихает. Капли, струящиеся по скалам, словно шепчут древние тайны, а ветер, проносящийся сквозь затертые щели, приносит с собой запах свежести и опасности. Знакомая сцена. Сяо стоит передо мной. Охотник на демонов, который всегда готов сразиться с любой тенью. Он слегка поворачивает голову, и его янтарные глаза, обычно проницательные и отстраненные, затуманиваются жаждой. Сяо стискивает зубы, и по его щеке скатывается капля дождя, отражая ручейки крови, которые запятнали разорванную одежду. Ужасающая красота. — Ты должен был быть аккуратнее, — произношу я, стараясь сдержать волнение в голосе, но в моем тоне ощущается твердость. Я делаю шаг к нему и, без колебаний, кладу руку на одну из его ран. — Думаешь, я могу остановиться? — спрашивает он, едва сдерживая ухмылку. Его лицо напрягается, но во взгляде мелькает смятение. Я вздыхаю. Мой друг. Мой союзник. После долгих странствий, я продолжаю помогать Сяо, передавая ему свою силу, чтобы ускорить его восстановление, когда он снова оказывается на грани. Но то было всегда больше, чем просто исцеление. В подобные моменты я отдаю ему всю себя, чтобы он вновь продолжал борьбу. Я приближаюсь наконец-то вплотную, и в ту же секунду испытываю, как моя энергия, похожая на искрящуюся реку, стремится к нему, готовая встретиться со тьмой. Моя ладонь моментально озаряет его рану мягким светом. Сначала едва заметным, а потом он становится только ярче и ярче, пока окутывает Сяо своим сиянием. Я чувствую, как зной проникает в его ткани, заживляя. В тот же миг наши души, кажется, переплетаются, как два потока, рвущихся к единству. Сяо, должно быть, ощущает прилив эйфории — как уходит боль, как становится легче, но его взор остается безмятежным. Однако его тело говорит об обратном, когда мышцы начинают пульсировать, как будто он осязает нашу связь, но боится ее спугнуть, даже пошевелившись. Я пытаюсь скрыть, что его напряжение меня беспокоит, но пальцы лишь с трепетом обводят другие раны. Моя душа полностью отдается процессу, ведь я постоянно наслаждаюсь его силой, его устрашающим видом.. Какой он сейчас грозный, какой он почти неуязвимый, даже когда его организм кричит о боли. — Сяо, — шепчу я, когда наши взгляды инстинктивно встречаются. Я кладу ладонь прямо на его сердце, направляя в то место свечение. Оно сразу же течет в верном направлении, сквозь него, теплым, покалывающим лучом, сражаясь с остаточной мрачностью увечий. Он вздрагивает, и из его груди доносится низкое рычание. — Спокойно, — бормочу я ласковым голосом. Его тело слегка расслабляется, и я вливаю в него чуть больше энергии, осознавая, как углубляется наша связь, как сближает нас общая нить — запретное удовольствие, акт исцеления, мгновенное слияние наших сущностей. Тайный акт любви. То восхищение, та страсть — скрытая за нашими словами, за нашими отношениями, за тем, что мы называем дружбой. Он — Алатус, неудержимый Якша, посланник Проклятия. Моя рука скользит выше, пальцы затрагивают острую линию его ключицы, задержавшись на изгибе шеи. У него перехватывает дыхание. Сяо резко втягивает воздух, его глаза переливаются, и в них вспыхивает дикое, первобытное пламя, от которого у меня вздрагивает сердце. Я знаю, о чем он подумал. И, да помогут мне Архонты.. — Люмин.. — шепчет Сяо, и тембр его голоса звучит как мольба, как предупреждение, — остановись. Его раны медленно затягивались, но я должна была перейти к следующему шагу исцеления. — Ты мог бы.. раздеться? — спрашиваю я, еле улыбнувшись, но в моих глазах читается искренняя забота. Сяо смотрит на меня, и к нему возвращается стойкость, хотя его тело до сих пор ощущает тяжесть моей энергии. Я молчу, когда мои руки стискивают с него окровавленную одежду. И с трудом сглатываю, когда немой вопрос повисает в воздухе между нами. Мое сердце бешено колотится в груди, и я осязаю, как кровь приливает к щекам. Мгновение мы смотрим на друг друга, тишина настолько густая, что хочется задохнуться. А затем, без предупреждения, он притягивает меня ближе к себе, и его губы обрушиваются на мои в яростном, голодном поцелуе. Я издаю тихий стон, полностью раскрываясь ему навстречу. Его вкус, сладкий и терпкий, вызывает во мне волну желания. Я чувствую, как корсет стягивает мою грудь, а соски твердеют под тканью. Когда наш поцелуй становится глубже, я кладу руки ему на грудь, обводя кончиками пальцев линии его мышц, прежде чем скользнуть ниже, очерчивая сильный торс. Он утопает в страстности, а его бедра слегка покачиваются в ответ на мои прикосновения. Я, забираясь под его одежду, легонько провожу пальцем по всей пульсирующей длине и, точно издеваясь, накрываю головку ладонью, растирая ее мелкими кругами. Сяо резко откидывает голову назад, опираясь на холодную поверхность, и, едва от легких касаний, его тело покрывается мурашками. Протяжный хрип срывается с тонких губ. ─ Мне сложно сдерживаться, Люмин.. Взгляд скользит по его подрагивающим ресницам, обрамляющим златистые глаза, жаркому румянцу, покрывающему обычно бледные щеки, остаткам крови на израненных участках кожи.. ─ Придется потерпеть. Я наклоняюсь ниже, освобождая и обхватывая влажный член плотным кольцом мягких губ. Из-под ресниц, Сяо наблюдает, как язык медленно скользит вниз, впуская его глубже в горло. Он захлебывается уповающим вздохом, стоит ему почувствовать тесноту и теплоту рта вокруг своего члена. Сяо прямо-таки утопает в ощущениях и тихонько рычит, когда чувствительный кончик реагирует на действия острого языка. С его губ срываются короткие сиплые стоны, перемежаемые предупреждениями и нечленораздельными мольбами остановиться. Его слова доносятся практически через шум собственной крови, пульсирующей в висках. От ощущения напряженной плоти на своем языке, и его широкой ладони на своих волосах, я непроизвольно хнычу, посылая приятную дрожь горлом по всей его длине. Язык проскальзывает по выпирающим венкам, очерчивая каждый изгиб наполненного кровью возбуждения, обводит чувствительную головку по кругу, дразня и распаляя и без того жгучее желание. Его рука путается в моих светлых волосах, а мозолистые подушечки пальцев и короткие ногти пробегаются по коже головы, и я наслаждаюсь нашим уединением, и тем, во что превращается наша связь. Собравшись с силами, Сяо, приподняв меня за подбородок, сплетается с моим языком, глухо выдыхая слова. ─ Я хочу выпить тебя целиком и полностью. Я ощущаю жар, исходящий от его тела, как будто он был пламенем, готовым поглотить меня целиком. Запах горечи и аскезы, смешивающийся вместе, опьяняет, заставляя мои губы слегка приоткрываться в предвкушении. — Люмин..? — его голос хриплый, наполненный жадностью, но в нем также слышится скрытая благодарность, от которой у меня мурашки бегут по спине. Глаза Сяо закрываются, он издает тихий стон, когда я прижимаюсь губами к выемке на его шее, пробуя соленый вкус кожи и металлический привкус крови. Он резко выдыхает. — Тогда ты знаешь, что мне нужна ты. Его слова, произнесенные с неприкрытой властностью, разжигают во мне огонь, разящее побуждение подчиниться, отозваться его воле. Он был хищником, а я — добычей, добровольно отдавшейся его голоду. Руки Сяо двигаются быстро, разрывая мою промокшую одежду, его прикосновения грубые и нетерпеливые. Пуговицы отлетели, ткань порвалась, и я ахнула, когда холодный воздух коснулся моей кожи, быстро сменившись теплотой его тела. Сяо опускает голову, его губы скользят вниз по моей шее, оставляя за собой дорожку из горячих влажных поцелуев. Он покусывает, облизывает и снова прикусывает, и от его зубов по моему позвоночнику пробегает дрожь удовольствия. Я выгибаю спину, предлагая ему себя. Он обхватывает ладонями мои груди, большими пальцами дразня соски, сладко стонет, обжигая мою кожу разгоряченным дыханием. — Архонты, Люмин.. — шепчет Сяо осипшим от возбуждения голосом, — ты на вкус, как грех. Он спускается ниже, его губы прокладывают дорожку вниз по моему животу, а язык исследует каждый изгиб тела. Я едва хватаю воздух ртом, запустив руки в его волосы, притягивая ближе и толкая дальше. Сяо с усердием останавливается, и в его золотистых глазах отражается настолько ярый запал, что я начинаю дрожать. Он смотрит непоколебимым взглядом, и я с уверенностью, от которой по моим венам бежит холодок страха и возбуждения, понимаю, что Сяо вот-вот переступит черту.. Его губы-таки касаются верхней части моих бедер, и я невольно выгибаюсь ему навстречу. Он погружается глубже, его язык скользит внутрь, дразня и посылая по моему телу волны удовольствия. — Сяо, — всхлипываю я, и мой голос срывается на стон, — пожалуйста.. Он игнорирует мою мольбу. Его язык продолжает танцевать и двигаться внутри, томя и подводя меня к наивысшему блаженству. Я зажмуриваю глаза, когда мое тело начинает подрагивать. Меня, медленно и плавно, поглощает волна чистого, неподдельного упоения. Стон, долгий и протяжный, вырывается сам по себе, эхом звуча по узкому ущелью. Когда пелена неги наконец исчезает, я оказываюсь прижатой к холодной каменной стене. Сяо уже, видно, на пределе, его глаза светятся от ненасытности, а тело напряжено от едва сдерживаемой одержимости. Он смотрит на меня сверху вниз, его взгляд дерзкий, собственнический, почти хищный, который пробуждает во мне сокровенную часть, жаждущей его прикосновений, его власти, его полного контроля. — Мне мало, — выдыхает Сяо едва слышно, — мне было мало тебя, Люмин. Всегда. Не говоря больше ни слова, он придвигается ближе, снова прижимаясь ко мне всем телом. На этот раз не было ни колебаний, ни сдержанности. Сяо наклоняется, и его губы касаются моих. Он раздвигает мои ноги, встав между ними, и его руки сминают мои бедра, заставляя обвить ногами его талию. — На этот раз, — твердит он играючи, — я доведу дело до конца. И с этими словами погружается в меня, полностью заполнив, растянув до предела. С моих губ срывается рык, смесь боли и удовольствия, когда наши тела сливаются в первом и неизведанном ритме. Он начинает двигаться внутри меня, сначала медленно, наслаждаясь каждым толчком и растягивая узость. Я притягиваю его ближе, побуждая двигаться быстрее, жестче. Он подчиняется, его движения становятся более порывистыми, пока наши ладони блуждают по друг другу. Я стону от удовольствия, впиваясь ногтями в его спину, покусываю сладкие губы в поцелуе. Наслаждение становится почти невыносимым, жгучим, раскаленным добела, грозившим поглотить меня целиком. Я прикусываю тонкую кожу на его шее, когда ощущаю, что тело уже содрогается при каждом толчке, готовое достигнуть пика экстаза. — Сяо.. — я тихо вскрикиваю, когда наконец-то получаю очередную порцию исступления. В тот же миг тело Сяо тоже напрягается, и, томно простонав, испытывает оргазм внутри меня. Мы цепляемся за друг друга, хватая ртом воздух, наши тела мокрые от пота, а сердца бьются в унисон. Он прижимает меня к себе, и мы оба соскальзываем вниз, измотанные и изможденные. Дождь продолжал шептать нежные звуки, которые сливались с песней ветра, несшего сонливые сказы ночи. Легкие капли касались плит, создавая тихую симфонию, словно сама природа погружалась в мечтательное оцепенение. Казалось, что вся Вселенная замерла в ожидании чего-то большого и важного, скрытого в самой глубине темноты. Я слышала вдалеке, в шуме дождя, едва уловимый звук, как будто мир пытался что-то сказать, но слова растворялись в бесконечном объятии нежных рук.