Дитя Созвездия

Наступил первый учебный день. Гарри, Рон, Гермиона и Кассиопея сидели в Большом зале на завтраке, сонно изучая расписание. — Вроде не все так плохо, - говорил Рон, перемещая палец по пергаменту. — Все утро на улице. Травология с Пуффендуйцами. Потом Уход за Магическими Существами. А, это у нас со Слизерином. — А днем сдвоенное предсказание, - вздохнул Гарри, а Кесси полностью разделила его настроение. Сегодня им точно стоит ждать констатацию их скорой смерти. — Почему бы тебе не отказаться от него? - спросила Гермиона, откусывая яблоко. — Ты бы мог выбрать что-то поинтереснее, например Нумерологию. — Я смотрю ты снова ешь, - усмехнулся Рон. — Я нашла лучший способ, чтобы отстаивать права эльфов, - ответила она. — И к тому же проголодалась. Ребята направлялись в теплицу, на урок Травологии. Всю дорогу они болтали о чем-то своем. Но Гарри был слегка задумчив. — Все хорошо? - шепотом спросила его Касс. — Да. Я отправил Сириусу письмо. О шрамах и снах, - он старался говорить как можно тише. — Это очень хорошо, надеюсь, у него есть версия на этот счет, - ответила Кассиопея. — Он еще не прислал ответа? - спросила она, сегодня совы уже разносили письма, прямо за завтраком. Может, Сириус не получил письмо? — Нет, я отправил Буклю вчера, наверное, он еще просто не написал ответ, - сказал Поттер, облокачиваясь на стену и ожидая звонка. Касс последовала его примеру. — Кассиопея! - услышала девушка знакомый голос и оторвалась от учебника по Зельеварению. — Привет, Эдуард. Как дела? - улыбнулась Кесси знакомому. — Привет, хорошо. А ты как? - Диггори провел рукой по кудрявым волосам. — Неплохо, - ответила Поттер и снова уставилась в учебник. — Жаль, что в этом году нету квиддича, - начал парень, и Кесси снова на него посмотрела. — Да, это ужасно, я не знаю, куда мне деть свою энергию, - улыбнулась она. — Я хотел в этом году попробоваться на вратаря, ну знаешь, Седрик учиться последний год, хотелось сыграть с ним в одной команде, а Герберт Флит как раз выпустился в том году, - продолжал Эдуард. — Ну ничего страшного, в следующем попробуешься, желаю удачи. Может, еще встретимся на поле. — О да, ну, я пошел к своим. Увидимся! - он махнул рукой и направился к Пуффендуйцам. — С каких пор ты с ним общаешься? - спросил у Касс брат. — С тех пор, как он попросил помочь с Зельеварением, - пожала плечами Поттер. — Но мы нечасто общаемся, только если пересечемся. На Травологии им продемонстрировали очень противные с виду растения. Выглядели они, как гигантские черные слизни, что выглядело очень мерзко. На них было множество припухлостей, наполненных какой-то жидкостью. — Это бубонтюберы, - с улыбкой сказала профессор Стебль. — Их нужно выжимать – будете собирать гной! — Собирать что? - переспросил Симус. — Гной, Финниган, гной, — повторила профессор Стебль. — И учтите, он чрезвычайно ценен, так что по­старайтесь не пролить ни капли. Собирать будете вот в эти бутылочки. И наденьте перчатки из драконьей шку­ры — неразбавленный гной бубонтюбера способен при­чинить коже разные неприятности. Собирать гной было неприятно, но достаточно увлекательно. Ученики собирали его в склянки весь урок, так что в общем получилось несколько пинт. — Мадам Помфри будет довольна, - сказала профессор, оценивая проделанную всеми работу. — Гной бубонтюбера – великолепное средство от самых тяжелых форм угреватости, так что студентам не надо будет прибегать ко всяким отчаянным способам, чтобы избавиться от угрей. После Травологии друзья спустились к хижине лесничего, Хагрид ожидал учеников, держа на поводке Клыка. Перед ними стояли корзины, в которые волкодав отчаянно пытался залезть. — Привет, Хагрид! - первая воскликнула Кассиопея, подходя к мужчине и заглядывая в корзины. — Ой, а кто это? В корзине были существа, напоминающие омаров без панциря. Они были очень бледного цвета, ноги торчали откуда только можно, а где была голова, разобрать было невозможно. А еще на вид они были склизкие. Слизни преследуют их сегодня весь день. — Фе, - Лаванда Браун тут же отпрыгнула от корзин. — Это соплохвосты. Они только вылупились, - улыбнулся лесничий. — Вы можете вырастить их. Составить так называемый проект. — А с какой стати мы должны хотеть выращивать их? - раздался голос Малфоя. Он, Крэбб и Гойл уже подходили к избушке. — Зачем они вообще нужны? — Об этом я расскажу на следующем занятии. А сейчас их надо просто покормить. Я впрочем никогда этим не занимался, поэтому приготовил им муравьиные яйца, лягушачую печень и это.. кусок ужа. Если бы не симпатия к Хагриду, то Касс не за что бы даже в руки не взяла лягушачую печень. А тут она кормит странных существ, у которых вроде как даже рта нет. — Ай! - воскликнул Дин Томас. — Он меня обжег. — Такое бывает, когда они взлетают, - терпеливо отвечал Рубеус. — Ой, Хагрид, что это за острая штука на нем? - воскликнула Лаванда. — О, это жало, полагаю это самец, - объяснял лесничий. — У самок есть что-то по типу присосок, они могут пить кровь. — А, ну вот теперь-то я понял, зачем мы их выхажива­ем, — произнес Малфой. — Кому не хочется иметь домашнюю зверюшку, которая может обжигать, жалить и кусаться одновременно? —Даже если они и не очень-то симпатичны, это вов­се не значит, что они бесполезны, — заметила Гермиона. — Драконья кровь обладает удивительной ма­гической силой, но ты ведь не станешь держать дракона у себя дома? После обеда Гарри, Рон и Кассиопея поднимались в Северную башню. — Ставлю галлеон, что нас с Гарри ожидает смертельная опасность и скорая погибель, - сказала Поттер, взбираясь на последнюю ступеньку. — Добрый день! - тут же раздался голос профессора Трелони у них за спиной. — Вы сегодня раньше других, мои дорогие, - она смирила их таким трагическим взглядом, что Гарри тут же вынул что-то из карман и протянул сестре. Это был галлеон. — В последнее время своим Внутренним Оком я вижу ваши храбрые лица, покрытым тучами тревоги. И к сожалению, дол­жна сказать, что ваше беспокойство небезоснователь­но. Вижу для вас грядут трудные времена, увы... очень трудные... Боюсь, то, что страшит вас, и в самом деле произойдет... и, возможно, гораздо раньше, чем вы ду­маете... Последние слова Трелони протянула почти шепотом и печально оглядела брата и сестру. Касс, не выдержав, схватила Гарри за руку и отвела к ближайшему столику, усаживаясь. — Дорогие мои, для нас настало время обратиться к звездам, - заговорила профессор. — Движение планет и таин­ственные предзнаменования они открывают лишь тем, кто сумел вникнуть в фигуры небесного танца. Челове­ческая судьба может быть прочитана в их пересекающих­ся лучах... Дальше Кесси почти не слушала Трелони. Ее волновал пустой вгляд брата, который явно о чем-то задумался. Сивилла тем временем что-то объясняла им про планеты и звезды. А Кассиопея пыталась понять, что с Гарри. — Гарри! - воскликнул возле ее уха Рон. — Что? - тут же выпрямился Поттер. —Я только что говорила, мой дорогой, что вы, без сомнения, рождены под пагубным влиянием Сатурна, - произнесла профессор Трелони не без некоторой оби­ды в голосе, поскольку ей было понятно, что он пропустил ее слова. — Рожден под чем, прошу прощения? - не понимал Гарри. — Сатурн, дорогой, планета Сатурн! - повторила про­фессор Трелони, явно задетая тем, что Гарри не был по­трясен этим известием. — Я рассказывала, что Сатурн, несомненно, был в пике активности в момент вашего рождения... темные волосы... хрупкое сложение... траги­ческие потери в самом начале жизненного пути... Думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы родились в середине зимы? — Нет, — ответил Гарри. — Я родился в июле. Рон и Кесси тут же переглянулись, сдерживая смех в ладони. Через некоторое время ученики получили карты, на которых должны были расписать положение планет в день и время их рождения. — Эх, Гарри, вот если бы ты не родился раньше, могли бы делать одну на двоих, - улыбнулась Кассиопея, рассматривая получившуюся карту. — У меня тут получается два Нептуна, - задумчиво сказал Поттер, поглядывая на лист. — Такого не может быть, верно? — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках.., - загадочно проговорил Рон и засмеялся. Касс, Симус и Дин подхватили его веселье. — Профессор, посмотрите же! - вскрикнула Лаванда Браун. — Что это профессор? - она указывала на что-то в своей карте. — Это Уран, моя дорогая, - мягко ответила ей Трелони. — Лаванда, а можно мне тоже вглянуть на Уран? - снова засмеялся Уизли, но в этот раз профессор его услышала, и в конце занятия их ожидала неприятная участь. — Подробный анализ траекторий планет, влияющих на вас в наступающем месяце со ссылкой на ваш соб­ственный гороскоп, - грозно приказала она тоном, больше похожим на речь профессора МакГонагалл, чем на ее привычный мягкий слог. — Все должно быть готово к следующему понедельнику, и никаких отгово­рок! — Даам, дошутились, - прокомментировала ситуацию Кесси. — Чертова старуха, несчастная летучая мышь! - возмущался Рон, когда они вместе с другими студен­тами спускались в Большой зал на ужин. — Это же зай­мет все выходные, это же... — Что, много задали на дом? - оживленно поинтересовалась Гермиона, догоняя их. — А профессор Вектор нам вообще ничего не задала! — Что ж, очень мило с ее стороны, - проворчал Уизли угрюмо. В холле было большое количество учеников, все только и толпились, чтобы попасть в Большой зал. — Может поужинаем попозже? - предложила Поттер, когда поняла, что толпа не уменьшается. — Прогуляемся чуть по улице, пока погода хорошая. — Да, Касс права, мы сейчас туда не залезем. Пошлите, - согласился Рон, и друзья направились к выходу. — Эй, Уизли! - знакомый голос установил их прямо у выхода из замка. — Что еще? - огрызулся рыжий парень, оборачиваясь. К ним навстречу шли Драко и его друзья. — Твой отец попал в газету! - он довольно взмахнул листом и развернул, откашливаясь. — Вот послушай: "Дальнейшие промахи Министерства Магии! Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончат­ся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал — на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использо­ванием изобретений маглов", - блондин усмехнулся и поднял глаза. — Прикинь, они даже его имя не правильно написали, как будто он полное ничтожество, - его друзья расхохотались. — Может ты уже заткнешься наконец? - злобно прошипела Кассиопея, кулаки ее уже сжались. — Нет, Поттер, слушай дальше: "Арнольд Уизли, два года назад оштрафованный за незаконное владение летающим автомобилем, вче­ра ввязался в драку с магловскими блюстителями за­кона (т.н. «полицейскими») из-за нескольких, весьма агрессивно настроенных мусорных баков. Мистер Уиз­ли, судя по всему, примчался на выручку Грозному Глазу Грюму престарелому экс-мракоборцу, уволив­шемуся из Министерства, когда он окончательно пе­рестал видеть разницу между рукопожатием и напа­дением убийцы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, явившись к мистеру Грюму в его строго охра­няемый дом, мистер Уизли обнаружил, что мистер Грюм в который раз поднял ложную тревогу. В ходе дальней­ших событий мистеру Уизли пришлось несколько раз прибегнуть к преобразованию памяти, прежде чем ему удалось скрыться от полицейских. При этом мистер Уизли отказался отвечать на вопросы «Ежедневного Пророка» о том, зачем ему потребовалось вовлекать Министерство в эту недостойную и чреватую сканда­лом историю". Тут и картинка есть, Уизли! - радовался Малфой, он развернул и поднял перед собой газету. — Фо­тография твоих родителей перед домом – если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь? — Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? Пошли, Рон, - Гарри взял друга за трясущуюся руку. — Ах, да, ты же был у них этим летом, Поттер. Скажи-ка мне его мать в самом деле такая жирная или только на фотографии? - продолжал веселиться Драко. — А твоя мамаша, Малфой? - спросил Гарри, продолжая вместе с Гермионой оттаскивать Рона. — Выглядит так, будто только что унюхала кучу дерьма у себя под носом. Она всегда такая или только когда ты рядом? — Не смей оскорблять мою мать! — Тогда закрой свою поганную пасть! - Поттер развернулся, уводя друга. Кассиопея заметила, как Драко направил на Гарри палочку, из которой тут же вылетела белая вспышка. Касс выскочила перед братом, отбивая заклинание. — Нападать со спины – главный признак трусости. Бросай палочку, сразимся. Я голыми руками тебя приложу к полу и заставлю заткнуться, чтобы ты никогда больше не открывал свой грязный рот, - Поттер направляла на него палочку. — Бросай палочку, Малфой, а я брошу свою. Посмотрим, на что ты способен без магии. — Довольно! - раздался хриплый и суровый голос за спиной Кесси, она обернулась и тут же услышала, как Малфой произносит проклятье. — Экспеллиармус! - Грюм выбил палочку из его рук, а когда Поттер обернулась на месте Драко уже был белый хорек, метавшийся из стороны в сторону. — Он вас не задел? - спросил Аластор, рассматривая двойняшек. — Нет, - ответил Гарри, тут же сокращая расстояние между ним самим и сестрой и хватая ее за руку. — Ты в порядке? - шепнул он, а девушка кивнула. Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил при­пустил ко входу в подземелье. — Не думаю.., - произнес Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух а, потом звучно шлепнулся об пол и снова под­скочил вверх. — Мне не нравятся люди, которые нападают на про­тивника со спины, - рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше. — Гнусный, трус­ливый, подлый поступок, - не переставал ругаться он. Никогда. Больше. Так. Не. Делай, - говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх. — Профессор Грюм! - раздался возмущенный го­лос. К ним подходила профессор МакГонагалл с большой стопкой книг в руках. — Привет, профессор МакГонагалл, - как ни в чем не бывала поздоровался Грюм. — Что... что это вы делаете? - спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком. — Учу, - ответил Аластор. — Учи... Грюм, это что, студент? - вскрикнула МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук. — Нуда, - согласился мужчина. — Быть не может! - ахнула профессор, подбегая к ним и доставая волшебную палочку. Через секунду на месте хорька с треском по­явился Драко Малфой – он кучей лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ярко-крас­ное лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! - воскликнула женщина. — Профессор Дамблдор вам наверня­ка об этом говорил! — Да, кажется, он упоминал об этом, - пожал плечами Грюм. — Но я подумал, что хорошая встряска.. — Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель! — Пожалуй, я это сделаю, - согласился мужчина, с неприязнью покосившись на Малфоя. Драко, чьи белесые глаза все еще были полны слез от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробор­мотав неразборчиво что-то о своем отце. — Да ну? - спокойно заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперед. Тупое клацанье его деревянной ноги ото­звалось по холлу. — Что же, я давно знаю твоего отца, па­рень.. скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном.. передай ему это от меня.. кстати, это Снейп будет твой декан? — Да, - с негодованием ответил Малфой. — Еще один старый знакомый, - прохрипел Грюм. — Мечтал я побеседовать со стариной Снейпом... Пойдем-ка, ты.., - он ухватил Малфоя за плечо и повлек его ко входу в подвал. — Ничего мне не говорите, - протянул Рон с улыбкой, усаживаясь за Гриффиндорский стол. — Хочу навеки сохранит это в своей памяти. Драко Малфой – прыгающий хорек! - засмеялся Уизли, а друзья разделили с ним веселье. — И все таки Грюм мог по-настоящему его зашибить, - константировала Гермиона, накладывая себе еды. — Так даже лучше, что МакГонагалл его остановила. — Гермиона! - воскликнул Рон. — Ты портишь самый лучший момент в моей жизни. — МакГонагалл все испортила, - злобно высказалась Кассиопея, ей и кусок в рот не лез. — Лучше бы уж он его зашибил! - она стукнула по столу. — А чего мы не в настроении, а, Кась? - возле нее опустился Фред, ребята взволнованно переглянулись. Близнецы сорвуться с цепи, если узнают о произошедшем. — Малфой опять чудит, - отмахнулась девушка, наполняя рот едой. — Грюм – просто класс! - восторженно сказал Ли, который только что подошел. — Да, крутой мужик, явно смыслит в Темных искусствах. Он столько их повидал, - согласился Джордж, подошедший вместе с другом. — Грюм только что превратил Малфоя в хорька! - не сдержался Рон. — Вы бы видели, как он его в воздухе швырял! — А МакГонагалл все испортила, - также хмуро проговорила Кесси. — Ты в библиотеку? - спросила она у вскочившей Гермионы. — Да. — Но ведь уроков даже не задали! - запротестовал Рон. — У меня очень важные дела, - Грейнджер убежала. — Значит, Грюм заколдовал блондинчика? - спросил Фред, поддерживая разговор. — Ага, но МакГонагалл ему помешала, - ответил Гарри, Касс недовольно хмыкнула. — И ты из-за этого такая злая? - усмехнулся парень. — Не думал, что ты настолько жестокая. — Он прекрасно бы получил по заслугам, - пожала она в ответ плечами. — Что он вам такого сказал? - спросил Джордж, отпивая чай. — Неважно, но там не было ничего хорошего, сплошная грязь, - ответила Кассиопея. В четверг у них наконец был первый урок с профессором Грюмом. Рон его очень сильно ждал, ведь по рассказам его братьев там было, на что посмотреть. Ребята заняли места прямо перед преподавательским столом, Гермиона и Кесси сидели на первой парте, Гарри и Рон позади. Они тут же достали учебники четвертого курса Защиты от Темных искусств, но Грозный Глаз их остановил: — Можете их убрать, они вам не понадобятся. — Интересно, - шепотом прокомментировала Грейнджер, убирая книгу на край парты. — Профессор Люпин написал мне об вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Темным Созданиям – про­шли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу ползучих водяных и оборотней – я пра­вильно понял? - спросил он, не поднимая головы, хотя его голубой глаз заметался по классу. Все ему закивали. — Но вы очень отстали. Поэтому перейдем сразу к делу. У меня всего год, чтобы обучить вас основам основ. — А вы не останетесь? - не сдержался Рон. Грюм наконец поднял голову и улыбнулся. — Нет, я послужу Дамблдору всего год и вернусь в свою тихую обитель. А ты будешь сыном Артура Уизли? Твой отец выручил меня на днях, - сказал он, но внещапно его лицо стало серьезным. — Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизакляти­ям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещенные Темные заклятия, пока вы не перейдете на шестой курс – вас считают недостаточ­но взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с та­кими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, ко­торый собирается применить к вам запрещенное закля­тие, не станет делиться своими планами, он не будет дей­ствовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бди­тельны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю. Лавада встрепенулась, она показывала своей подруге под партой получившийся гороскоп по Предсказаниям. Вероятно, глаз Грюма мог видеть сквозь парту. — Итак, кто мне скажет какие из заклятий наиболее тяжело караются волшебным законодательством? - спросил профессор и несколько человек робко подняли руки, в их числе был Рон, Гермиона и Кассиопея. Грюм кивнул Уизли, голубым глазом все еще прожигая Лаванду. — Отец мне говорил об одном, Империус.. или как оно там... — Империус, конечно, твой отец обязан его знать. Это заклинание доставило множество неприятностей в Министерстве. Может, кто-то знает, что же оно такого делает? - Грозный глаз оглядел кабинет и остановился взглядом на Касс, поднявшей руку. — Ну, мисс Поттер? — Империус дает полную власть над человеком. Он просто становится марионеткой в руках того, кто его заколдовал, - ответила она, не сводив с него взгляда. — Хорошо, мисс Поттер, вы абсолютно правы, - Грюм достал из выдвижного ящика стеклянную банку. В ней находилось три паука, профессор достал одного из них и посадил на руку, направляя палочку. — Империо. Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку. Класс тут же засмеялся, а Кесси нахмурилась. Может это и было бы смешно, если бы им не управляли. Грюму тоже весело не было, он остановил паука и бросил обратно в банку. — Думаете, это смешно, да? А если я проделую это с кем-то из вас? - смех тут же умолк. — Были времена, когда множество колдуний и вол­шебников были управляемы при помощи заклятия Им­периус, - продолжал Грюм. — Вот была забота у Министерства – попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. Ну кто еще что знает? - в этот раз рук было меньше, но в низ по-прежнему оставались руки Гермионы и Кассиопеи и, на всеобщее удивление, добавились руки Невилла и Гарри. — Да? - кивнул он Невиллу. — Есть одно, Круциатус, - тихо, но отчетливо произнес парень. — Ты есть Долгопупс? - спросил Грюм, а тот боязливо кивнул, но на этом распросы мужчины закончились. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть. Энгоргио! - произнес он, а паук увеличился до размеров тарантула. — Круцио. Ноги паука поджались, он перевернулся на спину и начал дергаться, биться в конвульсиях. Был бы у него голос он визжал. Вспомнив, почему Невилл знает именно это заклинание, Кесси тут же перевела на него взгляд. Его трясло. — Прекратите! - громко сказала Касс, но Грюм не останавливался. — Перестаньте же! - уже взмолилась она, но тот по-прежнему не откликался. Кассиопея достала палочку, направляя на палочку Грозного глаза. — Экспеллиармус. Палочка вылетела из рук профессора, а в кабинете повисла тишина. Грюм прожег Поттер взглядом и вытянул руку, палочка сама к нему вернулась. Он продолжал разглядывать Кассиопею, но уже двумя глазами, ту это конечно пугало, но она не отводила своего взгляда. — Я попросила, - сказала Кесси в свое оправдание. — Дважды. — Редуцио, - Грюм наконец опустил голову, но его глаз все равно продолжал на нее поглядывать. Паук уменьшился до своих размеров. — Кто знает еще что-нибудь? - задал он вопрос, но Касс в это раз не удосужилась поднять руку, хоть и прекрасно знала последнее заклинание. — Ну? — Авада Кедавра, - почти прошептала Гермиона. Профессор полез рукой в банку. — Последнее и самое худшее. Это заклятие Смерти, - он достал паука, который судорожно начал бежать, предполагаю свою участь. — Авада Кедавра! - произнес Грозный Глаз, из его палочки вылетела зеленая струя, и паук упал замертво. Он был без каких-либо повреждений, но он был мертв. Сердце у Кассиопеи сжалось, а руки затряслись. На момент произношения в ее голове промелькнула совсем другой голос, он был явно не Грюма. Хриплый, устрашающий и.. насмешливый. Неужели, говоря такие страшные слова, можно улыбаться? На момент знакомства Касс с этим заклинанием, девочке и ее брату был всего лишь год. И она совершенно ничего не помнила с той ночи, ей оставалось лишь верить рассказам остальных. Но сейчас. Она будто снова там оказалась. Перед глазами сейчас был мертвый силуэт матери, которая была готова защищать своих детей до последнего. От такого эффекта дежавю слезы на секунду выступили на глазах Поттер, но она сдержалась и подняла свой взор на мужчину. — Ни порядочности, ни любезности, - спокойно объяснял он, поглядывая то на Касс, то на Гарри. — И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известны лишь два человека, сумевшие выдержать это. И эти люди сейчас сидят передо мной и являются друг для друга семьей, - он пристально глядел на Кассиопею и Гарри, впрочем, как и все остальные. Девушка же сидела и легонько поглаживала свой шрам. Интересно, это очень больно? После звонка ребята тут же вскочили, чтобы поскорее найти Невилла и ущнать о его самочувствии. И хоть Кесси и самой было худо, здоровье и психика друга интересовала ее больше. Она то переживет, а вот Невилл слишком ранимый. — Невилл, - мягко произнесла Гермиона. Невилл обернулся. —А, привет, - сказал непривычно высоким голо­сом. — Интересный урок, верно? Хотел бы я знать, что сегодня на ужин, я... я умираю от голода, а вы? — Невилл, с тобой все в порядке? - поинтересовалась Кассиопея слегка дрожащим голосом. — О да, все прекрасно, - пролепетал он все тем же неестественно высоким тоном. — Очень интересный ужин... я хочу сказать, урок... а что нам дадут поесть? За его спиной хлопнула дверь, из которой вышел Грюм. Кесси дернулась. Перед глазами вновь была картина, как Грозный гоаз убивает паука, а затем, смерть ее матери, и вот зеленая вспышка летит в Гарри, а в ушах также хрипло звенит: "Авада Кедавра". Касс помотала головой, отгоняя ужасные масли. — Почему бы нам не зайти ко мне в кабинет? Пойдем-ка... выпьем по чашке чая.., - тем временем Грюм обращался к замеревшему Невиллу. — А ты как, Гарри? - перевел он взгляд на парня, Касс же предпочла спрятаться за спиной Рона. — Все в норме? — Да, - уверенно ответил Поттер, а глаз профессора скользнул на Рона, но Кесси была уверена, что смотрит он на нее. — Кассиопея? Все хорошо? - спросил Аластор. — Хорошо, - Поттер постаралась сделать голос как можно увереннее. — Вы должны это знать. Это жестоко – да, но вы должны это знать. — Слушай, точно все нормально? - спросила у Кесси Гермиона, когда они подходили к Большому залу на ужин. — Ты какая-то бледная. — Все в норме, - ободряюще улыбнулась Поттер, присаживаясь за стол. Ужин прошел в тишине. Рон, который до этого восхищался навыками Грюма и смертью паука, замолк, завидев скверное настроение Поттеров. Гермиона как всегда быстрее закинула в себя еду и убежала в библиотеку. Троица пришла гостиную и уселась на диванчиках. Рон строчил какое-то из домашних заданий, пока брат и сестра болтали о чем-то своем. Речь нецеленаправленно зашла на тему сегодняшнего урока. — Как думаешь Грюму и Дамблдору не влетит, если Министерство узнает об этом? - спросил неожиданно Гарри, видимо его давно это мучало. — Не думаю, Дамблдор всегда действует по-своему, - она откинулась на спинку дивана и задумалась. Расскаать ли Гарри о ее чувствах при произношении этого заклинания. — Слушай, Гарри, - начала Кассиопея, снова привстав. — У тебя сегодня, когда Грюм убил паука не было, скажем так, эффекта дежавю? Будто ты это где-то видел или слышал. — Нет, не было, - ответил ей брат. — Возможно это потому что их убили именно этим заклинанием. Кого их девушка поняла сразу. Естественно это было из-за этого. Картина лежащей на полу и мертвой мамы до сих пор была перед глазами. — Мы ведь были маленькими, когда это случилось, - начала Касс. — И не должны ничего помнить с той ночи. Но сегодня. Я будто снова пережила это. Вместо Грюма я слышала другой голос, это был голос Волан-Де-Морта, Гарри. А в моем сознании будто открылся ящик с нужным воспоминанием, и я видела, как мама выбегает к нему навстречу и что-то кричит, что именно я не разобрала, но в следующую секунду она уже лежала.. не живая, - ее голос дрогнул, и Кесси поежилась, хоть и в гостиной было тепло. — А потом... Потом вспышка полетела в тебя.., - Кассиопея закусила губу постараясь сдержать себя и не разрыдаться. Но как только Гарри обнял сестру, прижимая к себе и поглаживая по спине. Девушка не смогла сопротивляться, и слезы ручьем потекли с ее глаз. Как же хорошо, что они есть друг у друга. На выходных Рон, Гарри и Кесси сели делать гороскопы по Прорицанию. Они очень долго листали "Как рассеять туман над будущим", но дело далеко не прошло. — Все, я ничего не понимаю. Ни одного символа, - Кассиопея устало потирала шею. — Я тоже понятия не имею, что все это значит, - согласился Гарри и лег на лежащие позади него подушки. — Знаете, - начал Рон. — По-моему пришло время вернуться к старому испытанному способу предсказаний. — Что – просто выдумать? - спросил Гарри, заинтересовавшись идеей. — Точно! Рон ты гений! - чуть ли не подпрыгнула Касс и схватила перо. — Итак в понедельник меня ждет, хмм, о, неудачи на каждом шагу, потому что Уран у меня в шестом доме. — А у меня, наверное, разовьется ка­шель вследствие неблагоприятного соединения Марса и Юпитера, - записал Уизли на пергаменте. — Чего сидишь, Гарри? Тебе идеб подать? — Ты же ее знаешь, Гарри, чем смертельнее событие – тем лучше, - согласилась с другом Поттер. — Ладно, - кивнул Гарри, скомкав свои расчеты и забросив их в камин поверх голов болтающих перво­курсников. — Пусть так... В понедельник мне будет угро­жать опасность.. обжечься. — Да так оно и есть, - проворчал Рон. — В понедель­ник нас снова ждет встреча с соплохвостами. Хорошо, во вторник я... — Лишишься ценного имущества, - предложила Кесси, листая в поисках идей "Как рассеять туман над буду­щим". — Недурно, - пробормотал Уизли, записывая. — По причине.. Меркурия. А почему бы тебе не полу­чить удар в спину от того, кого ты считал другом? - предложил он Гарри. — Ух ты, здорово.., - Гарри тоже заскрипел пером. — Из-за того, что Венера... находится, скажем... во втором доме. — Так, а я.., - Касс прикусила кончик пера. — О! Сломаю себе что-нибудь, например, потому что.., ну конечно! Потому что мое солнце будет в двенадцатом доме. — А в среду мне, я думаю, суждено потерпеть пораже­ние в бою, - сказал Рон. — Ах, черт, я как раз собирался нарваться на какую-то стычку.. Ладно, я проиграю пари, - усмехнулся Гарри. — Ну конечно! - улыбнулась Поттер. — Все потому что ты заключил пари о том, что Рон выиграет бой. Сочинения, которые с каждым разом становились все трагичнее, заняли у них гораздо меньше времени, чем предыдущие расчеты, поэтому, сделав дело, они, счастливые, разлеглись на диване, все еще посмеиваясь с ситуации. В гостиную после очередного похода в библиотеку зашла Гермиона. — Я только что закончила, - радовалась она, таща в руках какую-то коробку. — Мы тоже, - улыбнулась Кассиопея, протягивая ей их предсказания. Грейнджер взяла пергамент Рона. — Дам, и не скажешь, что тебя ждет легкий месяц, верно? - усмехнулась она. — Как минимум, ты два раза утонешь.. — Ой, правда? - воскликнул Рон, спешно просмат­ривая свой прогноз. — Да, одно утопление лучше заме­нить.. пусть меня затопчет разъяренный гиппогриф. — Думаете, не заметно, что вы все это просто выдума­ли? — Как ты можешь так говорить! - картинно возму­тился Рон. — Мы тут вкалывали, как дюжина домашних эльфов! - сказал он, а брови Гермионы тут же поднялись вверх. — Это просто выражение такое, - сдался Уизли. — А что в коробке? - поинтересовался Гарри. — Даже странно, что ты спросил, - съязвила Грейнджер, протягивая им коробку. В ней находилось большое количество разноцветных значков, на всех них было написано ГАВНЭ. —Гавнэ? - не понимал Поттер, доставая один из значков. — Никакое это не гавнэ, - терпеливо объясняла Гермиона. — Это Г.А.В.Н.Э. Означает – Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. — Никогда не слышал о такой, - задумчиво проговорил Рон. — Разумеется, не слышал. Я только что ее основала. — И сколько у тебя членов? - нисколько не удивился Рон. — Ну, если вы вступите, то будет трое.. — И ты думаешь, мы захотим разгуливать повсюду со значками, на которых написано вот это слово? Быть вам, ребята, в гавнэ? — Г.А.В.Н.Э.! - раздраженно поправила его Гермио­на. — Я собиралась назвать это Движение за Прекраще­ние Возмутительного и Жестокого Обращения с Друже­ственными Магическими Созданиями и Борьбу за Изме­нение их Правового Статуса, но это не подойдет. Мы так озаглавим наш манифест, - она помахала перед ними свитком пергамента. — Я все досконально изучила в библиотеке. Рабство эльфов уходит корнями в глубину веков. Не могу пове­рить, что никто не занялся этим до сих пор. — Гермиона, открой пошире глаза! - громогласно обратился к ней Рон. — Им! Это! Нравится! Им нравится жить в рабстве! — Герми, Рон прав, мы, конечно, в любом случае тебя поддержим.., - сказала Кесси и, увидев, что Уизли хочет это опровергнуть, ткнула его локтем в бок. — Но захотят ли этого эльфы? — Наша ближайшая цель, - заговорила Гермиона еще громче, будто не замечая Рона и Касс, — Обеспечить до­машним эльфам достойный заработок и условия тру­да. В дальнейшей перспективе – изменение закона о запрещении использования волшебных палочек и по­пытка добиться представительства эльфов в Отделе по регулированию и контролю за магическими суще­ствами, поскольку они там вопиющим образом отсут­ствуют. — И как же мы все это сделаем? - спросил Гарри. — Мы начнем с набора членов в наше общество, - радостно откликнулась Грейнджер. — Думаю, по два сикля за вступление – чтобы купить значок – и на выру­ченные деньги мы сможем субсидировать нашу пропа­гандистскую кампанию. Ты будешь казначеем, Рон – я тебе уже приготовила жестянку для сбора средств, а ты, Гарри – ты у нас секретарь, поэтому уже сейчас мог бы записывать, что я говорю, чтобы составить протокол на­шего первого собрания. Кассиопея, а ты могла бы быть.. — Букля! - внезапно вскочил Гарри, чем перебил девушку, его сестра тут же села к нему поближе. — Ну что там? - голос Гермионы дрожал от волнения. — "Гарри, я немедленно вылетаю на север. Новость о ваших шрамах – последняя в череде странных слухов, ко­торые здесь до меня доходят. Если они заболят снова – идите прямо к Дамблдору. Тут говорят, что он вызвал из от­ставки Грозного Глаза; это означает, что он читает зна­ки – даже если никто, кроме него, этого не делает. Глядите в оба, и береги сестру. Я скоро буду. Мои наилучшие пожелания Кассиопее, Рону и Гер-мионе. Гляди в оба, Гарри. Сириус". — То есть, он хочет вернуться, - нервно выдавила Поттер. — Но это же опасно, с нами ведь все нормально! Гарри громко ударил кулаком по столу, так, что Букля тут же взлетела и приземлилась на спинку дивана, прямо за Роном. Она возмущенно ухала и выжидательно щелкала клювом. — Хочешь есть – лети в совятню! Я спать! - парень, громко топая, поднялся по лестнице наверх. На следующем уроке Защиты от Темных искусств, Грюм совершенно слетел с катушек. Он сказал, что подвергнет каждого заклятию Империус, чтобы они научились ему сопротивляться. — Но, профессор, - неуверенно начала Гермиона, — Вы ведь сказали, что это нарушение закона.., - говорила она, а профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса обра­зовалось пустое место. — Что к людям это заклятие применять нельзя, - за­кончила лучшая ученица свою мысль. — Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, - непререкаемым тоном произнес Грюм, его волшебный глаз впился в Гермиону и парализовал жутким немигающим взглядом. — Но если ты предпочитаешь более трудный путь – путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок, - он указал скрюченным пальцем на дверь.Густо покраснев, Гермиона прошептала, что имела в виду совсем другое. Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Дин Томас трижды проскакал вокруг комна­ты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун вооб­разила себя белкой. Невилл исполнил гимнастические упражнения, к которым сроду не был способен. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал. — Поттер, который Гарри, - позвал Грюм, а Касс ободряюще кивнула брату. — Империо, - профессор навел на него палочку, и Гарри чуть пошатнулся. — Прыгай на стол, - но парень стоял. Кассиопея сжимала кулаки, рассматривая лицо брата. Он мучался сопротивлялся, что явно было сложно и больно. Но все же его колени согнулись, и он нехотя прыгнул, сопротивляясь. Гарри ударился головой о стол и упал на колени, его лицо исказилось от боли. — Все посмотрите на Гарри! Он бо­ролся и, черт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем еще раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них все отражается. Молодец, Гар­ри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба.., - не унимался Грюм. Спустя четыре попытки Поттеру наконец удалось запротивиться этому заклинанию. — Хорошо, Гарри, молодец, - аплодировал Грюм. — Теперь, посмотрим, на что способна твоя сестра. Кассиопея. Твой черед. Кесси уверенно вышла вперед. Сейчас она была достаточно зла, из-за того, что Аластор буквально издевался над Гарри. Девушка посмотрела на профессора, который тут же навел на нее палочку: — Империо, - произнес он, а Касс сконцентрировалась на внутренних ощущениях. Ее посетило чувство блаженства, которое она упорно старалась игнорировать. — Прыгай на стол, - Грюм решил не менять задание. — Прыгай на стол. Прыгай на стол, - его голос эхом раздавался в ее голове, и Поттер зажмурилась. — Нет! - твердо сказала она. Кассиопея не хотела подвергаться этому унижению. — Прыгай на стол. — Ни за что, - девушка наконец открыла глаза и посмотрела на профессора, который с интересом разглядывал ученицу. — Прыгай же на стол! - повторил он чуть громче. — Живо! - ноги Касс подогнулись, но она стукнула по ним кулаками, выпрямляя обратно, и замотала головой. Поттер уже изрядно вымоталась и устала, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. Силы на сопротивление постепенно заканчивались. — Прыгай на стол! — Не буду! - Кассиопея выпрямилась, уверенно посмотрев на мужчину, который, улыбнувшись, опустил палочку, и Кесси выдохнула. — Отлично! - захлопал он в ладоши. — Невероятно! Молодец, Кассиопея! Твердый характер. Ну что, сопляки? Неужели только Поттеры могут сопротивляться? А остальные что? Готовы быть рабами?! — И все же он сумашедший, - говорил Рон после занятия, его все еще передергивало после заклятия. Он постоянно оборачивался, пугаясь того, что Грюм услышит это. — И когда тут учить приемы от его Империуса?! Завалили домашними заданиями! Весь четвертый курс давно заметил то, что задают им куда больше, чем обычно. От Трансфигурации весь класс устало взвыл. — Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магичес­ким искусствам, - наставляла профессор МакГонагалл, угрожающе поблескивая прямоугольными стеклами оч­ков. — Не за горами экзамен по сверхотменному волшеб­ству.. — Так СОВ будет только на пятом курсе! - взмолился Дин Томас. — Согласна, Томас. Но готовиться к нему следует за­ранее. Из всего класса только мисс Грэйнджер и мисс Поттер превратили ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Томас, до сих пор в ужасе сворачивает­ся, стоит поднести к ней булавку! Не отстал от других и профессор Биннс по истории магии, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Профессор Снейп обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь от­равить – надо же проверить, как усвоены противоядия. А профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной лите­ратуры. Даже Хагрид и тот их не пощадил. Его обожаемые соплохвосты росли с ужасающей быстротой, хотя никто не знал, чем же они питаются. И он предложил с видом Деда Мороза, принесшего подарки, провести исследова­ние: через вечер приходить к нему, наблюдать соплохвостов и делать записи об их бесподобном поведении. — Я не буду ходить, - наотрез отказался Драко Малфой. — Спасибо, я с лихвой нагляделся на них во время урока. — Будешь делать, что я велю, - гаркнул он, улыбка сползла с его лица. — Не то я последую примеру профессора Грюма... Слыхал я, какой из тебя получился прекрасный суслик! Гриффиндорцы расхохотались. Малфой зло вспых­нул, даже не нашелся что возразить. Видно, не забыл еще наказания Грюма. В холле толпилась большая куча учеников разных курсов и факультетов. — "Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближай­шую пятницу – 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше..", - зачитал Рон, стоя на цыпочках. — Здорово! Последний урок – зельеваренье! Снейп не успеет никого отравить! - обрадовался Гарри. — "..После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей". — Приезжают через неделю! Интересно, Седрик уже знает? Пойду скажу ему! - Эрни МакМиллан из Пуффендуя с загоревшимся взглядом растолкал учеников и уст­ремился к лестнице. — При чем здесь Седрик? — удивился Уизли. — Он точно собирается принять участие, - ответила Кассиопея. — Это придурок собирается представлять Хогвартс?! - негодовал Рон. — Никакой он не придурок, - не согласилась Гермиона. — Ты так говоришь, потому что Гриффиндор проиграл Пуффендую в том году. — Да ты помнишь, что его отец говорил про Гарри и Касс?! — Они с отцом совершенно разные, - произнесла Кесси, и Уизли удивленно на нее посмотрел. — Тем более смею напомнить, что именно Седрик тогда предупредил меня о том, что Слизеринцы хотят меня поломать. Поэтому я совершенно не против его участия, учитывая, что из знакомых скорее всего только Анджелине положено заявить себя на турнир. Все как с ума посходили от этого объявления. В коридорах об этом только и говорили, что Поттер совсем скоро уже начинало тошнить от одного и того же. Замок был полностью помыт, учителя постоянно вставляли какие-то рекомендации, как вести себя с гостями. А пятница тем временем приближалась...