Burn Me Twice

Зои не помнит, когда перестала понимать, что правда, а что ложь. Мэдисон смеется так, будто между ними ничего не было. Будто накануне ночью она не задыхалась под ее руками, требуя больше, жестче, больнее. Будто не царапала ее спину до крови, не целовала до боли в губах, не шептала ее имя так, что Зои сгорала изнутри. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — усмехается она, запрокидывая голову и делая глоток виски. Зои стискивает кулаки. Мэдисон флиртует с каким-то парнем, сидящим напротив, проводит пальцами по его предплечью, наклоняется ближе. Она делает это небрежно, лениво, но Зои видит — каждое движение продумано. Для нее. Игра началась. — Чего ты добиваешься? — шипит она, наклоняясь к уху блондинки. Мэдисон поворачивается к ней, ухмыляясь. — Просто развлекаюсь, детка. --- Зои думает, что ненавидит ее. За то, как она ведет себя на публике. За то, как тянет ее за руку в темные углы Академии, задыхаясь от жадных поцелуев. За то, как бросает, исчезая на несколько дней, только чтобы потом снова появиться — хищная, прекрасная, всепоглощающая. — Я ненавижу тебя, — говорит она, когда в очередной раз оказывается прижатой к стене. Мэдисон усмехается: — Правда? Она целует Зои так, что та забывает, как дышать. Ее пальцы впиваются в кожу, оставляя следы — доказательства ее власти. — Врёшь, — шепчет она против губ Зои. — Ты любишь это. И Зои ненавидит, что она права. --- Все рушится после вечеринки. Зои больше не может терпеть. Она больше не хочет быть игрушкой, не хочет жить между прошлым и будущим, не понимая, кто они друг другу. — Скажи мне, что это для тебя значит, — требует она, загоняя Мэдисон в угол. Та только закатывает глаза. — О, Зои, не начинай. — Ты спишь со мной, потом ведешь себя, будто мы просто знакомые! Ты исчезаешь, а потом возвращаешься, как ни в чем не бывало! — Это проблема? — в голосе Мэдисон скука. Зои чувствует, как внутри все закипает. — Да! Это проблема! Мэдисон смотрит на нее, прищурившись. — Окей, — медленно произносит она. — Хочешь правду? Она делает шаг вперед, так близко, что Зои чувствует ее дыхание. — Я люблю, как ты смотришь на меня. Люблю, что ты не можешь меня забыть. Люблю, что ты ненавидишь меня так же сильно, как хочешь. Она касается ее губ, едва-едва, но Зои уже сгорает. — Но я не умею любить, Зои. Блондинка улыбается — той самой хищной улыбкой, от которой у Зои дрожат колени. — Ты знала, на что идешь. Она оставляет ее одну в пустой комнате. Зои хочет плакать. Но знает, что когда Мэдисон вернется, она снова позволит ей себя сломать. Как всегда.