Сюита Огненного Ветра: Погребение Гидро Архонта

Шаг за шагом, ближе к пропасти

В танце смерти сольются две капли дождя

И скорейшее забвение, окутывает полностью

Как любовь, но в звериной пасти

Закружимся вновь, в урагане неистовой страсти...

Гидро Архонт с замиранием сердца наблюдает как два недавно созданных робота кружатся в танце. Их движения были изящны и плавны, как танец двух влюбленных под луной. Коппелиус робот со сверкающим металлическим корпусом, его движения точны и расчетливы. Сдержанный и грациозный, вел танец с полной уверенностью. Он кружил свою партнёршу, Коппелию, аккуратно и нежно поддерживая ее, будто она была хрупкой фарфоровой куклой. Она парила в воздухе, как бабочка, каждое ее движение было полно изысканности и утонченности. Вместе они создавали танец завораживающий глаз, неистовый, но плавный ритм. Их танец - это симфония, идеально дополняющая друг друга. Каждый шаг и поворот был тщательно синхронизирован, как будто они читали мысли друг друга. Они две половинки одного целого, имя которому... - Было принято решение назвать их «Сюита ледяного ветра». Как Вам, госпожа Архонт? - самодовольно и уверенно произносит мужчина с восхищением глядя на свое железное творение. Фокалорс томно вздыхает, не в состоянии оторвать взгляд. Она расположилась на одном из каменных тронов, возносящихся вокруг круглой сцены, где сейчас и происходило живое выступление двух автоматонов. Нога была вальяжно закинута на другую ногу, руки скрещены на груди, спина ровная, а голубые глаза полные уверенности взирали сверху вниз на превосходное творение Исследовательского института Фонтейна. - Да, мне нравится. Ты создал настоящее произведение искусства! - Будет Вам тоже... Я просто создал автоматонов по одному из произведений искусства... - стеснительно начал лепетать Майарде, всячески прибедняясь. Но стеснение отступило прочь, когда настало время для того ради чего Гидро Архонт и явилась к предсцене театра Эпиклез. - Но проблема в том, что Сюита ледяного ветра ещё не доработана! Нужно ещё много поправок внести в проект, закупить модификаторов там разных, для более хорошей работы... Мы ведь хотим, что бы «Сюита» радовала жителей Фонтейна круглосуточно, а не в определенные часы?! - Да-да, я с радостью буду финансировать данный проект. - бесстрастно произносит ?Фокалорс¿ Сразу понимая к чему клонит учёный института. - Ох, Госпожа Фокалорс, мы вас не подведем! - восторженно произнес Майарде, протягивая нежно-розовый пакетик ближе к лицу девушки, - Вот, это вам, так сказать маленький презент! Гетерохромные глазки слегка округлились, а на лице появилась блаженная улыбка. Из пакета пахло ее любимыми пирожными. *** И Фурина вновь не могла оторвать взгляд от безупречного танца двух пустых железок, ее сердце билось сильнее, каждый раз когда она в ночи приходила смотреть на них. От осознания того что между двумя пустыми железными коробками страсти больше, чем у Фурины с кем либо... Ах, да, точно... У нее ведь нет никого. Да и навряд ли когда-нибудь будет... После того что произошло, и после того что что она сделала... Вернее не сделала. Глубоко внутри девушка ощущала тоску по такой же страсти в своей собственной жизни. Будет ли у нее когда-нибудь с кем-то такая же тесная связь? Сможет ли она испытать ту же искру, что связывает у Коппелиуса и Коппелию? Связь, которая возникает между двумя влюблёнными, настолько сильная, что они понимают друг друга с полуслова или мимолётного взгляда. Фурина тихонько вздохнула, чувствуя знакомый укол одиночества. В прошлом, будучи Гидро Архонтом, она не могла позволить себе такую роскошь как романтические отношения. Ее долг, играть роль могущественного Архонта оберегающий свой народ, и он был превыше всего. Но теперь, когда она лишилась своего божественного статуса, и стала обычной девушкой, как неожиданно - ничего не изменилось. Ограничения, которые когда-то связывали ей руки, исчезли, но одиночество все ещё осталось. Она жаждала общения, близости, но не могла найти никого, кто разделил бы ее чувства. Чувствуя себя чужой в этом мире, и не имея возможности разделить свою жизнь с кем-то, кто ее действительно бы понял. Суждено ли ей по сценарию встретить свою вторую половинку или нет? Неизвестно... Ничего ей не известно. Поднимаясь со ступенек, актриса кидает последний взгляд на танцующую парочку, после чего разворачивается собираясь уже уходить. Но... - Наложи на меня свои оковы, я охотно приму свой конец - звучит низких бархатистый голос, от которого Фурина вздрагивает, впадая в ступор. Она цепенеет, ведь прекрасно знает кому принадлежит этот дьявольский голос. Ее Смерти... Буквально в нескольким метрах от нее стояла никто иная как сама четвертая предвестница «Слуга», умиротворенно наблюдая за танцем на круглой сцене. Руки были спрятаны за спину, на лице выражение спокойствия, и лёгкая нежная улыбка. Фурина бы никогда не подумала, что и такая маска у Слуги есть. - Моё любимое музыкальное произведение в детстве, - поясняет женщина, неотрывно смотря на механических танцоров. - Никогда бы не подумала, что однажды по этой пьесе создадут автоматонов. Так изысканно... В наступившей тишине Фурина замерла, будто ее сковали алые нити по рукам и ногам. Глаза расширились от ужаса, а воздух застыл в лёгких. Перед ней, словно из неоткуда, стояло воплощение ее самых страшных кошмаров. Слуга... Слуга... ... Арлекино... «Госпожа Фурина» - проносится в голове, все с тем же издевательским вежливым голосом, воспоминания их первой встречи. Фурина от этого непроизвольно поёжилась, вспоминая тот ужасный день... И все последующие встречи, которые она хотела бы забыть, запечатать эти воспоминания в сундук, и сбросить на дно морское, куда даже путешественница не в состоянии добраться. Но это не в ее силах. Осознавая, что молчание изрядно подзатянулось, Фурина как можно незаметнее откашливается, стараясь заглушить страх. Собрав мысли в кучу, она ищет наиболее верную позицию которую можно принять при встрече с этим монстром. Что надо делать при встрече с опасным хищником? Точно! Надо показать Арлекино, что она ее больше не боится. Прошлое позади, и Фурина не та наивная дурочка, которой была при их первой встрече. И то что случилось после... Фурина нашла в себе силы двигаться дальше и строить свою жизнь на своих собственных условиях. «Как обычно натягиваем маску надменного Архонта. Голос увереннее, улыбку шире, и взгляд полный решимости!» - прокручивает у себя в голове экс-архонт, выполняя все пункты сразу с их озвучиванием. - Не слишком ли вы поздно восторгаетесь творением Майарде? Этому механическому балету уже почти два года... - тонкий логос звучит четко и уверено, даже слегка с насмешкой. В глазах тоже горели озорные огоньки. Фурина всем своим видом желает показать, что Слугу она больше не боится. Но вот сколько продержится ее уверенность? Арлекино медленно перевела взгляд с танцоров на Фурину. Ничего не говоря, просто смотрит своим фирменным устрашающим взглядом, наблюдая как с каждой секундой молчания, маска уверенности на фарфоровом лице, трескается все больше, пока в итоге не разбивается в дребезги. Фурина не выдержав долгого зрительного контакта, спешно отворачивается, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. - Д-да, Исследовательский институт постарался на славу, создавая этот механический шедевр... - голубоглазая приложила не мало усталый, пытаясь скрыть дрожь в голосе. «Что? Что я ни так сказала? Почему она так смотрит на меня?» - истерично начиная перебирать все варианты, прокручивая свои же слова в голове. «Может она вовсе не со мной говорила? Просто решила поболтать сама с собой?! Это же Арлекино, черт знает что у нее на уме!» - Извините, я думала Вы говорите со мной... - не подумав произнесла де Фонтейн, стыдливо опуская голову. - Кроме Вас и меня, здесь больше никого нет. Так что да, я говорила с Вами, Госпожа Фурина. - в уверенном голосе слышится явная издевка. Фурина в ужасе округлила голубые глаза. «Мало того что трусихой снова показалась, так ещё и глупой себя выставила!» - жалобно скулит девушка, мысленно ударяя себя по лицу. Молчание вновь повисло в воздухе, тяжёлым грузом давя на Фурину. Ее душа и мысли метались из стороны в сторону, не находя себе места. В отличие от нее, Арлекино была спокойна и безмятежна, сохраняя уверенность, как и всегда. Сердце упало в пятки окончательно, когда в воздухе эхом послышался характерный стук каблуков по каменной плитке. Несложно было догадаться, что Слуга теперь находилась очень близко. Фурина могла поклясться, что чувствует горячее дыхание женщины на своем затылке. «Зачем? Зачем она пришла?» - истерично пронеслось в голове Фурины. «Снова издеваться надо мной? Снова ткнуть меня носом в мою же никчемность?» Когда она была Архонтом, Слуга и тогда позволяла себе подобные вольности, и даже на людях. А теперь, когда Фурина лишилась своего положения, у той и вовсе в полной мере развязаны руки. Кто знает что эта безумная женщина может сделать с никому не нужной и беспомощной Фуриной? Ответ - Все что ее черной душе угодно! Глубокий вдох, и Фурина черпает со дна последние крупицы силы и смелости, разворачиваясь обратно к женщине. Догадка оказалась верной – Слуга стояла непозволительно близко, напрочь наплевав на личные границы беловласой. Сейчас расстояние между ними немного меньше метра, какие-то считанные сантиметры, и если Арлекино наклониться хоть чуть-чуть, они и вовсе лбами встретятся. При полной луне, и тесной близости, де Фонтейн, с лёгкостью могла разглядеть лицо своей визави. При свете дня ее лицо было светлым, почти бледным. Сейчас же при нежном свете полной луны, лицо Слуги и вовсе было почти белым, аккуратным, ухоженным... Изысканным... И глаза эти... Черные с горячими красными крестами. Фурина раньше боялась подолгу смотреть ей в глаза, но сейчас... Сейчас... «Её глаза всегда были такими... красивыми...А?» - Не желаете потанцевать со мной, госпожа Фурина? - сейчас голос женщины был мягким и нежным, словно и не Слуга вовсе говорила, а кто-то другой. Может внутри нее все же ожила женская натура? Фурина вздрогнула, прокручивая в голове ранее прозвучавшие слова. «Потанцевать?... С тобой?» Голубые глазки стеснительно опустились в пол, но его перекрывала вытянутая черная рука, ладонью вверх. Слуга ещё при озвучивании вопроса, вытянула руку в приглашающем жесте, а Фурина из-за своего смятения и вовсе не заметила. Вот как в присутствии этой женщины чувствовать спокойствие и вести себя нормально? - Вы.. Вы сейчас издеваетесь надомной? - дрожащим от стеснения голосом произнесла девушка, обводя взгляд в сторону. И все же какими бы красивыми глаза визави небыли, де Фонтейн подолгу смотреть в них не может. - Могу уверить Вас, что в моем предложении не было скрытого подтекста, - поясняет предвестница, по-прежнему держа когтистую руку перед экс-архонтом. Фурина замялась. Не верит она, что Слуга способна на честность, но она также не забывала и о прямолинейности этой особы. Вот так запросто, без каких-либо тесных отношений пригласить ее потанцевать. прояснить, что для Фурины парные танцы по типу вальса, или того же натланского танго, проще говоря танцы подразумевающие в себе страсть между двумя танцорами – это что-то сокровенное, что-то интимное. И голубоглазая не уверена, что Слуга осознает это в полной мере. Для нее это будет, что-то средне лёгкого баловства, которое она не так часто позволяет себе. Но с другой стороны, о горящей страсти к танцам у Фурины, не знал ни кто. Даже Невиллету она не говорила об этом. Не считала нужным засорять его светлую головушку, которая и без того вечна забита информацией о важных документах. - Кого я обманываю, он просто не желает слушать меня. - печально вздыхает Фурина. На лице появляется грустная улыбка, она вновь переводит взгляд полный печали на слегка удивлённую женщины. И только спустя секунду осознает что мыслила в слух. - Что? - непонимающе спрашивает предвестница, с удивлением глядя на озадаченную девушку. - А-аха-ха... Я... Это... Не важно... - стеснительно произносит девушка, махая ручками перед собой, всячески стараясь сделать вид, что ничего особенного она не говорила. Слуга неодобрительно сощурила глаза, этот ответ ее явно не устраивал. И Фурина замечая это, снова впадает в лёгкое беспокойство. Страх перед этой особой, который в кои-то веки как небывало исчез, тут же вернулся, отдавая лёгкой дрожью в худых коленях. И это не остаётся для Арлекино незамеченным. Предвестница своевольно хватая худое запястье в когтистые тиски, и не спрашивая дозволения, тянет недоумевающую девушку за собой вниз по ступенькам. Стоило им обеим приблизится к центру сцены, как хватка на девичьем запястье заметно ослабла, а потом и вовсе сошла на нет. Фурина остановилась, непонимающе глядя в спину женщине, которая пройдя чуть вперёд, тоже останавливается, разворачивается, исполняя плавный реверанс. У Фурины от шока чуть глаза на лоб не полезли. Даже разрешения на танец не спросила, и все равно потянула в танец. А нет, погодите ка, разрешение то она спросила, да вот только ответом ей послужило молчание. Молчание – знак согласия. Так говорили в Снежной. И экс-архонт была осведомлена о значении этой пословицы. Не долго думая, Фурина выполняет такой же плавный низкий реверанс, скорее для того, чтобы не вызвать у предвестницы очередной приступ гнева. Арлекино на это довольно кивает. Пару медленных шагов на встречу с испуганной девушке, Арлекино резко притягивает Фурину за талию к себе по ближе, второй рукой схватила руку девушки, поднимая и отводя немного в сторону. - Не переживайте, Госпожа Фурина, я поведу! - приглушённо говорит Арлекино, начиная двигаться. Фурина не в состоянии сопротивляться напору предвестницы, словно тряпичная кукла последовала движениям своей партнёрши. *** Руки в черной и белой перчатках так плотно сжимали свежую газету, что грозились не только помять тонкие края бумаги, но и разобрать на части. Фурина в сотый раз пробегается рассерженным взглядом по выделенному большими буквами заголовку. «СЕНСАЦИЯ!!! НЕКОГДА БЫВШИЕ ВРАГИ СТАЛИ СТРАСТНЫМИ ЛЮБОВНИКАМИ!!!» - Какими к черту любовниками? - злостно цедит сквозь зубы экс-архонт, перемещая взгляд на три прикрепленные фотографии снизу. - И ведь не поленились, цветную печать сделали. На первом фото Фурина склонившаяся перед Слугой в реверансе. Второй кадр, где они кружатся взявшись за руки, а на третьей... На третьей их поцелуй. В цветной печати, с хорошим качеством, во всей своей красе. Фурина заливается краской вспоминая вчерашний танец, тело так легонько подрагивает, и слегка укачивает, словно она все ещё кружится в танце. Так непривычно чувствовать это приятное чувство в груди. Чем дольше она вглядывалась на третье фото, тем сильнее сердце трепетало, подобно бабочке, парящей в грудной клетке. Воспоминания о вчерашнем поцелуе нахлынуло на Фурину, окрашивая щеки в нежный румянец. Нежное прикосновение губ предвестницы заставило душу Фурины парить в экстазе. Ее дыхание щекотало нежную кожу, вызывая мурашки по всему телу. Поцелуй длился всего жалкие несколько секунд, но ощущение, что он длился целую вечность. Она не оттолкнула Арлекино в тот момент, напротив, лишь слегка приблизилась, будто бы пыталась... Слиться воедино с... С ней. Сердце вновь забилось так сильно, что пульсация его можно было почувствовать в ушах. Она не могла поверить, что эта невероятная женщина поцеловала экс-архонта. И вместе с этим, исполнила ее мечту, ставшую реальность. - Как вам свежие новости? - послышался над ухом нежный и знакомый голос. Фурина вздрогнула от неожиданности, вновь вернулось желание провалится под землю, куда-нибудь поглубже. Даже оборачиваться не надо было, чтобы знать этот издевательски приятный голос. Но все же у нее хватило сил вновь взглянуть в крестовые глаза. - Вас это совсем не смущает? - слегка взволновано спрашивает голубоглазая, внимательно смотря в глаза визави, те, о как неожиданно, не выражали ничего кроме железного спокойствия. - Не переживаете совсем? А вдруг ваши дети увидят? А вдруг это новость дойдет до Крио-архонта? В-вас во-о-бще ничего не в-волнует? Видя спокойствие и умиротворение в чертах лица зловещей Слуги, у Фурины предательски начиналась истерика. Их исподтишка засняли камеры, напечатали об этом в "Паровой птице" и разослали свежие газеты по всему Фонтейну. Это увидят все! Все кому не лень! У экс-архонта от осознания этого едет крыша, а предвестнице и вовсе наплевать. Как, ну вот как можно быть такой спокойной? - Меня это ни капли не волнует... - почти шепотом произнесла Слуга слегка склоняясь над девушкой, заставляя ту приподнять голову, - Это моя личная жизнь, и я делаю с ней все что хочу. Мне нет дело до чужих осуждений и грязных слухов за моей спиной. Голос предвестницы звучал монотонно, словно мантра вводящая в гипноз. И как ни странно де Фонтейн подчинилась ему, умолкнув внимала каждому слову беловолосой женщины. Она успокоилась, умерила свое частое дыхание и учащенное сердцебиение, не в состоянии отвести взгляд от пылающих алых крестов, что прожигали ее. - Госпожа Фурина, вам ведь все вчера понравилось? Фурина ели заметно кивнула. - Так почему вы так встревожены? Разве вам не все равно? - черные пальцы ели коснулись бледной девичьей щеки, слегка провели вниз, поглаживая. Арлекино согнувшись, приблизилась в порозовевшему ушку. - Вы больше не Архонт, так почему боитесь осуждения со стороны глупых людишек? - Я.. я... Фурина мысленно металась из стороны в сторону. С одной стороны Арлекино права - Фурина больше никто, ей не должно волновать чужое мнение и горе. А вот с другой стороны от чего-то она все равно волновалась о мнении людей. Их больше, а она одна. Сгноют, затравят, будут насмехаться без остановки, и ничего она не сможет с этим поделать. Невилетта Радом с ней больше нет, некому ее защитить. Или, есть кому? - Ты... Твой поцелуй. Это серьёзные намерения или баловство? От этого вопроса улыбка на лице предвестницы стала шире. - Если бы у меня не было серьезных намерений, я бы не подошла к вам вчера - уверенно заявляет Арлекино, заглядывая в гетерохромные глаза. - Тогда целуй меня! Повторять дважды не пришлось. Арлекино одной рукой притянула Фурину к себе вплотную, другая рука легла на белый затылок. И вновь Фурина продает в сладкую негу, которая казалось бы длится вечность. Так томно на душе и так спокойно. Но спокойствия не длится вечно. Фурина в ужасе распахивает глаза стоило услышать звук щелчка камеры. Она как можно бережно отталкивает от себя Арлекино оглядываясь по сторонам. - О! - пугается Шарлотта, осознавая что ее заметили.