Говорят, не повезет...

Бывший король-чародей из Ангмара искренне ненавидел нуменорцев и эльфов. Во всяком случае, так было еще несколько недель назад. Теперь же, когда девять слуг Темного Властелина были вынуждены искать в непонятной глуши на краю мира какого-то непонятного Бэггинса, в этот список добавились еще и хоббиты. Хотя, пожалуй, неприятности начались раньше, когда Седьмой кольценосец решил сменить коня. До этого он ездил на смирной и послушной кобыле, которая совершенно не реагировала ни на орков, ни на троллей. Теперь же спокойствие отряда самых ужасных слуг Саурона Великого нарушал молодой жеребец во время гона. Пятый, Восьмой и Девятый кольценосцы передвигались на довольно молодых кобылах, и теперь жеребец стремился поближе познакомиться с дамами. Ладно еще пока они ехали по практически заброшенной части Эриадора! Сейчас-то они приближались к обжитым землям, и не было никакой гарантии, что коня не потянет знакомиться с местными кобылками. Эльфы прозвали их назгулами — призраками, получается. Ангмарец иногда сожалел о том, что они действительно не призраки. За годы существования их тела умерли и иссохли, а кости держались лишь на черном колдовстве и силе колец. Одежды Черных Всадников истлели, доспехи успели проржаветь. Колдовство распространялось лишь на тела Всадников. Так что черные плащи с глухими капюшонами были скорее необходимостью, нежели частью образа. Без такого плаща из плотной ткани доспехи, и без того покрытые ржавчиной, еще больше разрушались, а хоть сколько-нибудь сильный дождь мог с легкостью заклинить сочленения доспеха. Да и не солидно как-то, самые ужасные слуги Властелина Мордора без плащей выглядели как гондорские нищие, ограбившие старые военные склады. Кстати, о хоббитах. Эта мохноногая мелюзга уже неделю гоняла Кольценосцев по болотам и полям. Зайдут они в деревню, спросят Беггинса, кто-то вызовется указать дорогу. Выйдете, мол, на дорогу, до третьего перекрестка езжайте прямо, а там тропка будет направо, вот по ней и надо ехать до самого Хоббитона, а там уже и мистера Бэггинса найти можно будет. Назгулы послушно все девятеро и следуют, куда подсказали. Да только тропинка вела не к Бэггинсу в Шир, а в мутное болото. Кое-как вывернув на обратно на дорогу, попутно утихомирив ненормального жеребца, возжелавшего кобылу, назгулы останавливали телегу с очередным хоббитом, который тут же с готовностью подсказывал им дорогу в Шир. А всего-то лишь необходимо было вернуться до прошлого перекрестка, там налево свернуть и ехать до развилки. Крестьянин удирал, кольценосцы возвращались обратно, и только достигнув развилки понимали, что одна дорожка вела на пасеку, а другая в очередное болото с зарослями ежевики или еще чего, не менее колючего. Проплутав так почти две недели по ужасной хоббитской стране, назгулы все же сумели найти тот самый злосчастный Хоббитон. Смеркалось. Седьмой, как самый провинившийся, был отправлен на разведку. Во дворе крайнего дома обнаружился подслеповатый старик, охотно поведавший, что мистер Бэггинс этим утром покинул Хоббитон и отправился в какие-то Кривражки. Старик даже махнул рукой, показывая, где это находилось, заодно поведав по-секрету, мол одни психи там и живут, в Бакленде этом. Нормальные, мол, за рекой жить не будут. Рассказчик, похоже, успел уже перебрать, и несчастный кольценосец был вынужден выслушать последние сплетни, жалобы на цены на картошку и жуков, пожравших исключительно красные яблоки. Седьмой кольценосец, истосковавшийся по нормальному общению, спешился и, привалившись к забору, начал вспоминать, как бороться с вредителями в огороде. Жеребец, почуяв свободу, побрел по улице, пока не заприметил одинокую пятнистую пони. Барышня оказалась весьма благосклонна к новоявленному кавалеру. В общем, назгул после общения со стариком Гэмджи еще полночи искал своего коня, и вернулся к остальным лишь под утро. Ангмарец решил наведаться все-таки в дом, где жил этот Беггинс, вдруг старик напутал чего. Усадьба Бэг-энд встретила его отборной руганью, доносившейся из-за двери. Чародей на секунду даже пожалел, что у него с собой не случилось захудалого клочка пергамента и какого-нибудь пера, уж больно фразы понравились. Дверь тем временем открылась и на пороге появилась старуха с поджатыми губами, вооруженная плетенной потрепанной корзиной и большим зонтом. Сначала она молча осмотрела снизу доверху назгула, все еще сидевшего в седле, потом еще больше скривила и без того неприятное лицо и громко и презрительно каркнула: «Чего надо?» О том, что Бэггинс ушел, кольценосец услышал только минут через пять брюзжания старухи. Сумасшедший родственник другого сумасшедшего родственника, усадьбу заграбастал, а потом еще и непомерную цену за нее заломил, сразу видно, в своих родителей из-за реки пошел, щенок малолетний. Убрался в свое Заскочье, туда ему и дорога. Кривражки? Ну да, Заскочье, деревенька с десятком-другим полоумных Брендискоков, век бы их не видать! Дорогу в Кривражки старуха объяснила, и Ангмарец, довольный проделанной работой, вернулся к остальным. Как и следовало ожидать, верным в рассказе старухи было только направление. Решив не повторять своих ошибок, Первый назгул отправил по большой дороге Третьего и Четвертого, а Второго послал проверить другую. Тот проскрипел «Кхамул умныыыый» и тронул флегматичного коня. В воздухе ощущался запах хоббита. Мелочь явно была где-то рядом, но из-за слишком сильного аромата хвои у назгула не получилось точно разобраться. Пробормотав себе под нос «Кхамул умныыыый», кольценосец дёрнул поводья и решил подловить хоббита дальше по дороге. Вечером он снова учуял мелкого, но тут появились эльфы. Связываться в одиночку с толпой остроухих в планы Кхамула не входило, и он поспешил убраться. Потом еще несколько раз назгул чуял Бэггинса, да тот все успевал убраться. В Бри поехали Третий и Пятый, в то время как Второй, Восьмой и Девятый решили попытаться выслужиться перед начальством и проверить дом в Кривражках, будь они неладны. В хоббичьем доме никого не оказалось, но мелюзга успела поднять шум и парочкой острых стрел продырявить плащ Девятому. Бэггинс нашелся в Бри в трактире с дурацким названием «Гарцующий Пони». Информатор Билл Хвощ потребовал целых двадцать монет серебром за информацию и еще десять за подробности. Скупой еще при жизни Пятый торговался с ним почти час, пытаясь сэкономить каждую монетку. В целом, надобности в этом не было, Кольценосцам на расходы начальство выделило достаточно денег, но врожденное скупердяйство Пятого просто не могло расстаться с блестящими кругляшками. Как итог — Пятый, в расстроенных чувствах решил-таки проверить наличие хоббита в трактире. В указанных Хвощом комнатах его не оказалось, поэтому от переизбытка эмоций назгул расшвырял все в комнате, изодрал тряпку, изображавшую спящего Бэггинса, распугал коней и вернулся к Ангмарцу. Тот, сверившись с картой, отправился на остатки Амон-Сул. Кажется, эльфы считали гордыню одним из пороков, но бывшему королю Ангмара было наплевать. Он ударился в воспоминания о том, как давным-давно победил какого-то арнорского короля и разрушил башню. На Заветери они оказались не одни. Мутный бородатый маг в поношенном сером плаще и с посохом заметил Кольценосцев первым. Сначала им пришлось выслушать долгую лекцию о том, что нападать на путников нехорошо, и вообще, нечего шляться по Эриадору, в Мордоре им самое место. В один момент Второй потерял нить повествования и протянул свое любимое «Кхамул умныыыый». Маг, похоже, счел это заклинанием и попыткой нападения, после чего начал швыряться заклинаниями сам. И без того нервный жеребец Седьмого от грохота цапнул за зад кобылу Девятого, и пока Ангмарец пытался навести порядок в рядах подчиненных, маг вскочил на спину неведомо откуда взявшегося коня и рванул во тьму. Пришлось отправлять следом Третьего, Шестого, Седьмого, ибо все трое были на конях мужеского полу, ну и Второго, чтобы не мычал над ухом. Через несколько дней хоббиты все-таки пришли на развалины Амон-Сул. С ними, правда, был еще потрепанного вида Следопыт, но Первого назгула он интересовал мало. Дождавшись ночи, пятеро Кольценосцев напали на маленький отряд. В целом, дело представлялось простым, да и Бэггинс надел Кольцо, облегчив им задачу. К несчастью, хоббит знал эльфийский, и стоило только Ангмарцу достать кинжал и напасть, как тот завопил дурниной на эльфийском. У темного колдовства был один важный минус — оно слишком плохо реагировало на слова, сказанные на языке остроухих. Первый промахнулся, и вместо того, чтобы проткнуть хоббита насквозь, он лишь задел его лапу. Пришлось отступить. Утром выяснилось, что кроме Короля-Чародея проклятый кинжал потерял еще и Восьмой. Дела, конечно. Им же канцелярия потом в Мордоре все оставшиеся мозги проест из-за потери материальных ценностей. Пиши потом отчет, куда дел, а в худшем случае еще от Темного Властелина выслушивай за утерю клинка. Пока назгулы обшаривали кусты в поисках потерянного, хоббиты и Следопыт удрали. Первый с некоторой долей злорадства надеялся, что беглецы знатно испугались, услышав отдаленный вой. Эх, знали бы они, что их даже не искали, это просто Пятый с Восьмым перекрикивались «Нашел? — Нет, а ты?» Дорога вела к реке. Куда бы не пошел хоббит, рано или поздно он вышел бы на берег, ведь пересечь ее можно было только по одному единственному мосту. И, конечно же, там оказался эльф. Не из простых, к сожалению, так что Кольценосцам пришлось отступить. Зато дальше по дороге была еще одна река — просто идеальное место для засады. Хоббиты двигались в нужную сторону, Ангмарец потирал костлявые руки, предвкушая, как будет привязывать мохнатую пакость к своему седлу. Но тут снова взбрыкнул жеребец Седьмого, на этот раз решив посягнуть на белого эльфийского коня. Что за приключения у этого бестолкового животного были, не знал никто из Кольценосцев. Но одуревший жеребец заржал, увидел белого коня, и рванулся за ним, даже в воду эльфийской реки полез. Первый не знал, что за колдовство сотворили эльфы, но ужасной силы водяной поток смыл их всех. Добираться в Мордор пришлось на своих двоих, да еще и Второй оказался с топографическим кретинизмом, четыре раза заведя их в болота, а один раз — в Дол Амрот, к морю.