Тренировка для двоих

      Кира вымученно застонала, как только ноги переступили порог дома. Господи, как она устала за сегодняшний день. Всем от нее что-то надо было, все сновали туда-сюда перед экзаменами, паникуя будто в первый раз и давя на и без того расшатанные нервы. Нет, Кира бы полностью разделила их панику, но в данный момент ей просто хотелось распластаться на кровати на часок-другой, и чтобы ни одна учебная мошка ее не коснулась.       Рюкзак с недовольным стуком, будто он мог осуждать ее за такие мысли, приземлился куда подальше, а сама девушка побрела в сторону кухни. Живот урчал, не получив ничего вкусного за день, и Кира с любопытством уставилась на плиту, где готовилось что-то непонятное. Она придирчиво втянула запах и мгновенно об этом пожалела: как только он, соблазнительно вкусный, коснулся ее носа, живот свело еще сильнее, а есть пока нельзя было. Скорее всего Калеб, который приехал в кои-то веки к ним в гости на каникулы, что-то готовил.       Кира, страдальчески вздохнув, уже было навострилась в сторону холодильника, чтобы взять себе что-то вкусненькое, пока основное блюдо не готово, вдруг резко остановилась на полпути. Слуха коснулись очень недвусмысленные звуки, и девушка замерла, как вкопанная. Тихие вздохи, прерываемые протяжными постанываниями, вгоняли в краску не хуже дорамы, которую они недавно вместе смотрели. Кира тогда пожелала провалиться сквозь диван и землю, лишь бы не сидеть рядом с Калебом во время сцены вполне конкретного содержания на экране. Сейчас почему-то провалиться не хотелось. Наоборот, иррационально хотелось посмотреть, что же там происходило наверху в его комнате. Судя по всему, бабушки дома не было, и Кира мысленно выдохнула — она не будет свидетелем ее позора.       Девушка на цыпочках пробралась наверх, одна ступенька, конечно, хотела ее выдать, но не вышло. Дверь в комнату Калеба была приоткрыта, и Кира почувствовала странную смесь интереса, легкого возбуждения и страха. А что, если он сейчас ее пошлет куда подальше, обидится и она потеряет самого близкого и родного человека? Больше у них не будет их теплых совместных вечеров, шутливых перепалок и его такого ласкового «маленькая»… Кира взвесила все «за» и «против» и разумно решила, что от крохотного подглядывания ничего не будет. Она же не собирается врываться в его комнату, так, просто полюбопытствует, чем же он занимался, а потом уйдет. Наверное. Тихонько высунувшись из своего укрытия за шкафом, Кира плавно подошла к двери, ощущая себя сейчас грациозной кошкой на охоте.       Теплый весенний свет заливал комнату Калеба, играясь, оседая яркими звездочками на статуэтках, модельках и многочисленных рамках с фотографиями. Кира метнула мгновенно взгляд на кровать, но она была аккуратно заправлена, и ее покой охраняли многочисленные плюшевые игрушки, которых парень выиграл для Киры столько, что они перекочевали из ее комнаты в его, и заполоняли все горизонтальные поверхности. Звуки стали громче, но теперь вместо постанываний слышалось только тяжелое дыхание. Кира перевела взгляд на пол и заметила, наконец, парня.       Он абсолютно бессовестнейшим образом стоял в планке, прерывисто вздыхая. В этот момент девушке показалось, что все происходящее гораздо интимнее, чем то, что она предполагала. Освещенный солнечным светом, он ощущался как какой-то греческий бог, сошедший со страниц ее любимых мифов. Кира невольно залюбовалась, наклонив голову набок. Легкие пряди вспотевших волос отливали античным золотом, мышцы, мягко перекатывающиеся от движений под загоревшей от частых вылетов кожей, красиво выделялись на теле. И дыхание. Тяжелое, с клокотавшими звуками где-то глубоко в груди, выдающее, что Калеб занимался уже не первый час. Выходя из планки, Калеб издал неописуемый и такой сладкий звук, что у Киры закружилась голова от напряжения и щеки запылали.       — Ну заходи уже что ли, мелкая, мне как раз нужна твоя помощь, — вдруг раздался насмешливый голос Калеба, и Кира поперхнулась воздухом. Фиолетовые глаза парня проказливо сверкнули, когда он повернулся на приоткрытую дверь, выхватывая из темноты мягкий силуэт Киры. — Проходи-проходи, не бойся, я не кусаюсь.       — Ты… — девушка негодующе втянула воздух носом с легким присвистом, вызывая у парня приступ переливчатого смеха.       — Ты бы видела себя сейчас, — Калеб, крякнув от неприятного ощущения в мышцах, поднялся на ноги, подходя ближе и распахивая дверь шире. Кира малодушно хотела улизнуть, но было уже поздно. — Как жаль, что я не могу запечатлеть тебя глазами и распечатать фото — показал бы всем твоим однокурсникам, чтобы знали, что серьезная Кира может быть и испуганной.       Калеб, на удивление Киры, не выглядел недовольным. Наоборот, он с удовольствием наблюдал за красным лицом девушки напротив, а в его глазах скакали бесенята. Кира же хотела провалиться сквозь землю. Сначала точнее сквозь пол, убежать куда подальше, а потом и сквозь землю можно, потому что шуток теперь от Калеба ожидалось бесчисленное множество — он так просто не оставил бы никогда такой прокол. Стекающие по крепкой шее капли пота Кира старательно пыталась игнорировать, но получалось из рук вон плохо. «Когда он стал таким…ну, вот таким?», — пронеслось негодующе в ее голове, пока глаза бегали по всем поверхностям в комнате.       — Вообще-то, я… — Кира со всем своим мужеством посмотрела вновь на Калеба и тут же пожалела. У него всегда были яркие сиреневые глаза, но сейчас они отливали темным глубоким космосом, в котором зажигались и гасли миллиарды звезд.       — Ты.? — игриво поддел Калеб, склоняя голову к плечу и внимательно рассматривая девушку. Он будто игнорировал темные всполохи во взгляде, стараясь выглядеть как обычно, но Кира ощущала незначительные изменения — воздух будто искрил от его скрытого напряжения. Мотнув головой и отгоняя подобные мысли, девушка прищурилась.       — Я тебе про блюдо напомнить хотела — ты готовил там, — напустила недовольный вид Кира, старательно глядя ему в лицо, а не на тяжело вздымающуюся грудь, обтянутую мокрой местами майкой. — Давай иди готовь, или ты хочешь меня оставить голодной?              — Нет, маленькая, твой голод я утолю, не переживай, — Кира аж задохнулась от его формулировки, ощущая, как в груди клокочет негодование. Тем временем Калеб как ни в чем ни бывало затянул в комнату, легонько подтолкнув сопротивляющуюся для вида девушку. — Оно еще тушится, мы как раз успеем…       — Что…успеем? — пискнула Кира, слабо пытаясь вырвать руку из нежных, но цепких пальцев парня. Тот в ответ лишь осторожно погладил ее ладонь, но выпускать явно не планировал.       — Не бойся, ничего криминального, — подмигнул игриво Калеб, поворачиваясь, наконец, лицом к пунцовой девушке. — Мне просто нужно отжиматься с утяжелителями, а свои я забыл в Скайхевене. Сядь на меня, пока я буду отжиматься — ты как раз примерно такого же веса, как и они.       По выражению лица Киры казалось, будто он попросил ее пробежать марафон наперегонки с гепардами, а потом съесть тонну васаби в соусе из красного перца. Иначе объяснить жар на своих щеках девушка не могла. Калеб учтиво подождал несколько секунд, пока она осознавала, что именно от нее требовалось, и медленно, продолжая смотреть ей в глаза, опустился на пол. Кира судорожно пыталась понять, кто она, как ее зовут, и как так вышло, что перед ней лежал ее сводный брат, бессовестно играя мускулами на спине.       — Сядь мне на спину, — повторил Калеб, чуть раздраженнее от того, что девушка его игнорирует. А Кира просто пыталась вернуть все разбежавшиеся мысли обратно в голову, чтобы она мыслила нормально.       — Тебе будет тяжело, — буркнула девушка, сложив руки на груди, но ее аргумент был встречен лишь саркастичным «пф». Больше причин отказываться у нее не было, и Кира, с горем пополам уселась его на лопатки, осторожно, боясь, что ему все-таки было тяжело и он попросит ее убраться подальше с его спины. Но нет, Калеб лишь прерывисто выдохнул, чувствуя вес Киры на своем теле.       Ощущения были…необычные. Кира отчетливо чувствовала, как под майкой перекатывались мускулы, когда Калеб на пробу поднялся, как горело его тело даже через несколько слоев одежды, как ее ноздри заполнял терпкий, на удивление Киры приятный запах пота. Почему-то хотелось уткнуться во влажную шею, втянуть поглубже, наслаждаясь им, и, может, на пробу лизнуть… Из мыслей девушку вырвало тихое шипение снизу, и она обеспокоенно попыталась заглянуть в лицо Калеба, но тот лишь мотнул головой.       — Сможешь лечь поверх и обхватить шею руками? — уточнил парень, не поворачиваясь к Кире, которая с любопытством рассматривала красные уши Калеба. Но от занятия спортом ли? Девушка хитро хмыкнула и, не ответив, осторожно наклонилась вперед. Грудь уперлась в твердые мышцы спины, ноги вытянулись вдоль ног Калеба, и Кира прижалась к парню, обхватывая задорно его шею и обдавая ее прохладным дыханием. — Не придуши только, маленькая.       — Не придушу, ты меня еще покормить обещал, — промурлыкала довольной кошкой Кира, укладывая голову и утыкаясь ему между лопаток. О, теперь Калеб понимал, почему девушка утвердительно сказала, что ему будет тяжело. Но не физически, нет. Ему было тяжело думать. Точнее думать о том, что ему надо заниматься и отжиматься, а не о Кире, которая совершенно без зазрения совести вдыхала его запах, смущая до невозможности. И остановить ее он был не в праве — ему было слишком приятно ее внимание и такая редкая сейчас ласка. Поэтому он молча стоически думал о хамелеонах, о бабочках, сколопендрах. О чем угодно, что видел в недавней передаче, но не о Кире и ее руках на его шее. — Ну?       Кира смущалась до безумия, до покалывающих пальцев, она даже хотела отказаться от напускной уверенности в себе и слезть с Калеба, послав его просьбу куда подальше, но он уже осторожно начал движение, припадая к полу. Кира старалась не смотреть на взбугрившиеся мышцы на руках и спине, но эта задача вновь с треском была провалена. Звуки тяжелого дыхания заполнили комнату, рисуя в воображении девушки недвусмысленные картинки. Она отмахивалась от них, пока Калеб не начал издавать слабые постанывания от напряжения. Ему было тяжело физически и морально, Кире — только морально, но легче от этого не становилось.       — Калеб?.. Может, отдохнешь? — девушка уже сбилась со счета, но Калеб продолжал отжиматься, иногда прерываясь на передышку, но не позволяя Кире спуститься.       — Еще…десять раз, — прервавшись на глубокий вдох, отозвался парень сиплым голосом. — Ты считаешь. Если собьешься, будешь считать заново, а я заново отжиматься, идет?       — Шантажист, — фыркнула Кира, но голову от спины оторвала, готовясь считать последние десять приемов, отделяющих ее от вкусного обеда. И от спокойных мыслей. — Начинай.       Калеб медленно опустился вниз, напрягая красивую спину. Кира почувствовала, как перекатывались мышцы, как тихо выдохнул сквозь зубы Калеб, и выругалась про себя.       — Один.       Следующие восемь раз Кира проговаривала «Вересковый мед» в голове, чтобы сконцентрироваться. Или ей казалось, что в голове, потому что на очередной строчке Калеб еле слышно засмеялся, вгоняя Киру еще больше в краску. Она даже дотянулась и шутливо шлепнула ему по напряженной груди, вызывая у парня рваный выдох. Под конец девушка совсем расслабилась, приложив ухо к его спине, и задорно помахивала ногами, чувствуя себя прекрасно на таком «матрасе».       — Десять, — радостно оповестила Кира, утыкаясь Калебу промеж лопаток носом и втягивая воздух. — Тм всмегдма…       — Что? — тяжелое дыхание парня сбилось, когда он почувствовал, как Кира прижимается к нему сильнее. Он хрипло засмеялся и осторожно опустился на пол, распластавшись ковром под девушкой. — Я тебя совсем не понимаю…       — Ты всегда так вкусно пах после тренировок? — буркнула еще раз Кира, втягивая воздух и неожиданно смущаясь своих же прямолинейных слов. Резкий терпкий запах щекотал ноздри, наполнил легкие, оседая приятным домашним уютом. Калеб крупно вздрогнул, и его уши слабо окрасились в красный. Кира довольно мурлыкнула, продолжая покачивать ногами. — Раньше мне казалось, что ты бомба химического поражения. А сейчас, что просто бомба… Эххх, сколько ж девочек по тебе сохнет.       — Кхм, — парень неловко кашлянул, отворачиваясь так, чтобы Кира точно не увидела его лицо, и осторожно попытался подняться, но девушка недовольно заворчала и улеглась неприподъёмной звездой, расслабляясь и не пуская Калеба. — Давай обедать, а то сгорит все.       — Ты что, смутился? — весело хмыкнула Кира, стараясь заглянуть ему в глаза. Калеб старательно отводил взгляд, недовольно бурча что-то под нос про бессовестную девчонку.              — Ты смути-и-и-ился!       Торжество в голосе Киры резко прекратилось, как только парень, как-то изогнувшись, легко и аккуратно переложил девушку со своей спины на пол, нависая над ней суровой тучей. В голове Киры фантастически уживались мысли о побеге, который, к сожалению или к счастью, был не возможен из нынешнего положения, и восхищение от вида Калеба: ярко горящие легким негодованием из-за ее издевки глаза и смущенно алые щеки и уши.       — Веселишься? — обманчиво ласковый голос был наполнен тихой угрозой, но инстинкт самосохранения девушки приказал долго жить. Она лишь смотрела с вызовом, будто ожидая, что же он сделает дальше. Калеб как-то дернулся, прикрыл глаза, будто не желая больше смотреть на Киру за ее поведение, и тяжело вздохнул, выпуская воздух сквозь сжатые зубы.       Ощущения были такими, будто он пытался держать себя в руках, не желая пугать ее своей реакцией, но в то же время не имея возможности запрятать чувства совсем глубоко. Девушка немного удивленно свела брови, с легким переживанием глядя на парня. Она ласково коснулась его руки пальцами, чувствуя, как кожу обдало жаром его тела. Калеб опустился еще чуть ниже, удерживая свой вес на согнутых руках, и теперь его дыхание практически смешивалось с ее. Что они делали? Что на них нашло? Как до этого дошло?       — Немного, — чудом собрав мысли воедино, виновато проговорила Кира, сжимаясь под темным взглядом Калеба. Но тот в мгновение ока изменился в лице, расплываясь в улыбке. Глаза вновь стали яркими фиалковыми звездочками, сверкая для Киры, морок неизвестных чувств скрылся, уступая место привычным игривости и спокойствию.       — Пошли обедать, мелкая, — Калеб, будто ничего не произошло, легко поднялся с Киры, выпуская ее из плена сильных рук, и потянул девушку так, будто она ничего не весила. Кира по инерции впечаталась в его грудь, обхватывая руками талию парня и прижимаясь к нему теперь в вертикали. Калеб удивленно замер, не ожидая такого от нее и не обнимая в ответ. — Ты чего, Киренок?       — Просто… соскучилась… — тихо-тихо, но так драгоценно и дорого для них обоих. Парень мгновенно обвил хрупкую девушку руками, касаясь осторожно ее макушки губами.              — Ты так долго не приезжал.       — И я, маленькая, и я… — мягко, еле слышно, будто боялся, что она сейчас скажет, что пошутила. — Клянусь, мы больше по собственной воле с тобой никогда не расстанемся так надолго. Веришь мне?       — Угу, — буркнула Кира, сдерживаясь, чтобы не заплакать прям так, стоя в родных объятьях Калеба, уткнувшись в пропитанную его запахом майку. Парень молча покачивал ее в объятьях, мысленно произнося вечные клятвы и молитвы, лишь бы его желание было исполнено. Тишину комнаты вдруг нарушил громкий звук живота, и Кира смущенно отстранилась под задорный смех Калеба. Девушка недовольно сощурилась, пихнув его в бок. — Что смеешься? Корми давай!       — Сейчас-сейчас, маленькая, беги пока доставай свежие овощи для салата, я скоро приду, — щелкнул по носу Киру Калеб, выхватывая с полки мягкое махровое полотенце и закидывая его на плечо.       — Идет, — кивнула девушка, спускаясь по лестнице, когда ее вдруг нагнал хитрющий голос Калеба.       — Или хочешь присоединиться в душе? — и тут же скрылся за дверью ванной, зная, что за его словами могло последовать мгновенное наказание от разгневавшейся вмиг Киры.       — КАЛЕБ!