Scully

      Франческа не любила ночной город. Неоновый, наполненный всякими фриками и ощущением надвигающихся проблем, которое накапливается с каждым пройденным шагом.       Впрочем, к дневному времени суток она тоже особой симпатии не питала. Грязный, заполненный техническим шумом и затапливающий ощущением безнадёжности, если ты посмеешь остановиться хоть на миг в бурном потоке жизни.       Но ранее утро или поздний вечер были тем, что просто вынуждало её с влюблённым вздохом подвисать на очередной незапертой крыше. Это время, когда ещё не проснувшиеся или уже засыпающие люди перестают замечать всё вокруг. Время, принадлежащее только ей. Момент, когда она ощущает себя королевой улиц "никогда не спящего" города.       Эта девочка хотела растянуть подобные мгновения. Не просто на часы, а так, чтобы полностью растворится там и застрять в них навечно. Но, чтобы не разрушать эту хрупкую иллюзию счастья и умиротворения, ей приходится действовать осторожно.       Сумка с баллончиками с тихим звяканьем опускается возле подготовленной пару дней назад стенки. Девушка посильнее затягивает бандану на лице, достаёт трафарет и погружается в медитативный для себя процесс.       Но весь настрой сбивает раздавшийся за спиной грохот.

***

      Майки был несказанно рад тому, что добился права самостоятельно выбираться на поверхность, как это делали остальные братья. Он уже не ребёнок и может сам делать всё, что захочет. Пока у него при себе черепахофон с маячком. Но это незначительные детали.       Сегодня он выбрался раньше обычного ради того, чтобы опробовать краски, которые ему притащила Эйприл со своей последней подработки. Черепашенок давно хотел попробовать стрит-арт, но карманные всегда уходили либо на ингридиенты для подпитки своего внутреннего гурмана, либо на мерч по любимым шоу. На свалках или же в закутках канализации подобной роскоши достать самостоятельно не получилось.       Во время миссии возле одной стройки он приметил классную крышу, которую и собирался использовать как полигон для экспериментов. Но, как и всегда, всё пошло не по плану. Место оказалось занято другим художником. Который обратил внимание на грохот, устроенный юным ниндзя.

***

      Сказать, что девушка испугалась неизвестно откуда взявшегося громилу в оранжевом костюме репера и зелёной балаклаве, значит сильно приуменьшить.       — Предупреждаю по хорошему, у меня есть мощная перцовка, если ты намерен ко мне подойти, — она залезла в карман толстовки, — и зажигалка в комплекте с хорошо горящей краской, если планируешь что-то похуже. Так что подумай дважды, мужик.       — Можно повежливее? Я даже не успел ещё ничего испортить. И, на минуточку, я, конечно, уже взрослый парень, но сильно сомневаюсь, что 13 хватает для того, чтобы считаться "мужиком", — произнёс второй несанкционированный пришелец крыши.       Голос и правда звучал по подростковому, но поверить в то, что чувак, который обгоняет в росте 17-летнюю девушку на пол головы - ученик средней школы, было трудновато. Поэтому художница проигнорировала замечание.       — Забрался сюда по сломанной пожарной лестнице? Что ты вообще забыл здесь?       — Тоже, что и ты, наверное. Если краски тебе нужны не для угроз невинным прохожим, - и показал на баллончик в руке, обтянутый перчаткой.       Его собеседнице стало понятно, что волшебство этого момента и места безвозвратно утеряно. Обычно ребята из уличной тусовки могли устроить эпические конфликты из-за территории, но, как в этом случае, иногда проще было просто бросить. И вернуться снова через пару дней, чтобы закрасить своей работой творение налётчика.       Приняв решение, девушка молча собралась и искоса поглядывая за оранжевым пятном ушла.       Теперь юный ниндзя был предоставлен сам себе.

***

      "Что-ж, кажется, тот чудик не врал. Но он явно профан в этом", — была первая мысль девушки, когда она вернулась на место в свои следующие выходные. На стене была только пара клякс, отделённо напоминающие то ли сфинкса, то ли классическое трио мороженого. Но смутно, в любом случае. Работа была правда грязной и требовала доработки.       Но заняться планом ей не дали.       — Хэй, это же ты! — встретил уже частично знакомый голос новоприбывшую.       Художница не успела что-то сделать, потому что крикун уже валялся у её кроссовок, вцепившись в одну ногу.       — Помоги мне, мастер граффити-сан. Таинство уличного искусства оказалось сложнее, чем я думал, — заныл спектор оранжевого цвета.

***

      Примерно так и выглядела история начала странной дружбы Франческо и Майкла. Почему не Микеланджело? Потому что чёрта с два она поверит в то, что это не псевдоним. Особенно после того, как он сказал, что его братьев зовут Леонардо, Донателло и Рафаэль. Но какая разница, как и кого зовут, если они спустя полгода всё равно едят пиццу у первого сделанного ими рисунка в виде кота из мороженого?