О зле? О добре? О любви...

Он шёл по пыльной дороге босиком. Вокруг было тихо и безлюдно. Все дома были разрушенны, словно их кто-то специально взорвал. Время от времени в глаза бросался разбросанный мусор. На миг Чонину показалось, что он в зомби апокалипсисе, только без самих зомби. На улице даже не было собак и кошек. В воздухе летала пыль, дышать нормально не давая. Он чихал от неё в тот или иной момент. Асфальт был горячим и грязным. Заборы и клумбы, когда-то живых домов, густо заросли травой. Ян шёл в школу. Зачем меня вообще туда отправили? Вдруг в школе тоже никого нет, а я иду туда зря. Удивятся ли они моему внешнему виду? — спрашивает Чонин себя, понимая, что идёт в пижаме и без обуви. Школа выглядела, на удивление, не разрушенной. Ян зашёл внутрь и удивился. Вокруг проходили ученики и учителя, работали электронные часы, а по стене развешивали новые объявления.

ВНИМАНИЕ!!!

Ли Ёнбок, Ри Ёнджу и Ян Чонин — выдающиеся ученики нашей школы внезапно пропали.

Говорят, что они погибли и это, возможно, может быть правдой.

Мы надеемся, что всё это не правда и скоро мы найдём наших ребят.

Спасибо за внимание.

Гласили те объявления. Пропали? — спрашивает себя Чонин. — В смысле пропали? Так вот он я, стою здесь. И Ёнбок с Ёнджу скоро придут. — Эй, вы, — кричит, — вы, что, не видите меня? Я шутка для вас что ли? Но только его никто не замечает и не обращает внимания. Даже учителя не видят его, а один и вовсе прошёл сквозь. Тогда Чонин понял. Внезапно Ян оказывается в своём классе. У доски стоят два человека. Ёнбок и Ёнджу... Они стоят лицом к нему и смотрят молча. Но вдруг Ёнбок кричать начал: — Чонин. Чонин. Чонин. Чонин. Чонин. Чонин. Чонин. — Что? Что? — непонимающе спрашивает Ян. — Чонин. Чонин. Чонин...

***

— Чонин, Чонин! Ян чувствует, что кто-то толкает его в плечо. Он резко открывает глаза и видит перед собой Хёнджина. Он толкает его, чтобы разбудить. — Ты уснул, Чонин, — осведомляет Хван. — Я понял. Не ори! — вскрикивает и махом убирает руку Хёнджина, который пытается дотронуться до него. — Ты чего злой такой? — удивляется. — Не твоё собачье дело! — Ян встаёт и выходит из класса стремительно. Он идёт в столовую, ведь сейчас именно большая перемена и всё идут есть. Интересное, где сейчас Минхо? Ну наверное, как и все, в столовой. Надо будет найти его и поговорить, — думает Чонин. Тут же знакомый силуэт мелькает мимо и поворачивает налево. Ян бежит за ним, пытаясь быстро-шагающего догнать. — Минхо! — кричит. Ли оборачивается на зов. Замечает Чонина, бежавшего к нему. — Что случилось? Что хотел? — Поговорить надо, — говорит, пытаясь восстановить дыхание. Ян берёт Минхо за руку и отводит под лестницу. — Минхо, ты же помнишь меня? — спрашивает. — Что? О чём ты говоришь? — непонимающе говорит Ли. — Ну Минхо, десять лет назад помнишь, как с Ёнбоком познакомились с новым мальчиком в районе и стали лучшими друзьями? — Откуда ты знаешь, как зовут моего брата? — Потому что он мой лучший друг. А меня ты помнишь? Ну, как в началке всегда в волейбол вместе играли, а? Ну помнишь, вы ещё называли меня «Чонин-а», а я бесился с этого? Помнишь? — Чонин? Это ты? — Минхо, понимал с каждой секундой всё больше, кто же перед ним стоит. — Чонин? Серьёзно, это ты? Как тебя вообще сюда занесло? А почему ты Ёнбока там бросил? Вы же... Чонин? — Я его не бросал. Он... он умер... Минхо не верит. Нет, он не верит, что говорит ему Чонин. Он знал его в детстве, и тот мальчик никогда бы не стал лгать. Он всегда говорил правду. Но сейчас же перед ним стоял совсем другой человек. Возможно тот мальчик вырос, изменился и научился врать? Нет, Чонин бы никогда... — Как? — только хватает сил спросить. — Его убили. Столкнули с горы. Кан Тэхён из команды средней школы Тэджона. — Вот ублюдок. Я его убью... Нахуй зарежу... Как увижу... Слёзы навернулись на глазах Ли. Он постарался сдержать их, смотря на верх бетонный. — Минхо, ты только не начинай плакать. И родителям не рассказывай, а особенно маме. Я тебя очень понимаю... — Я в шоке, почему я об этом даже не знал? Это же наверное такой скандал был, а прошёл мимо меня. — В том-то и дело, что никакого скандала не было. Об этом случае никто, кроме наших команд, не знал. — Что? — вскрикивает вопросительно Минхо. — Какого чёрта? Это должно было выйти в свет, это должно было быть замечено. — Но вместо этого случай замяли и не стали раздувать скандал. — Вот суки, — шипит сквозь зубы Ли. Чонину показалось, что Минхо в шаге от того, чтобы что-то расколошматить. Когда он злился, молнии в ясном небе сверкали. Ян попытался его успокоить и сказал, что после того случая тренер пошёл разбираться в суд и выиграл после этого. — Слушай, уже по классам надо расходиться. Скоро звонок будет, — решил Ян отвлечь его. — Да? Ладно, потом ещё поговорим. Пока. — Пока.

***

Чонин бежал, чтобы не прийти быстрее. В первый же день он умудрился опоздать на тренировку. Злился бы тренер на него или нет? Да конечно он бы злился. Все тренера злятся из-за опозданий. Хотя про господина Е говорили, что он очень добрый и совсем не строгий, Чонин этому не поверил. Он не поверил потому что не бывает не строгих тренеров. В конце концов волейбол — это спорт, а в спорте без строгости и дисциплины никак не обойтись. То, что тренер добрый было и так понятно. Конечно, он будет желать своим ученикам всего самого наилучшего и всегда их поддержит. — Ян Чонин, почему опаздываем? — проговорил кто-то, выглядывая из раздевалки. Чонин поспешил поднять голову, чтобы понять, кто его окликнул. Это был Сынмин. Улыбчивый, добрый и очень высокий Сынмин. Он остался последним человеком в раздевалке. — Не знаю, — бурчит себе Яон под нос и проходит в дверь мимо Кима. — Ясненько. Тебя ждать? — Не надо. А то пизды всыпят нам обоим. Ты ведь не хочешь пять кругов подбора делать? Сынмин непонимающе смотрит, сводя брови. Чонин смотрит на него так же, натягивая наколенники. — Чего? — Ты не знаешь что такое подбор? — Нет, знаю конечно. Просто это странно как-то. — Что странно? Что за опоздание нужно выполнять наказание? — В вас в школе за опоздание так наказывали? — Ну да, а как же ещё? — Чонин уже завязывает шнурки на кроссовках и встаёт, чтобы выйти. — Не-а, нас заставляли делать... — Всё, пойдём быстрее. — Ян перебивает его на полуслове. Сынмин встаёт и выходит за ним. Они поскорее заходят в спортзал, где все ребята сидят в разных местах и ничего не делают. С недоумением парни смотрят на них. Внезапно рядом выросла фигура Бан Чана. — О, ребят, вы пришли наконец-то. Мы вас заждались уже, — говорил радостно старший. — А какое наказание нам будет? — спросил Чонин. — Наказание? Какое наказание? — Серьёзно? Вы не дадите наказаний за опоздание? — спросил Сынмин. — Нет. Во-первых я не тренер, а во-вторых тренер уехал, а тренировки пока буду проводить я. А ещё мы просто сегодня представимся. — Бан Чан улыбается и, поворачиваясь, созывает всех. — Мы же вроде бы в прошлый раз познакомились, не так ли? — Ну, вы расскажите сегодня чуть-чуть о себе и мы познакомимся с вами поближе. А ещё расскажите свои позиции, в которых вы стояли до этого. — Понятно, — говорят они в один голос. Все сокомандники сидели на полу у сетки и играли сидя с мячом. Когда остальные присели в круг, Чан забрал у ребят мяч. — Что ж, я начну. Меня зовут Бан Чан. Можно ещё Кристофер или просто Крис. Я родом из Австралии. Я капитан команды, а позиция — связующий. Он передал мяч рядом сидящему Чонину. — Меня зовут Ян Чонин. Я родом из Пусана. Приехал сюда в этом году вместе с семьёй. Позиция — либеро. — Либеро? — переспросил какой-то парень с красными волосами. Кажется это был Ёнджун. — Да. А что такое? — Наш либеро выпустился как раз в этом году, — сказал, сидящий рядом с Ёнджуном парень. Это был Бомгю. — Ясно. Давай дальше. — Чонин передаёт мяч Минхо. — Меня зовут Ли Минхо. Я родом из Пусана, а переехал сюда в возрасте десяти лет вместе с мамой. Моя позиция — связующий. — Парень говорит без особого интереса и передаёт мячик дальше. — Я Чхве Бомгю. Живу здесь с рождения. Моя позиция — центральный блокирующий. — Я Чхве Ёнджун. Тоже здесь с рождения. Позиция — доигровщик. — Я ХюннинКай. Родился в США, сюда приехал в возросте двенадцати лет. Позиция — центральный блокирующий. — Я Хван Хёнджин. Родился в Сеуле. Сюда приехал в этом году. Позиция — подающий. — Я Хан Джисон. Родился здесь. Позиция — диагональный. — Я Со Чанбин. Родился в Тэджоне. Сюда переехал в возрасте тринадцати лет. Позиция — доигровщик. Как только все представились, Чан встал и сказал, что можно начинать тренировку. И началась обычная для каждого из них тренировка. Сначала три круга вокруг площадки. Разминка рук, растяжка. Отработка блока, падач и приёма, отработка атаки. Потом они принялись делиться на команды, чтобы поиграть. — Нам бы, конечно, ещё одного человека, — говорил Чан, почёсывая голову. И правда. Их было одиннадцать в команде, и поровну никак не разделишся. В итоге приняли решение, что Чае будет судить, а разделятся они по пять человек. И конец тренировки — растяжка, что мышцы не забились.

***

Все в раздевалке сидели замученные и уставшие. Кто-то разговаривал с кем-то весело, кто-то, кряхтя, переодевался. Чонин сидел в углу по дальше ото всех и витал в своих мыслях. Интересно, а если я всё таки привяжусь к команде, сложно ли мне будет совершить суицид? А сложно ли им будет пережить мою смерть? Смогут ли они найти нового либеро? Конечно смогут. В школе столько людей которые хотели бы играть в волейбол. Мда, странно всё это конечно. Вдруг кто-то крикнул на всю раздевалку, вытаскивая Чонина из мыслей: — Ребят, а давайте на выходных вы все ко мне на ночёвку придёте? У меня родители уезжают. Мне дома скучно одному сидеть будет. Все переглянулись и разом ответили: «Да, давай.», кроме Чонина. — Чонин, ты за? — Не знаю. — Думай быстрее. — Да, хорошо. Я приду. — Отлично! Всех в субботу вечером жду у своего дома. — Он взял сумку и вышел из раздевалки. Вскоре все тоже потянулись домой.

***

Чай грел. Хоть в доме и на улице было тепло, Чонина морозило. Он сидел на кухне с родителями. Мать говорила что-то про работу. Отец листал какой-то журнал с мотоциклами, то и дело показывая те или иные модели сыну. Чонин кивал и отвечал, какие нравятся, а какие нет. Он задумался. Интересно, зачем Ёнджун нас всех позвал на ночёвку? Может он нас всех отравить решил? Хотя зачем? Если уж травить, то себя тоже. А то подозрения все на тебя падут. Хотя, заче ему нас всех травить? Боже, Ян Чонин, как же ты плохо думаешь о людях. — Он хмыкнул. — Ладно, мама, пап, я пойду спать. Спокойной ночи. — Сладких снов, сынуль, — ответила ему мама. Он лежал на кровати, укрывшись и обнимая подушку. Медленно засыпал и думал о ребятах из команды. Они и вправду были очень классными парнями. Он надеятся, что скоро их коллектив пополнится новыми людьми. Надеюсь, что они не будут сильно переживать из-за моей смерти.