Доза

      ㅤ Неприятный писк врезался в голову, вызывая болезненные пульсации в висках. Звук не прекращался и Сету пришлось на ощупь потянуться к телефону. Рука наткнулась лишь на мусор, разбросанный на столе. Через несколько секунд писк стих, но боль в голове лишь усилилась, будто кто-то бил по ней кувалдой. Честно, в этот момент Гордон желал об этом. Лишь бы закончить эти мучения.       Стиснув челюсть, он с трудом приподнялся, свесив ноги с дивана. Когда разлепил глаза, его ослепил мучительно яркий свет, вызвав новую тошнотворную волну боли.       Сет зажмурился, глубоко вздохнул, грубо провел пальцами по вискам, пытаясь хоть немного унять пульсацию, но облегчение не пришло.       Он вновь порыскал по столу рукой, натыкаясь на использованные шприцы, холодные осколки разбитого стекла, пустые пачки из-под сигарет и рассыпавшийся пепел. Нащупав смятую сигарету, он поднёс её к губам и прикурил. Первая затяжка слабо, еле уловимо принесла расслабление. Он откинулся назад, прикрыв глаза. Желудок свело от голода, но он знал: стоит проглотить хоть крошку — его сразу же вырвет.       Он открыл глаза, и скользнул взглядом по комнате. В квартире творился полный беспорядок: пустые бутылки валялись по всему полу, переполненные мусорные пакеты лежали небрежно в углу, на грязном полу темнело пятно засохшей рвоты, смешанной с дешёвой водкой. В воздухе стоял запах не лучше: желчь, перемешанная с перегаром и потом. Сет скривился, но сил и желания что-то менять не было.       Докурив, Сет бросил окурок в переполненную пепельницу, и взял более-менее чистый шприц. Разогрев на обожженной ложке героин, он приготовился сделать укол.       Гордон наполнил шприц и ввел иглу в вену. Героин смешался с кровью, вызывая мгновенную волну тепла и удовольствия. Тело наполнилось ощущением спокойствия и легкости, вытесняя всю боль и тревогу. Наступило абсолютное блаженство. Мысли замедлились и мир стал казаться совершенно далеким и неважным. Мышцы расслабились, став абсолютно вялыми. Сета поклонило в сон, но не обычный, а в полудремоту, в которой он словно парил между реальностью и забытьем. Пульс замедлился, а дыхание стало поверхностным. Это то, что нужно было Гордону, чтобы хоть немного забыться от привычных проблем.       Он лежал, откинувшись на диване, погрузившись в тягучее наслаждение, но кайф оказался обманчиво коротким. Его резко накрыло новой волной — тело пронзил ледяной озноб, заставив сжаться, а потом тут же бросило в жар. Выступил пот, усилив дрожь в теле.       Желудок скрутило так резко, что он даже не успел подумать о том, чтобы дойти до туалета. Рвота вырвалась наружу, выжигая горло едкой горечью. Мерзкий кислый запах желчи смешался с запахом его тела, вызывая очередной всплеск спазмов. Его снова затошнило, и он закашлялся чувствуя, как тело предательски сдаёт позиции.       Сет предпринял попытки встать, чтобы дойти до туалета, но они не увенчались успехом, потому что тело стало настолько ватным, что даже голову держать было трудно. Поэтому его снова стошнило на пол.       Через время его стало отпускать, и недавнее блаженство сменилось на чувство внутренней холодной пустоты. Спутанный рассудок Сета начал приходить в норму, и осознание серой, давящей, бессмысленной реальности вгоняло в отчаяние. Из-за дрожи в пальцах, он не мог нормально даже прикурить сигарету. В груди       нарастало неприятное беспокойство. Мышцы начали тянуть, сообщая о предстоящей ломки.       Кашель вырвался резким, надрывным спазмом, обжигая пересохшее горло. Сет стиснул зубы, пытаясь сдержать приступ, но легкие сжались, выдавливая из него новый рваный звук. Грудь сдавило, и он закашлялся снова — сухо, глухо, болезненно. Голова закружилась, во рту стоял привкус желчи и табака. Сет провёл языком по потрескавшимся губам, сплюнул металлический привкус крови и откинулся назад, прикрывая глаза. — Надо ещё, — мысль била по мозгу, настойчиво, жадно, будто сам дьявол нашёптывал ему, толкая к новой дозе.       Он снова схватил шприц, разогрел героин, наполнил его и вонзил иглу в вену.       Дни тянулись, сливаясь в один. Сигарета. Шприц. Кайф. Тошнота. Желчь во рту. Провал. Изо дня в день одно и тоже.       Так Сет жил уже много лет. Раньше у него было всё: друзья, любовь, перспективы, цели, будущее. Но он променял это на грёбаную дозу героина.       Теперь его мир сжался до грязной квартиры, переполненной пустыми бутылками, окурками и использованными шприцами. До вечной дрожи в пальцах и тягучей пустоты в груди. До тупого взгляда в потолок, когда кайф отпускал, оставляя после себя лишь мерзкий привкус желчи и липкий страх.       Его не волновало, какое сегодня число, какая погода за окном, жив он или уже давно гниёт внутри. Главное — чтобы хватило на следующую дозу. Только она могла заглушить этот ебанный голос в голове, который не давал забыться, который напоминал, кем он был прежде и как глубоко успел увязнуть в дерьме.       Одна мысль не давала Гордону покоя, и он решил, что, возможно, она не так уж плоха, как казалась раньше. Когда его немного отпустило, но ещё не настолько, чтобы чувствовать себя совсем плохо, он собрался, взяв с собой мобильник, сигареты и тот сверток, который так долго манил его из шкафа.       Солнечные яркие лучи ослепили его, когда он вышел на улицу, но он предусмотрел это. На глазах уже были очки — не только защищая от солнца, но и от взглядов прохожих.       Он шагал, стараясь не обращать внимания на шум города. Люди мелькали, не замечая его. Он был просто частью фона — мимо       проходящее, лишенное какого-либо веса.       Улицы сменялись одна за другой. Время растягивалось, как будто каждый его шаг отдалял его от той реальности, в которой он застрял. Иногда он оглядывался, проверяя, не идёт ли кто за ним, но улица оставалась пустой. Паранойя, выработанная годами, давала о себе знать. Иногда он останавливался, чтобы стошнить очередную порцию рвоты.       Постепенно асфальт сменился грунтовкой, и свежесть природы, заменила городскую пыль. Легкий летний ветер нежно обдувал лицо, но Сет почти не ощущал этого. Мышцы уже начали ныть, сообщая об усталости, но он гнал эти мысли прочь.       Ломка начиналась, и Гордон шагал, не замечая, как его шаги ускоряются, чтобы быстрее       добраться до нужного места.       Мимо Сета пробегали дети, весело играя и счастливым смехом разрывая тишину. Через дорогу шла парочка с коляской, а где-то вдалеке слышалась спокойная беседа. Жизнь шла полным ходом, но не у Гордона. Он давно лишился её. Осталась лишь оболочка, где внутренности все давно сгнили.       Он проебался в тот момент, когда впервые взял в руки шприц, лишившись всего. По дороге он вспоминал тёплую улыбку, яркие, полные нежности изумрудные глаза, лёгкие поцелуи в шею и страстные объятия при долгой разлуке. Он лишился того человека, который ждал его, пока он нагуляется. Он вспоминал дни, когда был ещё живым, чувствовал эмоции. Но зависимость отняла у него всё это. И другого выхода не осталось.       Сет подошёл к лесу и глубоко вздохнул, принимая свой выбор. Пробравшись вглубь, когда шум города стих, он остановился, достал сигарету и прикурил. Табачный дым обвивал его, успокаивая. Он подцепил пальцами телефон из кармана и набрал единственный номер, который знал наизусть.       Гудки тянулись бесконечно, и сердце Сета колотилось с такой бешеной силой, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Через пару мучительных минут в трубке раздался знакомый, такой родной голос: — Алло?       Сет вздохнул, пытаясь унять дрожь. — Кевин, — тихо прошептал он.       Кевин не ответил сразу, но в его дыхании слышалась нервозность. — О, Сет... — удивленно пробормотал Дэй. — Привет. Почему звонишь? — Я... просто...       На фоне раздался детский голос, чистый и невинный, который позвал Кевина. Сет почувствовал странное облегчение и на душе будто вновь растеклось приятное тепло по телу. — Слушай, я сейчас не могу разговаривать. Давай я перезвоню. — Хорошо, я буду ждать. — на лице Сета появилась искренняя улыбка. Он был по-настоящему счастлив, знать, что Кевин в порядке и живет ту жизнь, которую заслуживает.       Теперь у него не было ни одной причины оставаться на этой планете. Он встал на колени, достал пистолет из свертка и прислонил его к виску. Оглушительный выстрел разорвал тишину, эхом отдаваясь по лесу. Сет лежал неподвижно, с едва заметной улыбкой на лице. В этот момент зазвонил телефон, и на экране высветилось имя «Кевин».